Василий Важенин:

«У Челябинска есть все возможности стать лучше»

Андрей Ткаченко

Архитектор, директор ООО «УралНИИСтромПроект» — о том, кто виноват в челябинской архитектурной бедности, как эту тенденцию переломить и о том, кто и что может и должен для этого делать.

— Как известно, в Челябинске собираются построить необычное здание — конгресс-холл, который будет стоять сразу на двух берегах реки Миасс в самом центре города. Здание очень необычно с архитектурной точки зрения, отличается от того, что строится в Челябинске, и многие сомневаются в том, что оно будет построено. Нужен ли городу такой вот архитектурный прорыв? Насколько бедна современная архитектура Челябинска?

— На самом деле бедность, однообразие архитектурных решений — это очень серьезная проблема для города. И дело не только во внешнем виде зданий. Посмотрите на наших соседей в Екатеринбурге — строительство даже, в общем-то, похожих по смыслу объектов там выполняется совершенно в другом качестве. На мой взгляд, это продиктовано прежде всего ценой за квадратный метр площади. В Екатеринбурге она значительно выше челябинской.

— Это застройщики гонятся за максимально низкой ценой или у них просто не хватает смелости, чтобы сделать что-то яркое и неординарное, но потенциально более дорогое?

— Вообще, это страх. Страх сделать что-то подороже, пусть и уникальное. Были случаи, когда кто-то пытался и в итоге, не рассчитав сил или не просчитав рынок, прогорал. Теперь в Челябинске практически перестали рисковать.

Хотя есть и примеры, когда риск оказывается оправдан — будь то жилой комплекс «Лесопарковый», где и цена квадратного метра жилья выше, и архитектура интереснее, нежели наши стандартные панельки, и все равно он продался.

Но есть, например, Fenix de Luxe — комплекс, задуманный как элитный, но в силу многих причин в итоге так и не востребованный. Хотя денег в него было вложено...

И вот понять, где задуманное может сработать, а где — нет, требует не только понимания рынка, но и грамотной оценки рисков.

— А еще наличия вкуса.

— Безусловно, причем прежде всего — не у архитекторов, а у владельцев компаний-застройщиков.

Все решения, которые упрощают изначальный проект, задумку архитектора — на совести застройщика.

И всегда есть мысль — можно ли взять материалы подешевле, упростить то или иное нестандартное решение архитектора, найдется ли подрядчик, который попросит меньше денег... Эта гонка на удешевление понятна — речь идет либо о собственных деньгах застройщика, или вообще деньгах дольщиков. Но в итоге они, как поп из сказки про Балду, гоняются за дешевизной.

— То есть в архитектурной унылости Челябинска виноваты не столько власти...

— Нет, не власти. Прежде всего — застройщики. Именно они задают тенденции, именно они выставляют требования к архитекторам. Которые, к сожалению, у нас, по большому счету, уступили застройщикам и, скорее, обслуживают их интересы.

— Есть ли от этого лекарство?

— Есть. И вот оно-то именно во многом в руках властей. Так или иначе, именно администрация контролирует застройщиков, видит то, что они предлагают к постройке, может определенным образом влиять, диктовать на них, на то, что возводится. Другой вопрос, насколько эти возможности используются.

Зачастую ведь мы все «входим в положение»: понимаем, что рынок, по сути, стоит, что покупательная способность населения падает, что цены все ниже и что показатели ввода тоже идут вниз... А ты вроде парень хороший, все тебя знают лет 20, ты всегда строил панельки. Ну вот еще одну построишь, пусть и в центре миллионника...

А есть те, кто гадят десятками тысяч метров.

Это целая система, воронка, в которую с одной стороны входят деньги, а с другой — получаются однообразные, унылые, раскрашенные в дикие цвета дома и микрорайоны-гетто. И это стало уже какой-то особенностью архитектуры Челябинска. Может быть, нам просто надо искать в этом какую-то свою эстетику...

«Гетто стали особенностью архитектуры Челябинска»

— Все это касается только жилищного строительств или и коммерческой недвижимости тоже?

— Крупные коммерческие объекты у нас сейчас возводятся очень редко. Но они, каждый из них, все-таки уникальные, и там все-таки пытаются, с той или иной долей успешности, реализовать те или иные архитектурные задумки. Те же «Родник» или «Алмаз»...

— Что тот, что другой до предела утилитарны.

