Геннадий Цыгуров:

«Челябинск всегда будет жить хоккеем. Он в крови у города»

Великий челябинский хоккеист и тренер — о невостребованности, научном подходе, детском хоккее и своих главных победах.

Петр Ильин

Наше время

— Как вы себя чувствуете?

— Надежды, надежды. В конце июня я летал в Швейцарию на дополнительное обследование. Мне сказали, что все идет по плану. В октябре — следующее обследование. Дай бог, все будет нормально.

— Уверен, весь Челябинск желает вам здоровья.

— Большое спасибо. Губернатору, всем болельщикам. За поддержку и помощь. Когда в марте поднимали мой именной стяг на арене «Трактор», я это почувствовал. Все получилось очень трогательно. Такие моменты, конечно, вышибут слезу из любого.

— Когда позвонил Сергей Гомоляко, вы сразу согласились присутствовать на церемонии?

— Конечно. Но и удачное стечение обстоятельств помогло. В конце февраля у меня заканчивалась химиотерапия в Швейцарии, были билеты на начало марта в Челябинск. Сергей позвонил, пригласил, спросил, смогу ли я быть? Я ответил, что прилетаю как раз 4 марта утром. И вопрос не стоял — соглашаться или не соглашаться. Это было большим событием не столько для меня, сколько вообще для истории клуба, для болельщиков.

— Вас узнают в городе?

— Люди старшего поколения — да. Желают здоровья. Вчера, например, я гулял в парке и подошли несколько человек. Молодое поколение, конечно, реже.

— Вам нравится, как «Трактор» в целом стал относиться к своей истории? В клубе наконец-то адекватная концепция поднятия именных стягов под своды домашней арены, функционирует музей, огромную архивную работу делает Олег Выгузов, книгу к 70-летию готовит известный журналист Игорь Золотарев.

— Нравится — не нравится, а так должно быть. Многие клубы бережно относятся к своей истории, к людям, которые начинали хоккей, оставили след. «Трактор» — не исключение. И я считаю абсолютно верным решение присвоить челябинской арене «Трактор» имя Валерия Белоусова.

Но истории много не бывает и эту работу, безусловно, нужно и можно расширять. Поле деятельности для этого большое. Нас, ветеранов становится меньше с каждым годом, мне кажется, каждый из нас мог бы приносить серьезную пользу, связывать поколения, пропагандировать хоккей среди молодежи и жителей города.

— Чем вы сейчас занимаетесь?

— Внуком, который играет в «Тракторе», команде игроков 2003 года рождения. И участвую в работе школы имени Сергея Макарова. Сейчас ребята на сборах, а как только начнутся тренировки на льду, мы с директором школы Юрием Макаровым будем проводить всевозможные встречи — с тренерами, молодыми хоккеистами и их родителями. У нас много инициатив, например, мы уже неоднократно высказывали свои предложения об упорядоченности системы переходов из школы в школу.

— Как человек с таким именем, как у вас, и после стольких побед может находиться в стороне от большого хоккея?

— Это мои личные переживания и все. Понятно, хочется, чтобы мой опыт приносил пользу, был интересен людям и профессионалам, но... Не востребован — значит, не востребован. Что сделаешь? Так или иначе, я жил, живу и буду жить хоккеем.

Раньше я выходил на лед — в школе Макарова, проводил тренировки, но сейчас, конечно, в связи с болезнью практической работой не могу заниматься. Поэтому ищу другие способы применения своих знаний. Было несколько семинаров для молодых тренеров и после них коллеги подсказали, чтобы я свои мысли облек в слова, выпустил что-то вроде статьи. Так, говорят, запоминаться лучше будет. Времени стало больше, и я сделал это. Высказал свои мысли о работе с защитниками и нападающими. Теперь нужно, чтобы ее напечатали. Это не научная работа, а просто мои мысли, которые, мне кажется, могут принести пользу. И еще, надеюсь, эта работа — прелюдия к чему-то большему.

В прошлом году я читал несколько лекции в ВШТ, в Челябинске. Думаю, мне есть что сказать молодым специалистам. Как и Бецу, Картаеву, Шумакову и многим другим.

— Статья — это хорошо. Может быть, стоит подумать и о книге?

— Историй у меня, конечно, много. Мне предлагали уже друзья, честно говоря, написать. Но пока не знаю, стоит ли заниматься.

Научный подход к хоккею

— Ваш сын Дмитрий — детский тренер в Швейцарии. Их система работы с юными хоккеистами сильно отличается от российской?

