Леонид Одер:

«Спортивные клубы в первую очередь должны учиться зарабатывать»

Министр спорта Челябинской области подводит итоги ушедшего года: рассказывает, как в регионе можно подсчитать миллион людей, занимающихся спортом, возмущается менеджментом некоторых спортивных клубов и озвучивает планы на три года вперёд.

Ярослав Наумков

— Леонид Яковлевич, прежде чем говорить о будущем, давайте оглянемся и вспомним, чем для Челябинской области завершился 2016-й.

— Главным событием, конечно же, стали Олимпийские игры в Рио. Это связано и с огромной подготовкой к ним, и с большими скандалами. Да, конечно, мы много потеряли. Но, тем не менее, девять спортсменов от нашего региона отправились в Бразилию. Ярко проявила себя боксёрша Анастасия Белякова, которой лишь травма помешала продолжить борьбу за «золото». Ватерполистки Эльвина Каримова и Ольга Горбунова в составе сборной стали бронзовыми призерами. К сожалению, в бадминтоне немного не дотянулся до «бронзы» Володя Иванов в паре с Иваном Созоновым.

Не ожидал от Насти Барышниковой, что приедет без медали. Готова она была хорошо, но, возможно, помешали личные отношения. Накануне выступал её возлюбленный Алексей Денисенко, она весь день просидела на его поединках, сильно переживала, была вся погружена в борьбу. Возможно, расплескала все свои эмоции, которые надо было наоборот — собирать, беречь. И очень неожиданной оказалась схватка с более слабой немкой. Надо было настраиваться, но нервная система оказалась «обесточена». В итоге Денисенко стал серебряным призёром, а Барышникова проиграла. Считаю, и со мной согласен её личный тренер Дмитрий Тарасов, что это одна из причин, по которой она не смогла себя реализовать.

Ну, и дзюдоисты крепко разочаровали. Очень надеялся на Кирилла Денисова, который до этого был и призёром чемпионата мира, и находился в хорошей форме, но он выбыл в 1/16 финала. Я думаю, это связано с тем, что последние год-два Кирилл боролся не в своей весовой категории. Ему каждый раз приходилось сгонять до 8-10 килограммов, а это колоссальная нагрузка на организм. Сейчас, после Олимпиады, он перешёл в категорию до 100 килограммов, и там он лидер, номер один в мире. Просто попал в ту весовую категорию, в которой и должен быть.

— Эхо допингового скандала докатилось до Южного Урала. Как он повлиял на моральный дух наших спортсменов?

— Дыма без огня не бывает. Проблема была. Другое дело, что не было желания своими ресурсами в своём доме разобраться. Вначале посчитали, что такого не может быть. Потом даже когда поняли, что такое есть, думали, что проскочат. Всё это было спущено на авось. Я сейчас говорю о ситуации в целом по стране. Ничего сверхнеожиданного не было. Ситуация была запущена, поэтому произошло то, что произошло.

Как отразилось на спортсменах? Я думаю, что они — точное отражение нашей нации. Нас бьют, а мы крепчаем. А вот обижаться глупо — если ты попался, то попался. Как, допустим, Денис Ярцев по мельдонию, хотя там проблему решили. Другое дело, что по «зимникам» (спортсменам, выступающим в зимних видах спорта — прим. редакции), которые участвовали в Сочи, есть царапины на пробирках, а это косвенные доказательства, что пробы были подменены. Но когда мы подписывали документы по кодексу WADA в 2002-2003 годах, мы чем думали? А там всё прописано, дисквалификация спортсмена может быть по двум причинам:

Объективная, когда вскрываются махинации с приёмом запрещённых препаратов по анализу мочи или крови;

Косвенная, когда есть косвенные улики, что спортсмен принимал препараты, и в кодексе прописано, что экспертная комиссия может принимать разные решения вплоть до дисквалификации.

Всё это мы знали. Другое дело, что никто не готовился. Наших людей не было ни в структурах WADA, ни в структуре МОК. Если американцы последние 20-25 лет поставили задачу внедрить своих людей во все структуры, то они этим и занимались, и сейчас вместе со своими коллегами — канадцами, англичанами — захватили всё. А мы, как говорится, отдыхаем.