— Тем не менее, в них есть и определенные архитектурные задачи, и попытка их решений. Здесь тоже, на самом деле, «ничего личного» — просто коммерческие объекты должны быть привлекательны, удобны и для арендаторов, и для обычных людей. И внешне, и по организации внутреннего пространства. Не будет этого — не будет трафика.

Но учтите, что застройщики коммерческой недвижимости, тем более такого класса и масштаба, как те же «Родник» или «Алмаз» — это крайне богатые люди, которые имеют редкую в наше время возможность вкладывать огромные деньги на очень-очень долгий срок и не экономить на каждой мелочи.

Жилищное же строительство, которое занимает до 90 процентов всей стройки в городе — это куда более краткосрочная по меркам отрасли история, и это прежде всего система по быстрому заработку денег. Тут не до шика, не до вкуса. Особенно когда денег у населения все меньше...

— Вы рисуете замкнутый круг.

— Да, замкнутый круг. Сейчас это будет так. Но я думаю, что скоро он разомкнется.

— Почему?

— Ожидаются к принятию поправки в законодательство, которые приведут к тому, что цена на квадратный метр будет расти. Взять хотя бы тот же уход от «долевки». Так или иначе, но сложившаяся ситуация изменится, и это не самое приятное для отрасли равновесие нарушится.

— Вы говорите, что у нас по части архитектуры все очень плохо с жилищным строительством и немногим лучше — с коммерческой недвижимостью. Но людям все равно нужна красота, привлекательные и примечательные места.

— Да, безусловно. А городу в целом нужно капитализировать, увеличивать стоимость своей территории.

Одним из главных вариантов развития мне видится архитектура общественных пространств.

В Москве, во всяком случае, упор в последние годы был сделан именно на этом. И ведь сработало! Посмотрите как изменился центр, насколько больше людей стало на улицах!

И, что важно, занимались этим очень грамотно, системно, не просто глядя на какие-то аналоги, которые уже есть, но разрабатывая, придумывая что-то свое, уникальное. Думаю, что сейчас по уровню, качеству благоустройства, обустройства городских пространств Москва в числе мировых лидеров, а в чем-то — и «впереди планеты всей».

Эти же тенденции потихоньку, но начинают проявляться в других российских городах-миллионниках: в Казани, в Екатеринбурге.

«Городу в целом нужно капитализировать, увеличивать стоимость своей территории».

— В Казани многое было «завязано» на тысячелетии этого города и на проведении летней Универсиады в 2013-м году.

— Безусловно. Там, где есть подобные проекты такого уровня и есть их финансирование, имеется возможность и преобразования городского пространства.

— Но и Москва, и даже Казань — города с несколько бОльшими финансовыми возможностями (пусть и в силу разных факторов). Всегда ли организация, преобразование, реконструкция общественных пространств — это вопрос довольно больших денег?

— Во многом. Если очень сильно усреднять, то качественное, мирового уровня благоустройство общественной территории может обойтись в примерно 30 миллионов рублей за гектар. Мало это или много? Да, это недешево. И наверное, можно эту сумму и размазать на целую улицу или проспект. Но что мы получим на выходе?

С другой стороны, 30 миллионов — это всего лишь половина одного подъезда самой дешевой панельной 10-этажки.

Так или иначе, архитекторам, которые занимаются в Челябинске проектами благоустройства, реконструкции общественных пространств, в том числе — расположенных внутри жилых массивов — приходится искать и реализовывать нестандартные ходы и решения, не требующие значительных затрат.

И тут мы видим, что есть застройщики, которые понимают, как грамотное, качественное благоустройство тех же придомовых территорий может влиять и на стоимость жилья. А есть те, которые занимаются производством квадратных метров и их волнуют лишь формальное соответствие этого аспекта СНиПам (строительным нормам и правилам — прим. редакции) и максимальная экономия на всем этом.

— Что с этим делать?

— Властям — контролировать качество благоустройства застраиваемых территорий. И — влиять на создание новых проектов благоустройства, прежде всего общественных пространств. Это ведь очень локальные проекты, объекты. Я убежден, что реализация даже одного хорошего проекта по обустройству или реконструкции того или иного пространства может «потянуть» за собой и всю прилегающую территорию, создать импульс, символ того, к чему стоит стремиться. И не суть важно, это центр города или его окраина.

Посмотрите, какую набережную на озере Смолино рядом со своим микрорайоном сделала строительная компания «НИКС» Николая Серскова. Да — там те же панельки, но как они заиграли благодаря набережной! И сейчас некоторые заказчики проектов мне уже говорят: «Ты съезди, посмотри, как там сделано, может быть, что-то стоит применить».