— Мы должны говорить о европейской системе детско-юношеского хоккея. Она, конечно, отличается от нашей полностью. Там практически персонально работают с каждым ребенком, потому что хоккею приходится выдерживать серьезную конкуренцию с другими видами спорта — футболом, теннисом, горными лыжами. В Швейцарии, которая и по размерам меньше России, не создать такую массовость, как, например, в Челябинске, где есть пять школ и в хоккей вовлечены примерно 2500 детей. Из нескольких тысяч обязательно кто-то выберется в большой хоккей. В Швейцарии же и других европейских странах процесс обучения другой, очень скрупулезный. Вообще нет мата, ругани, крика, все тактично. Много канадских специалистов. На группу выходит 2-3 тренера и 2-3 родителя. Качество работы лучше.

— Судя по всему, и в массовости нет ничего плохого. На последнем драфте юниоров КХЛ, при всей его своеобразности, «Трактор» никого не выбирал, кроме одного словака. Остальные были свои.

— Я и не говорю, что массовость — это плохо. Очень здорово, что в Челябинске пять школ. Мы здесь живем, у нас большая хоккейная республика. В Тольятти одна школа и сразу — проблемы. Даже чтобы сыграть матчи, нужно ехать за сотни километров. А здесь — все рядом, это надо ценить.

Но мы должны теперь думать и о качестве работы, о КПД этих школ. Возможно, стоит немного упорядочить, систематизировать процесс. На мой взгляд, у нас нет единого направления в работе с юными хоккеистами.

Для этого в Челябинске нужно создавать Академию хоккея, которая охватит весь хоккей области. И подходить ко всей работе с точки зрения науки. В Академии должны быть аналитический центр, следящий за всеми тенденциями в мировом хоккее, медицинский центр, постоянно проходить семинары тренеров. Такие Академии уже создаются в Москве, Питере, Омске и Ярославле. Мы говорим, что школа «Трактор» — лучшая в России или даже мире. Согласен, это хорошая школа, но не прозевать бы момент, когда остальные сделают рывок.

— В России есть занимательная особенность — сразу после очередного серьезного поражения на Олимпиаде или чемпионате мира ответственные чиновники клятвенно обещают заняться детско-юношеским хоккеем.

— Да-да. Проиграли Олимпиаду и пошли разговоры — сейчас Федерация хоккея напишет программу развития хоккея, выпустит научно-методическое по детско-юношескому хоккею. Потом выиграли чемпионат мира в Минске, все успокоилось. Потом проиграли чемпионат мира в Праге — вновь эти разговоры.

И действительно ведь выпустили пособие. Я его посмотрел — чуть ли не все статьи из восьмидесятых годов перепечатаны! Даже тарасовская есть. Тезисы: «мы комсомольцы, мы коммунисты, мы должны...». Хорошие, конечно, статьи, но тридцать лет назад хоккей был другим и страна была другой.

Что такое российский хоккей, как он должен развиваться — Слава Быков с Захаркиным показали в прошлом сезоне в СКА, показала их тройка Панарин — Шипачев — Дадонов. Нужно идти в этом направлении. Но и понимать, что догм в такой работе не должно быть, должна быть дискуссия, в которой оппоненты уважают друг друга. Я прекрасно помню статью Бориса Кулагина «Победа в Кубке Канады не повод для благодушия». Это — как пример.

Есть и другие примеры серьезной работы. Есть Виктор Горский, который цифрами доказывает, что технико-тактические действия сборной России на Олимпиаде и чемпионате мира гораздо ниже технико-тактических действий сборной Канады. В наше время в Челябинске нам здорово помогала наука: Геннадий Шорин, Виктор Иванов, кафедра хоккея института физкультуры. Так вот тогда у наших ведущих игроков Белоусова, Картаева, Шорина было 80-90 ТТД, а у игроков сборной СССР — не меньше 100, до 120. Так и сейчас. У сборной России ТТД — 120-150, у Канады — от 170. И, наверное, нужно стараться изменить эти показатели.

— Еще одна серьезная тема — отъезд игроков в Канаду и США.

— Люди утверждают, что не так много уехало. Как это немного?! Двадцать человек! Их растили, растили, растили. А они уехали. Потому что не видят здесь перспектив. Мне понравился в этом смысле поступок Плотникова из «Локомотива». Он выкупил свой контракт у клуба за 500 тысяч долларов и показал, что сейчас для него в хоккее главное — не деньги, а сама игра, возможность прогрессировать в NHL.

— Не все так однозначно. Вот, например, челябинский проспект Абрамов в переговорах с «Трактором» попросил достаточно большие деньги за первый же контракт.

— Не он, а агент.

