Евгения Парникова

Обозреватель издания «Челябинский обзор»

На днях мои коллеги ездили в Полетаево, жители которого борются за то, чтобы к ним не перевезли мусор с челябинской свалки. «А что бы вы делали на нашем месте?» — спросила журналистов под конец разговора местная активистка. Не буду лукавить ни в том, каков был ответ, ни в том, что я его в целом поддерживаю: «Надо валить», — сказала одна из моих коллег.

«Надо валить» — в Челябинске не слишком популярный нынче тренд и даже, можно сказать, порицаемый. Точнее, миграционные настроения среди местных остались, но говорить об этом не принято. Кто хотел уехать — сделал это давно, молча и без апломба, а кто-то даже успел вернуться. Волна настроений «ну и валите — да кому вы там на хр*н нужны» сменилась злорадным подглядыванием за неудачливыми переселенцами, тихой завистью и... равнодушием. А народ тем временем потихоньку продолжает уезжать.

Если задуматься, каждый насобирает свою статистику в этом вопросе. Знакомые знакомых, дальние родственники, сотрудник соседнего офиса, а вот лучший друг ребенка перестал ходить в школу и выясняется, что вся семья переехала в другой регион. Знакомый риэлтор говорит, что люди «валят пачками», оставляя квартиры со всем добром — потому еще у нас такой переизбыток предложений на рынке недвижимости и снижение цен.

И — как солнечный удар, когда кто-то из по-настоящему близкого окружения вдруг сообщает, что все — едет. Не планирует, подумывает, грезит, как, наверно, многие из нас, а уже прям все, салют. Лично меня такие ситуации очень цепляют. И начинается самоедство вопросом: почему это снова не я?

Как по мне, уехать из разъедаемого промышленностью Челябинска, в преддверии ГОКа и вопреки утопическим зарисовкам того неземного богатства, что ждет нас в связи с саммитами ШОС и БРИКС — это нормальный инстинкт самосохранения. Тем более для семей с детьми. Низкий поклон тем, кто пытается как-то бороться (хотя пойди-разберись, кто действительно борется, а кто только паразитирует на ситуации с экологией). Но можно ли обвинить в малодушии того, кто «сваливает» из города, в котором не в силах что-либо изменить?

А ведь есть и такие удивительные граждане, которые в принципе не замечают, что с экологией в нашем городе что-то не то. Как мои родители: всю жизнь прожили в Металлургическом районе, большую часть — под самым боком у завода на улице Сталеваров. Они просто не представляют, что где-то в мире (и даже в самом Челябинске) есть какой-то другой воздух. А на восклицание «чем вы тут вообще дышите-то?!» — только плечами недоуменно пожмут.

Или еще есть одна счастливая на мой взгляд категория: назову их «смирившимися с судьбой». Для них смрад Челябинска — данность, привычный фон жизни, который не изменить. Скажем так — это их не сильно теребит. Они могут ходить на экологические митинги, подписывать петиции, сокрушаться от вестей, что у кого-то из знакомых опять диагностирован рак. Но в ночь выброса они просто закроют форточки и лягут спать без лишних эмоций.

Челябинцы пытаются жить и живут такой же жизнью, как абсолютно все россияне в других уголках страны. Один мой знакомый физкультурник не гнушается бегом в периоды НМУ и даже вдоль проезжей части. «А что ж теперь — не бегать, в Челябинске же живем», — невозмутимо говорит он. Все так: если все время накачивать себя экофобией, то остается либо постоянно стрессовать, либо... валить.

Уехать хотят многие, но не могут (я из их числа). Всех держат прочные узы: друзья-работа-родственники-бизнес, а еще отсутствие понимания: ехать-то куда? Много лет сидя на чемоданах, я умудрилась продумать до мелочей, где будут учиться в Челябинске мои дети: в какой школе и в каких внешкольных кружках. В случае с детьми всегда страшно упустить даже год. И ведь не поймешь, что важнее: здоровье или образование, так в этом плане сместились границы в современном обществе.

И есть еще одна совсем не популярная мысль: что если организм среднестатистического челябинца, родившегося и большую часть жизни прожившего здесь, действительно воспринимает весь этот смрад как нормальную, привычную для него среду? Что если переезд в другой регион, более благополучный в плане экологии, станет для этого организма еще большим стрессом, чем каждодневное с малых лет взаимодействие со всей таблицей Менделеева? Что если и правда возможна ломка — буквально на физиологическом уровне, как у заядлых курильщиков, алкоголиков и наркоманов? Тот самый абстинентный синдром? Ведь большая часть загрязняющих веществ, превышения по которым фиксируются в городе, оказывают влияние на центральную нервную систему, так почему бы не случиться абстиненции?

Помимо синдрома отмены, может произойти и более страшное: та самая онкология, в форме которой челябинское прошлое может настигнуть в любой точке планеты. Годы жизни в этом городе не сотрешь. Только там, куда вы мигрируете, может не быть заточенной под онкологию медицины, которая с годами сложилась в нашем регионе. Все-таки здесь научились вовремя диагностировать рак, успешно бороться с ним, продлевать жизнь. Такое вот извращенное утешение.