Сейчас из этой ситуации надо потихоньку выбираться, и это будет долгий процесс. Я же говорил про 20 лет, соответственно, за год-два мы эту проблему не решим. Нас где-то поймали, где-то придумали, но слишком это всё политизировали, нагнали истерию, которая теперь уже с объективными фактами не всегда совпадает. Попался спортсмен — дисквалифицируйте. Но если не попался, то на каком основании?

Моральный дух у людей в порядке. Я разговаривал с теми же легкоатлетами. Они тренируются, соревнуются. Другое дело, что они иногда не понимают позиции некоторых руководителей, когда их снимают со стипендии под предлогом того, что спортсмены сейчас не выступают. Это неправильно. В нашем случае мы увеличили количество ставок в региональном центре олимпийской подготовки по лёгкой атлетике почти в три раза. Было 45, стало 120. Плюс в этом году ещё 100 молодым легкоатлетам выделим субсидию. То есть в нашем пуле будет порядка 200 спортсменов на финансовой помощи со стороны областного правительства. Мы работаем на резерв, знаем, что когда-то вся эта истерия с допингом закончится.

— У нас есть прямые потери, связанные с возникшими проблемами со спортсменами, а косвенно это ещё сказывается и на популяризации спорта. Финал Кубка мира по конькобежному спорту отменили...

— Да. Но это опять-таки политика. Идёт мощнейшее давление на Международный олимпийский комитет (МОК), в том числе на его президента Томаса Баха. В этом году выборы президента олимпийского комитета, и МОК принимает решение зимние виды спорта по возможности убрать из России. Свою политику проводит Международная федерация по конькам (ISU). С одной стороны, к МОК надо прислушиваться, с другой — они понимают, что скандалы вредят этому виду спорта. Поэтому все балансируют. Соревнования, например, убирают, но оставляют всю нашу сборную выступать. То есть, поступаясь малым, выигрывают в большем. И если говорить о зимних стартах, которые убрали, то у нас, например, остался фристайл (этап Кубка мира по ски-кроссу) в «Солнечной долине». К сожалению, пострадал Челябинск с коньками, хотя международное сообщество оба раза, когда мы ранее проводили состязания, было просто в восторге от организации.

Мы понимаем, что все усилия по организации сойдут на нет, если всё внимание будет приковано не к выступлениям спортсменов, а к политическим вопросам. Поэтому уважаем решение организаторов перенести финал Кубка в другую страну. Но вся сборная России участвует во всех этапах Кубка мира.

— Давайте поговорим о зрителях, о жителях нашего региона. Проведение чемпионата — это же не только медали и кубки, но и пришедший с горящими глазами ребёнок домой с просьбой купить ему коньки. Можно ли подсчитать потери в этом плане?

— Для того чтобы появилась мотивация заниматься спортом, необходимы многие вещи. И без кумиров тут, естественно, никуда. Но и государственная политика — тоже немаловажный фактор. Это пропаганда того, что это правильно, здорово, модно. Ну и, конечно, проведение крупных соревнований даёт толчок к развитию конкретных видов спорта. Это всё в единой системе развития мотиваций.

Если говорить об объективных цифрах, то за последние четыре года количество занимающихся систематически спортом людей (я имею в виду не менее трёх раз в неделю) с 670 тысяч выросло до одного миллиона. Это статистика с 2012-й по 2015-й годы. По 2016-му мы ещё собираем цифры.

— А как вы это всё подсчитываете?

— Мы считаем людей в возрасте от 3 до 70 лет. Не берём тех, кто просто в лесу бегает. Собираем статистику с клубов, секций. Это определённая форма отчёта. Показатели подсчитываются программой. И если кто-то что-то припишет, компьютер выдаст красный знак, и цифры вернутся на доработку.

— То есть, грубо говоря, пошёл в бассейн и стал частью системы.

— Конечно, считается каждый билет, абонемент. Подсчитывается количество посетителей, подсчитывается количество студентов, которые организованно занимаются в спортивных клубах, на кафедрах, количество школьников в секциях и так далее. Миллион не по щелчку нарисовался. Частично система ГТО подхлестнула. Когда её ввели, все дружно бравировали «мы все за!», провели дружно несколько фестивалей, но при этом выстроили систему, по которой не припишешь ни одного человека. Каждому человеку присваивается идентификационный номер.