— Скажем так, сторона Абрамова. Но можно понять и клуб — наверное, не стоит сразу, что называется, насыпать мешок золота пусть талантливому и перспективному, но очень молодому хоккеисту. Это тоже сомнительная дорога. В конце концов, Кузнецов в самом начале играл в «Тракторе» за 50 тысяч рублей в месяц.

— Отвечу примером из прошлого. В 1999 году на чемпионате мира в Норвегии, где мы с Билялетдиновым работали в тренерском штабе Якушева, Хайдарыч рассказал такую историю. У него в «Динамо» первая зарплата была очень небольшая — 70 рублей. Он был из простой семьи, как и все мы, для него это были хорошие деньги. Подходит однажды к нему Аркадий Чернышев, у которого было своеобразное любимое слово, хлопает по плечу и говорит: «Эх, молодой, ......, я тебе зарплату поднял!». Билялетдинов думает: «Ну, наконец-то!» А Чернышев добавляет: «Теперь ты будешь получать 75 рублей».

Это пример системности советского хоккея. Все было постепенно. Начинал ты с 70 рублей, потом у тебя было 75, потом 80 и так далее. 160 — максимальная ставка. На определенном уровне руководство признавало игрока ведущим. И игрок понимал, что он прогрессирует и заслужил такие деньги. А сейчас молодежь пытается не за рубль сыграть в самом начале, а сразу вырвать тысячу. Деньги эти часто не отрабатываются, перекос в контрактах вызывает самые разные проблемы в коллективе.

Главные тренерские победы

— Какую из своих тренерских побед вы считаете главной?

— Любая победа, конечно, окрыляет. С «Ладой» мы стали первыми немосковскими чемпионами страны, выиграли Кубок европейских чемпионов. Но любой тренер будет считать своим успехом победу на чемпионате мира, да еще в Канаде. Это дорогого стоит. Поэтому, назову успех на молодежном чемпионате мира в 1999 году.

— К тому же вас назначили главным тренером за две недели до турнира?

— За месяц. Причем в сборную я приехал с больным плечом, которое вылетело, когда я поскользнулся на даче. Но ехать было надо — Воробьев заболел, у команды не было главного тренера. Тогда Валентин Гуреев проделал огромную работу. Мы все вместе вырвали то золото. В овертайме. Все вместе услышали, как затихли тринадцать тысяч канадцев в Виннипеге, когда Чубаров забил с паса Афиногенова. Помню, на следующий день в аэропорту к нам подошла канадская бабушка и сказала: «Поздравляю, конечно, но вы должны знать — вчера плакала вся наша страна».

— В той сборной чемпионом стал и защитник «Трактора» Константин Гусев, у которого карьера не сложилась. Рассказывают, что из-за проблем с наркотиками.

— Не знаю, где он сейчас. Слышал только, что не использовал свои возможности.

— Ваше главное достижение в Челябинске — 4 место в чемпионате СССР 1981/1982?

— Прекрасно помню ту команду — когда мы стали четвертыми в Союзе. До сих пор перед глазами матч в Киеве в начале марта 1981. Если бы мы тогда выиграли, у нас были бы отличные шансы и на третье место. Такой был подъем тогда, команда играла вдохновенно — мы могли в дальнейшем добиться выдающихся результатов. Но нас по-настоящему разграбили в следующие два-три сезона. Семь человек сразу забрал Борис Михайлов в СКА: Власова, Лапшина, Жукова, Парамонова, Мыльникова, Бухарина и Рожкова. После вмешательства Тяжельникова нам удалось вернуть Рожкова и Бухарина. Но пять человек остались в Ленинграде. Макаров уехал в Финляндию, а Белоусов — в Японию в 1982. Тогда же Быкова забрали в ЦСКА, а Знарка — в Ригу.

Много лет назад, когда я был начинающим тренером, я говорил в интервью, что мечтаю стать чемпионом страны с «Трактором». Володя Васильев, мой друг, с которым мы в 1996 году работали на чемпионате мира в Вене, смеялся: «Да брось ты, Москва никогда не отдаст. Там генетически отобранный народ».

Моя мечта в итоге сбылась. С «Ладой». В 1994 году. А в 1993-м я был уверен, что золото должен взять «Трактор». Мы с Тольятти уже были в финале и ждали, как Челябинск сыграет с московским «Динамо». Если бы они прошли «Динамо» — стали бы первыми немосковскими чемпионами. Жаль, но момент, конечно, был упущен.

— Следующей весной исполнится десять лет возвращению «Трактора» в суперлигу. Помните, как все было?