А еще там может не быть соснового бора в самом центре города, по которому можно пройтись, следуя с работы домой. А еще... Больше, признаться, Челябинск для меня никакой ценности не представляет, кроме того, что я его ЗНАЮ и, несмотря ни на что, не могу не считать родным.

Эдакое сентиментальное родство, как бывает с родителями, с которыми никогда по-настоящему не был близок, но которые все равно важны.

24 мая

23 мая

Мнение

Интервью

Популярное

Дарья Дубровских

Обозреватель издания «Челябинский обзор»

На Южном Урале обстановка с лесными пожарами и неконтролируемым палом травы остается очень напряженной. В регионе огнем пройдено уже более 12 тысяч гектаров земли. Ночные пожары на окраинах Челябинска и заявления о неукомплектованности противопожарным инвентарем в ряде лесничеств сеют панику среди горожан. Остаётся ли ситуация под контролем?

Дело в человеке

В МЧС официально заявляют, что с начала 2018-го года в Челябинской области произошло 388 лесных пожаров. Крупных возгораний более чем в два раза больше, чем в прошлом году. Неблагоприятная обстановка складывается в Кунашакском, Сосновском и Аргаяшском районах. В лесах 33-х муниципальных образований установлен четвертый класс пожарной опасности, и в 10-ти — третий.

Огромный ущерб нанесен Санарскому бору на территории Троицкого района, где огонь уничтожил шесть тысяч гектаров земли. Пожар на территории памятника природы тушили двое суток, сгорели тысячи зверей и десятки тысяч птиц. Специалисты отмечают, что все природные и лесные пожары — рукотворные, то есть происходят исключительно по вине человека.

«Люди намеренно или по неосторожности поджигают сухую траву, камыши, сжигают мусор, бросают незатушенные окурки, — отмечает начальник ГУ МЧС России по Челябинской области Юрий Буренко. — С конца апреля на Южном Урале введен особый противопожарный режим, который запрещает разведение любого костра, особенно в ветреную погоду. Уповаю на сознательность населения и прошу выполнять это требование».

По словам начальника ГУ лесами Челябинской области Виктора Блинова, в 82% случаев огонь приходит в наш регион с чужих земель. Таковым был крупный пожар на территории Октябрьского района, который пришел из Курганской области.

Оценка ущерба, нанесенного лесам, будет проводиться осенью, тогда станет понятно, сколько деревьев погибли.

«Запланированы санитарные вырубки и высадка новых деревьев, которые мы выращиваем в наших питомниках. В основном речь идет о хвойных породах», — уточняют в ведомстве.

Недокомплект инвентаря?

На тушение пожаров привлекается авиация МЧС России. На сегодняшний день в области закончили работу вертолеты, которые были задействованы в тушении леса в Пластовском районе, а также при пожаре жилых домов в деревне Анфалово Красноармейского района. Сейчас в Екатеринбурге стоит на дежурстве самолет-амфибия, чтобы в любой момент «прикрыть» уральский федеральный округ.

«У нас нет своей, региональной авиации, но мы можем без проблем вызвать любой самолет и вертолет, — рассказывает заместитель губернатора Челябинской области Олег Климов. — У нас одна из самых сильных структур МЧС в стране, и такая же лесная служба. Четко выстроено взаимодействие с территориями, где есть оперативные планы тушения пожаров, которые предусматривают привлечение тяжелой техники, например, бульдозеров. У нас мощные и подготовленные подразделения, никогда в регион для тушения пожаров не привлекаются силы со стороны».

В то же время прокуратура Челябинской области заявляет, что в Главном управлении лесами области «установлены факты ненадлежащей организации деятельности по осуществлению федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) на землях лесного фонда, пожарного надзора в лесах, а также организации их охраны».

В ряде лесничеств выявлены факты недостаточной укомплектованности противопожарным инвентарем, например, в Аргаяшском лесничестве из необходимых 133-х лопат в наличии имеется только 60, в Кыштымском лесничестве арендаторами из 3 900 погонных метров пожарных рукавов укомплектовано только 500.

Однако Виктор Блинов заявляет, что выданное ему представление об устранении нарушений законодательства в сфере охраны лесов от пожаров уже не совсем актуально: «Речь идет о проверках, которые проводились до пожароопасного сезона, а именно в начале марта. К середине же апреля уже все было укомплектовано в полной мере, область была признана готовой к сезону пожаров».

Пожары в Челябинске в ночь с 15-го на 16-е мая переполошили горожан. Полыхали сад «Вавиловец», СНТ «Вишневый» и Тополиная аллея. Но специалисты заверяют, что ситуация вокруг города не самая худшая и остается под контролем.

Евгения Парникова

Обозреватель издания «Челябинский обзор»

Может ли человеческое тело послужить науке, обществу после смерти? Какие распоряжения можно сделать при жизни, чтобы, умерев, пригодиться согражданам? И так ли много людей задумываются об этом? Выяснял «Челябинский обзор».