Правда, вот какой момент. Таких людей у нас в 2016 году стало 104 тысячи, приступили к выполнению только 16 тысяч, а из них только 5,5 тысяч выполнили нормативы на знаки отличия ГТО.

— А остальные чего тогда заявлялись?

— Хороший вопрос. Видимо, хорошо пропагандировали, на кого-то надавили, допустим, в учреждениях пошла централизованная запись. Записали и успокоились. А, может, люди ищут информацию: как сдать, куда пойти? Или справку не могут взять у врача. Но, тем не менее, такой результат. Наша задача, чтобы из 104 тысяч все 104 тысячи и выполнили. Хотя за цифрами мы не гонимся...

— Но цифр-то в любом случае это добавляет...

— Недавно на аппаратном совещании у губернатора Челябинской области Бориса Дубровского выступал министр здравоохранения Сергей Кремлёв. И у него был доклад «что такое здоровье человека». Он привёл таблицу, что 50 процентов понятия «здоровье» — это здоровый образ жизни. Всё остальное: питание, экология и система здравоохранения. Так вот, ЗОЖ — это как раз о чём мы и говорим. Если человек занимается физической культурой, то тогда он здоров. Как такового четкого показателя нет, но есть статистика смертности. Так вот, по этим показателям смертность у нас падает каждый год. Другое дело, что нужно смотреть структуру смертей. Если от сердечно-сосудистых заболеваний, то это как раз и зависит от здорового образа жизни, если онкология — то это уже экология или другие факторы, например, наследственность и так далее.

Смотрят ещё и данные по детской преступности, она падает. Если молодёжь занимается спортом, соответственно, нет времени заниматься другими вещами. Ну никуда ты от этого не денешься!

— У главы Челябинска Евгения Тефтелева Челябинск тоже только прирастает...

— Я беру справки, которые у нас в комиссии при губернаторе составляются. С другой стороны, конечно, понимаю, что этот миллион не говорит о том, что люди целый год систематически занимаются спортом.

Просто приведу пример по спортивным школам. Вот у нас 86 тысяч ребят занимаются в 131 спортшколе, и когда мы берём структуру занимающихся, то около 35 процентов — группы начальной подготовки. Так вот, в начальной подготовке очень большая ротация, пришел-ушел. И там, я думаю, большой процент «раздутости» статистики. Потом, когда люди уже серьёзно тренируются, цифры значительно меньше.

Другое дело, если введут нормативно-подушевой метод финансирования, будут финансировать школу за каждого реально занимающегося, будет считаться, сколько стоит одно посещение. Будет вводиться электронная система. Пришёл человек, провёл карточкой, отметился. Поэтому если руководитель школы в стремлении получить больше денег припишет цифры, а с электронной статистикой они не совпадут, денег на это он не получит.

— Что еще в прошлом году было не самым удачным?

— Две печальные вещи: не допустили наших паралимпийцев, тех, кто реально готовился, и наших легкоатлетов. В частности, Дениса Кудрявцева, серебряного призёра чемпионата мира в Пекине 2015-го года, и ещё двоих наших ребят.

— Расформирование баскетбольной команды «Динамо» вы не считаете печальным фактом?

— Вот когда клуб создается не на чём-то, а просто в воздухе, на инициативе одного человека, имеющего административный ресурс...

— Вы Николая Сандакова имеете в виду?

— Да, пусть даже это и отличная инициатива, но команда висит в воздухе, и, по большому счёту, будущего у таких команд нет. Да, он попытался создать какую-то материальную базу, ФОК построить на территории завода Колющенко. Были спонсоры. Но это опять-таки несистемный подход. Ушёл Сандаков, и не стало человека, который этим делом болел, а потенциал этих ребят, которые там остались, недостаточно высокий, чтобы это дело двигать дальше. В бюджете особо больших денег не было запланировано, спонсоры начали отказываться: «Фортум» и «Ариант». Позже отказались от строительства ФОКа. Но мы в этой ситуации спортсменов-то не потеряли, перевели их в Магнитогорск, там есть шикарный дворец, появилась поддержка ММК. Давайте не забывать, что в своё время лучший баскетбол в области был там. Челябинские баскетбольные школы продолжают работать. Два года была пауза в женском баскетболе, сейчас мы возрождаем команду. В Челябинске будет профессиональный женский баскетбол, в Магнитогорске — мужской. То есть мы в баскетболе ничего не потеряли.