— Когда мы приехали сюда работать, в городе были шарахания. Многие думали, что «Трактор» погиб, что в городе надо строить хоккей на базе «Мечела». Шли разговоры о слиянии клубов, придумывались новые названия. Но губернатор области Петр Сумин принял судьбоносное решение. Я присутствовал на том совещании. Петр Иванович стукнул кулаком по столу и сказал: «Никакого „Мечела“! „Трактор“ — это бренд города, его знают во всем мире, и мы будем возрождать „Трактор“!».

Пришлось очень непросто. Когда мы начинали работать, команды практически не было. Создавали ее заново. Ввели молодежь — Попова, тройку Петров — Черников — Кривоножкин из Тольятти. На отчислении из команды был Заварухин, мы его вернули. Сохранили тройку Панов — Воронцов — Камаев. И сейчас, когда я встречаюсь с ребятами из той команды, например, с Ваней Савиным, мы с удовольствием вспоминаем те времена — как мы безоговорочно выиграли высшую лигу и вернули большой хоккей в Челябинск. Вернули именно «Трактор» в большой хоккей.

Истории игроков

— В сезоне 2006/2007 вы не побоялись ввести в состав «Трактора» шестнадцатилетнего масочника Войнова.

— Сразу было понятно, что Слава вырастет в большого хоккеиста. Мы с Игорем Каляниным и моим сыном Денисом сразу обратили внимание на его игру — ей не были присущи суета молодости, он действовал без паники, рассудительно, спокойно выходил из борьбы, обладал отличным первым пасом, был цельным, собранным, строгим и аккуратным. Играл у нас с Аскаровым в первой паре.

Они с Дадоновым, правда, обижались на меня. Уже во второй половине сезона я их вместо тренировки часто отправлял в парк на пробежку, на белочек и птичек посмотреть. Они возмущались: «Мы тренироваться хотим!». А я им отвечал: «Успеете еще, наиграетесь, у вас вся жизнь впереди».

— Вам греет сердце практически книжная хоккейная история Попова и Глинкина, вся карьера которых связана только с Челябинском?

— Про Андрея я уже упоминал. Когда мы в 2005 году приняли «Трактор», ему было семнадцать лет. У него и Дениса Истомина были небольшие отклонения в кардиограммах, возрастные, в силу роста организма — ничего страшного. Чтобы их не загонять, мы ставили их через игру. Но вдруг приехал агент Истомина Саша Тыжных и заявил мне: «Федорыч, отец Дениса недоволен, что сын мало играет». Я Тыжных все объяснил, говорю, что мы бережно подходим к игрокам. А что, говорю, папа Истомина (который все это время стоял неподалеку) не хочет даже подойти поговорить? Тыжных мне ответил: «Нет, папа недоволен». Они в итоге забрали Дениса в Подольск.

Попов стал у нас основным игроком, выходил на лед в звене с Сарматиным и Заварухиным, потом поехал на чемпионат мира и уже десять лет играет на высоком уровне за «Трактор». А Истомин как уехал в «Витязь», так и пропал.

К Глинкину я не имею отношения, но могу утверждать, что их с Поповым историю нужно подавать как заразительный пример для молодых челябинских хоккеистов. И не надо им никуда уходить. В Челябинске — их корни. Здесь замечательные традиции, родственники, друзья, атмосфера на стадионе, особенное дыхание хоккея.

В чужой же город и клуб с собой можно унести только тоску по родине, но не саму родину. Не зря говорят, что на чужбине человек словно вывихнутый.

— Вы хорошо знаете Чистова, еще по «Авангарду». Как думаете, что заставило его в прошлом сезоне стать другим человеком?

— Он стоял на грани. Я отношусь к Стасику с симпатией, это большой мастер. Закончить он всегда может, знаете. А начать уже не начнет. Наверное, это он продумал. И неважно, что его подтолкнуло к этому. Может быть, и капитанство, да. Я не скажу, что он такой активный человек, каким должен быть в общественном сознании капитан. Но в роли капитана не так много от болтовни зависит, скорее — как в военное время — он должен первым подниматься в бой, вести за собой, ложиться под шайбу, забивать важные голы.

Все мы прошли через тоже, что и он. У Стаса большой хоккейный опыт, и, конечно, он должен связывать свою дальнейшую судьбу с хоккеем.

— Как тренер вы работали со многими игроками. Кто был самым талантливым?