«Продам свое тело после смерти. Вопросы в личку». «Продам свое тело после смерти. Расчет наличными». «Продам свой труп на органы. Лс.». «Продам после смерти тело, в цене сойдемся, писать в лс, много не запрошу». «Куда обратиться, чтобы мое тело забрали хоть куда после смерти, мне пох**. За деньги естественно».

Абзац выше — не шутка. Это реальные объявления из «Сообщества желающих завещать своё тело науке». И таких предприимчивых очень много можно встретить в Сети.

Как видно из объявлений, «завещать» для них означает «продать»; людьми движет меркантильный интерес, а не высокие цели. Они наивно полагают, что кто-то им заплатит сейчас, при жизни, чтобы после их смерти — когда-то — получить в полное распоряжение их тела.

Напрасные чаяния: тело умершего в нашей стране может быть использовано на органы без согласия и бесплатно. И на нужды науки также безвозмездно могут быть взяты невостребованные родственниками тела.

В России тело умершего может быть использовано на органы без согласия

Донор по умолчанию

Российскому закону «О трансплантации органов и (или) тканей человека» уже 26 лет. И до сих пор большинство россиян не знают его главного положения: в нашей стране действует так называемая презумпция согласия. То есть каждый человек априори становится донором после смерти, если при жизни им не был выражен отказ.

Нечестный нотариус умолчит об этом законе и сдерет (в Челябинске) 1 500–1 600 рублей за заверение вашего согласия — бессмысленной по сути бумажки.

По словам главного трансплантолога Челябинской области Алексея Барышникова, если медицинское учреждение не было предупреждено о том, что скончавшийся пациент при жизни заявлял о своем несогласии, его органы могут быть использованы для донорства. Причем несогласие не обязательно должно быть выражено в письменном виде. Оно может быть передано устно, в том числе свидетелями со слов умершего.

Несогласие родственников, если речь идет не о ребенке, не считается. Отказ будет засчитан только в том случае, если родня сошлется на волю покойного. Как сообщили в Центре трансплантации, действующем при Челябинской областной клинической больнице, местные специалисты из вежливости все равно спрашивают разрешения родственников, хотя закон позволяет обходиться без него.

Не все готовы мириться с этим. Узнав о выемке органов у усопшего близкого, родственники идут в суд и проигрывают. «Закон о трансплантации не нарушает конституционные права граждан. Презумпция согласия основана на общепризнанных принципах и нормах международного права», — цитирует «Российская газета» позицию Конституционного суда РФ.

Успокаивающий факт, способный снизить градус паранойи — органы усопшего могут быть изъяты только в том случае, если имеются бесспорные доказательства факта смерти, зафиксированного консилиумом врачей (статья 9 Закона о трансплантации органов). «В диагностике смерти в случае предполагаемого использования в качестве донора умершего запрещается участие трансплантологов и членов бригад, обеспечивающих работу донорской службы и оплачиваемых ею», — говорится в законе.

Органы могут быть изъяты у умершего только при бесспорных доказательствах его смерти

«Мы не возьмем»

Желающим завещать свое тело на медицинские нужды следует знать, что одного желания для этой миссии недостаточно. В 2012-м году российское правительство утвердило Правила передачи невостребованного тела, органов и тканей умершего человека для использования в медицинских, научных и учебных целях. И первым же условием передачи тела в этих Правилах значится запрос принимающей организации.

«Челябинский обзор» решил поинтересоваться, не заинтересует ли такое наследство челябинский медуниверситет (ЮУГМУ). В приемной ректора сразу ответили: «Мы не возьмем». И объяснили, что в вузе давно работает отлично оснащенный симуляционный центр и студенты-медики учатся не на трупах, а на симуляторах.

Как сообщил заведующий кафедрой патологической анатомии и судебной медицины ЮУГМУ Евгений Казачков, раньше в вузе было патологоанатомическое отделение, где работали на трупном материале. Но оно давно закрыто. Сейчас студенты работают на биоматериалах на клинических базах в медицинских учреждениях города.

Побывав в нескольких нотариальных конторах, корреспондент «Челябинского обзора» выяснил, что подобную услугу — заверение завещания тела на медицинские нужды — местным нотариусам оказывать не приходилось. Хотя в одной из контор признались, что был клиент, писавший согласие на заморозку тела после смерти.

В принципе, челябинские нотариусы оказались готовы заверить любое волеизъявление по поводу вашей бренной оболочки. Согласие пишется в свободной форме и срока давности, согласно российским законам, оно не имеет.

Пользуясь случаем, я, автор этих строк, желаю заявить о своем несогласии с тем, чтобы мои органы и ткани были использованы для трансплантологии в случае моей смерти. Призываю в свидетели всех, кто читает эту статью.

По данным проекта «Пересадка органов» Общественного телевидения России:

Для справки:

Согласно опросу, проведенному Левада-центром в 2014-м году, идея донорства органов не находит поддержки среди населения. Только каждый пятый россиянин (21%) не возражает, чтобы его органы в случае смерти использовались для трансплантации. Противников идеи донорства органов вдвое больше — 41%. Осведомленность населения в области трансплантологии остается низкой. Об этом свидетельствует высокая доля людей, не имеющих никакой определенной позиции по этому вопросу (38%).