— Ну, как не потеряли? Видно же, что когда есть политическая воля, можно интерес к этому спорту создать всего за год едва ли не с нуля.

— Да, шикарно, здорово о себе заявили, шоу было сделано. Николай Дмитриевич вначале и денег особо не просил, требовались «три копейки», а в 2015-м мы увеличили финансирование. Но команды же не должны содержаться только на бюджетном финансировании. Тем более, сейчас по закону эти траты надо только снижать. И мы вскоре столкнёмся с такой же проблемой и в «Тракторе». Все кричат «погиб баскетбол в Челябинске», «загибается гандбольная команда». А что будет с «Трактором»? Это ведь символ региона!

Губернатор понимает, что хоккей — это всё для болельщиков. Но, с другой стороны, ведь из большого бизнеса никто особо не помогает. Их, спонсоров, единицы. Вот сейчас губернатор договорился с РМК, помогает трубопрокатный завод, «Ариант». Всё! А что ответить тем, кто только кричит «помогите»? Ну, как тут поможешь? Поэтому «тащит» всё бюджет. Львиная доля финансирования «Трактора» — это областной бюджет. И если будут очень жёсткие санкции по отношению к региональным бюджетам, Минфин России будет просто секвестировать средства. Ведь скажут же: «Зачем вы просите какие-то кредиты, в федеральные программы входите? У вас же своих денег море — вы тратите их на команды. Ну и тратьте дальше, а у нас денег нет». Это чревато, поэтому нужно учиться в первую очередь зарабатывать, быть более интересными спонсорам, чтобы они хотели тратить. Это во всём мире так.

— Бюджет одного «Трактора» — это бюджет десяти клубов в других видах спорта. С ними-то что делать, если бюджеты будут только сокращаться?

— На 2017 год мы увеличили бюджетную составляющую наших остальных 19 команд на 10 процентов. Было 165 миллионов, стало 189. В том числе — две волейбольные команды, две баскетбольные, водное поло, два гандбольных клуба и так далее. Другое дело, что они должны научиться распоряжаться деньгами грамотно.

Давайте поясню. В 2016-м году мы направили на поддержку гандбола двадцать пять миллионов рублей, восемь досталось Сунгулю, а семнадцать — челябинскому «Локомотиву» (с сентября команда называется «Динамо» — прим. редакции). В гандбольном «Сунгуле» из Снежинска вопросов с этим не возникает. В отличие от челябинского клуба. В 2017-м году мы даём «Локомотиву» восемнадцать миллионов, плюс три миллиона дополнительно на спортшколу. Но... они пять лет не могут пол покрасить у себя в зале, там, где играют! (эмоционально) Пятеро человек в администрации! Начальник, администратор, начальник команды, старший тренер и так далее. Летом болтаются без дела. НУ КУПИ ТЫ КРАСКУ!!! В школах учителя физкультуры летом, когда каникулы, зал приводят в нормальное состояние. Не могут пять лет зал покрасить! Играют в замызганных помещениях. О чём это говорит? О грамотном менеджменте, что ли? Школу мы профинансировали, помогаем. Хорошая школа. Сейчас договорился с администрацией города, с первым вице-мэром Юрием Параничевым, что в 2018-м году мы поставим при школе ФОК, по 15 миллионов сбросимся (областным и городским бюджетами — прим. редакции) — и будет физкультурно-оздоровительный комплекс для юных гандболистов.

— Про гандбол вы упомянули, что пол красить не хотят, но там само здание в удручающем состоянии, мне кажется, проще его снести, чем заниматься там инфраструктурой. А это единственная специализированная гандбольная площадка в городе. Сидячих мест почти нет, для зрителей неудобство. Зрители не ходят — проблемы с привлечением спонсоров. Отсюда и сложное финансовое положение. Как этот круг разорвать?