— Много было интересных и сильных хоккеистов: Зубов, Гомоляко, Тертышный, Карповцев, Жамнов. А в Челябинске — конечно, Коля Суханов, мастерюга. Сейчас он сам понимает, что недодал игре, что мог быть гораздо выше. Но самым большим талантом, конечно, был Паша Буре. Мы с ним пересеклись в юношеской сборной СССР 1970 года рождения. Он хоть и 1971 года, но играл за нас. В тренировочной работе, в работе на земле — у него все горело, он хотел быть везде первым, в любом, даже самом простом упражнении.

А еще хочу сказать о сыне... (После паузы) О Денисе, который в 22 года стал лучшим защитником России... (После паузы) Тоже талантище был...

Молодые специалисты и новая волна «Трактора»

— В КХЛ настоящий бум молодых тренеров: Квартальнов, Скабелка, Кудашов, Ореховский, Титов, Буцаев зарекомендовали себя с лучшей стороны. Назаров в сорок один — уже ветеран. Вам нравится эта тенденция?

— Конечно! Я бы еще добавил в список Николишина и Разина. В определенный момент у нас в хоккее случился настоящий наплыв иностранных специалистов, пошли разговоры о том, что отечественная тренерская школа закончилась. Но, разумеется, это не так. Я был и остаюсь сторонником только нашей системы. Поэтому всегда и везде говорил — надо доверять молодым. Как доверяли в конце 70-х, начале 80-х нам, когда Дмитриев, Михайлов, Васильев, Юрзинов, Богданов и я только начинали. Нам доверяли, мы ошибались, проваливались, но у руководства было терпение. И это мотивировало нас работать, искать и развиваться.

— Игорь Калянин в 2006-м начинал свой путь на высшем уровне в вашей тренерской команде.

— Да, это был первый сезон «Трактора» после возвращения в суперлигу. Мне нравилась и нравится его неяркая, неброская манера работы. Он очень надежный, ответственный, думающий коллега. С ним всегда можно посоветоваться, к его мнению стоит прислушиваться.

— Челябинские тренеры, кстати, очень востребованы. Ячменев — в «Тракторе». Назаров и Калянин теперь в Санкт-Петербурге. Тренерский штаб «Югры» полностью состоит из челябинцев — Езовских, Чистякова и Зуева. В «Витязе» работает Сапожников. Во Владивосток уехал Гусманов. В Новокузнецк — Демченко. И это только КХЛ.

— Так было всегда. В Челябинске всегда вырастали не только отличные хоккеисты, но и сильные тренеры. И для того, чтобы эта традиция продолжалась, нужно очень внимательно, очень бережно относиться к своим молодым специалистам. Таким, например, как Гатиятулин. Сейчас я выскажу свое личное мнение — Анвар должен работать на более высоком уровне. Его воспитанники переходят в ВХЛ, КХЛ, а он продолжает работать в МХЛ. Уровень этой лиги он уже перерос. И для того, чтобы развиваться дальше, прогрессировать, ему уже нужно работать в ВХЛ или КХЛ.

— На ваш взгляд, у «Трактора» идеально выстроенная клубная система?

— Это здорово, что есть такая вертикаль — КХЛ — ВХЛ — МХЛ, плюс пять школ в городе. Хорошо, что принято решение переформатировать «Челмет» — там теперь будут обкатываться те, кто прошел МХЛ и вырос из этой лиги по регламенту.

Но процесс улучшения работы, генерации и осмысления новых идей не должен останавливаться. На мой взгляд, стоит подумать о команде в МХЛ-Б. Я проводил семинар и практическую работу в Чебаркуле. Мы качественно поработали на льду с этими солдатиками, которые до тренировки мели территорию, такую работу провели! Стало понятно, что они переросли чемпионат области, им нужно дальше развиваться. И это была бы интересная история для Чебаркуля — оттуда столько хоккеистов вышло, там Харламов играл. И главное — все условия есть.

— По вашим ощущениям, насколько в наши дни Челябинск живет хоккеем? Какая здесь атмосфера?

— Челябинск всегда будет жить хоккеем. Эта игра в крови у города. Но бывает пик волны. Например, когда «Трактор» выигрывал бронзу в 1977-м, занимал четвертое место в 1981-м, был в лидерах в начале 90-х, возвращался в суперлигу в 2006-м или играл в финале два года назад. А бывает спад. Атмосфера сейчас такая, я бы сказал, тревожно-ожидательная. Практически все зависит от главной команды. Волна должна набрать силу.

Комментарии 3

Волна должна набрать силу. Спасибо Бригадиру!

Спасибо!

Замечательное интервью ! Дай Бог здоровья замечательному тренеру Цыгурову ! Челябинский хоккей во многом не дооценен и плюс фактор невезения . Дай Бог уральской школе хоккея только набирать обороты !!!