— Для того чтобы привести зал в нормальное состояние, а конструкции там крепкие, достаточно, как говорится «накрасить губы и щёки». Забрендировать можно, как под чемпионаты по дзюдо и тхэквондо мы делали. На эти вещи больших денег не надо. На трибунах, которые в «Полёте» есть, можно же там кресла поменять, это тоже копейки. Ну и, соответственно, пол покрасить — и зал засияет. В него приятно зайти будет.

— Это должен делать собственник помещения Олег Колесников, или арендаторы?

— Да это клуб должен сделать! Для себя! Сегодня повесил баннеры, завтра их можно снять. Когда люди квартиру, например, снимают, они же делают какой-то пусть и простенький, но косметический ремонт. Это не те деньги, чтобы о них разговор вести. Там на всё 2-3 миллиона рублей нужно. В доме пионеров под баскетбол же сделали пусть и дешёвые, но нормальные кресла, зал подготовили, табло повесили.

— То есть гандболу тоже нужен некий условный Николай Дмитриевич Сандаков?

— Да там менеджмент у клуба должен быть нормальный!

Бюджетными деньгами же надо уметь распоряжаться. А тут какие-то контракты с игроками нарисовали и идём опять со словами «дайте денег», надо 3 миллиона. Дубровский и Мякуш спрашивают: «На что?» — «На зарплату». Потом выясняется, что не на зарплату. А на что? «Да нам там гостиницы проплатить надо, долги какие-то погасить». Состав команды обновился, играют одни юниоры, какие там контракты? Они играют для того, чтобы себя реализовать. Деньги небольшие. Бюджет у них не уменьшился, что в 2016-м, что в 2017-м году. Какие-то долги появляются несуразные. Ну ты считай деньги-то! В 15-м году они город завесили баннерами, что «караул, нам не хватает 6 миллионов», сейчас «караул, не хватает 3 миллиона». Это что за менеджмент такой?

У нас схожая ситуация была в 15-м году с волейбольным «Метаром». Бюджет был 50 миллионов, а директор одних контрактов «нарисовал» на 90. Кто тебе такое позволил? А он сидит: «всё, я такой красавец, а вы деньги ищите».

То же самое и здесь. Вот даются деньги, не хватает — иди ищи, раз не умеешь по средствам жить. Я на эту тему с Власовым разговаривал (директор детской гандбольной школы), он тоже возмущается и кадровой политикой, и формированием команды: кого берут, кого отпускают...

Ну поможем, поможем мы клубу, но, если останется такой же менталитет и они дальше будут ходить с протянутой рукой, ничего хорошего не будет. «Сунгуль» в 2016-м году прожил на восемь миллионов, в 2017-м будет девять. Так у него ещё и результаты игр несравнимо лучше. А здесь — мы в 2016-м давали семнадцать миллионов, в 2017-м даём восемнадцать. Плюс ещё школе. У меня уйма вопросов к директору клуба Вячеславу Мешкову...

— Финансовые сложности не только у гандбольного клуба. Не может же везде быть виноват плохой директор?

— Конечно, хотелось бы, чтобы городской бюджет тоже поддерживал команды. В 15-м году муниципалитет выделял двенадцать миллионов, в 16-м году восемь еле наскребли, на 17-й прогнозируется ещё меньше. При этом внебюджетные источники остаются на том же уровне.

— А о проекте строительства центра игровых видов спорта в районе завода имени Колющенко можно забыть?

— Увы, да. Но в мае РМК начинает строительство крупнейшего в регионе спортивно-оздоровительного комплекса. Ещё при проектировании они спрашивали, с каких кластеров начать. Первый — это игровые виды спорта, где будет универсальный зал-трансформер с трибунами на 3000 посадочных мест. Там же будет зал для танцевальных видов спорта, а также фитнес и борьба. Второй кластер — водный, там будет три бассейна: плавательные на 50 и 25 метров, и для прыжков в воду. Третий кластер — ледовый каток.

— Скажите прямо: будут ли баскетболисты, волейболисты, гандболисты там заниматься и играть?

— Волейбол остаётся на прежней площадке. В первую очередь там будут баскетбол и гандбол.

— Если команда ещё будет существовать к тому времени.

— Ну да, есть риск, что гандболисты в этом году вылетят из Суперлиги. Ну вылетят, значит будет типично по-российски — подъём начнётся, только когда дна достигнем. Там надо всю инфраструктуру выстраивать, кадровую политику, тренеров готовить, создавать резерв и так далее. Это целая система. Почему я сейчас делаю упор именно на школу? Я уже сейчас задумываюсь о будущем команды. Создадим для них условия, будет своя база. Когда арену построят, можно переселять туда команду.

— А мы не попадём в зависимость от РМК? Одно дело — муниципальный объект, которым распоряжаешься по своему усмотрению, другое — частная компания, с которой надо договариваться, аренду платить и так далее.

— Аренду платить легче. Ну найдите сейчас в бюджете 6 миллиардов, постройте. Есть у вас? Вот и у меня нет. А еще содержать это надо. Для примера, ледовая арена «Трактор» обходится в 170 миллионов. Примерно такие же цифры по «Металлургу» и «Уральской молнии». Это дорогое удовольствие! А так мы будем платить за аренду 15, ну, пусть 20 миллионов в год. Поэтому если и попадём в зависимость, то очень хорошую. Дай бог побольше таких зависимостей.

— Коль уж речь зашла о подрастающем поколении, давайте тогда пройдёмся по стадионам, детским площадкам. Что с ними в регионе?

— Школьных стадионов у нас 840 по области. Примерно половине требуется модернизация в связи с новыми образовательными стандартами. Есть две программы в области. Обе взаимодействуют с федеральной. Первую курирует министерство образования, вторую мы. По первой, если помните, в области создавали быстровозводимые ФОКи.

— Помню. В Первомайке один рухнул, в Сатке недострой на торги выставили...

— Нет, в Первомайке дворец не рухнул, это в Снежинске купол порвался, но его быстро починили. А в Сатке это была инициатива администрации района. Они решили в территории с населением 90 тысяч человек создать мегадворец. И надорвались. А тут в области создали 5 физкультурных комплексов: в Магнитогорске, Первомайском, Снежинске, Чебаркуле и в Троицке. По нашей линии третий год подряд финансируем недорогие спортивные объекты. В этом году планируем построить 23 таких объекта.

— Что входит в понятие «недорогой спортивный объект»?

— Стоимостью до 30 миллионов рублей. Это пришкольные стадионы, их стоимость 8-9 миллионов. Более дорогие объекты строим в административных центрах, Бредах, например. 30-35 миллионов тратится, там беговые дорожки, футбольное поле с искусственным покрытием. Восемь таких стадионов мы сделаем в 2017 году. Лыжероллерные трассы входят в перечень. Много можно называть. Подключаем инвесторов. 41 площадку сделали без бюджетных денег.

И наша программа расписана уже до 2020 года, где мы что будем строить, где проводить.

— Что из крупных спортивных событий ждет жителей области в будущем году?

— Из крупных соревнований мы в этом году два турнира проведём. В феврале этап Кубка мира по ски-кроссу. В сентябре Кубок губернатора по водному поло: приедут команды из семи стран, восьмой выступит наша «Уралочка». И в сентябре мы проведём в «Юности» сбор фигуристов. После тренировок все члены сборной покажут для челябинцев свои выступления. На 18-й год мы будем заявляться на этап Гран-при по фигурному катанию. На апрель 2018-го запланировано первенство мира по хоккею игроков до 18 лет. И сейчас ведём переговоры с международной федерацией танцевального спорта, тоже в апреле хотим провести чемпионат мира среди юниоров. Ну и, естественно, опять, возможно, возьмём этап Кубка мира по сноуборду или фристайлу, это без вариантов.

Из областных соревнований мы будем всячески поддерживать сельские спартакиады. До 2020-го года всё распланировано. Спокойно, без нервотрёпки готовим инфраструктуру стадионов: строим, восстанавливаем. Это очень выгодно для территорий. Аргаяш, Варна, Уйское и так далее. Во-первых, хорошая встряска для территорий, а во-вторых, соревнования пройдут, а стадионы-красавцы останутся...

Комментарии 1

Очень импонируют Ваши статьи и интервью, но почему министру спорта не задан ни один вопрос про самый популярный вид спорта в мире ( футбол ) ? Ведь областных и городских соревнований по футболу достаточно, а также есть профессиональная команда.