Радует то, что в администрации Челябинска отчетливо проявляется желание, интерес к проектам преобразования общественных пространств. Власти начинают периодически находить деньги, заказывать довольно большое количество проектных работ. Те же гостевые маршруты, улицы, парковые пространства едва ли не во всех районах.

«Радует то, что в администрации Челябинска отчетливо проявляется желание, интерес к проектам преобразования общественных пространств».

— Вас как архитектора эта тенденция коснулась?

— Мы приложили руку к нескольким проектам. В частности, занимаемся эскизным проектированием экопарка в Курчатовском районе.

Хочу заметить, что собственно базовая идея может отличаться от того проекта, который будет представлен для реализации — у проектировщика на «входе» в проект просто может не быть всей необходимой информации, тех данных, которые начинают выявляться уже в ходе работы.

— И что у вас было на «входе»?

— 60 гектаров территории, почти все пространство которой занимает лес, и лишь небольшая часть освобождена от зеленых насаждений.

— Это хорошо или плохо?

— Это очень хорошо. Сам по себе лес, сложившиеся тропинки, облюбованные горожанами для прогулок. Мы ни в коем случае не будем что-то глобально менять. Лес никуда не денется. А вот цивилизовать это пространство, оставив его естественную красоту, все же сделать его более удобным и функциональным для жителей окрестных микрорайонов — вполне реально.

Прежде всего мы спроектировали сеть тропинок, которые бы, с одной стороны, совмещались с уже существующими тропами, а с другой, сформировали бы сразу несколько колец для трасс с освещением, которые могли бы работать круглосуточно и круглогодично: зимой — для лыжников, летом — для любителей пробежек, велосипедов и роликовых коньков. Общая длина трасс — несколько километров, будет очень живописно. Там, где трассы будут пересекаться с тропинками для пешеходов, запланировали мостики и переходы, чтобы люди не мешали друг другу.

Есть также идея организовать каток свободной формы, добавить пару хоккейных коробок, детские площадки. Одну из площадок преобразовать в крытую сцену со зрительскими местами, где можно было бы организовывать что-то типа концертов или публичных выступлений. На центральной же площади думаем предложить сделать красивый фонтан. Ну и, разумеется, освещение, урны для мусора, скамейки. Все должно быть удобно.

Ту же часть территории, что сейчас без леса (шесть гектаров), возможно отдать под парк аттракционов. Насколько я знаю, уже есть потенциальный инвестор, готовый реализовать подобный проект.

— С виду — ничего революционного.

— Ничего революционного, верно. Не в этом задача. Понимаете, сделать парк, которым нельзя пользоваться постоянно — пространство будет «мертвым». То, что мы предлагаем — органично, не нарушает уже сложившегося пространства, и в то же время делает его удобным для жителей. Но очень важно будет и то, с каким качеством все это будет воплощено в жизнь и как созданный парк будет эксплуатироваться.

«В центре нашего города полно пространств, которые можно и нужно преобразовывать»

— Парк в Курчатовском районе — это все-таки ближе к окраине города. А что можно делать в центре Челябинска, где места не так много и который уже во многом испорчен?

— На самом деле в центре нашего города полно пространств, которые можно и нужно преобразовывать, и мест, которые можно создавать заново. Причем и средств для этого нужно не так много.

— Это вы про скверик за Публичной библиотекой, который в прошлом году попытались разбить экоактивисты?

— (улыбается) И про него тоже. Хотя я на самом деле жалею, что нас не привлекли к его созданию. Возможно, мы смогли бы там сделать что-то путное — сама площадка-то очень привлекательная.

Мы предложили один из вариантов реконструкции пространства в сквере на улице Коммуны, рядом с памятником погибшим воинам-интернационалистам. Место значимое, памятное, и есть запрос на увековечивание памяти тех, кто воевал в Афганистане, в других современных конфликтах. Но сейчас там, по сути, слабо обустроенное и не самое ухоженное пространство. Те стеночки, что полукустарным способом возводились несколько десятилетий назад, по сути, полуразрушены, а ничего другого там и нет.

Один из вариантов, который мы предложили — поставить своего рода стену оригинальной формы, на которой были бы начертаны имена погибших воинов. Вместе с архитектурной подсветкой это выглядело бы очень эффектно и в то же время — с уважением к погибшим.

Пока предпочтение отдано другому нашему же решению, чуть более простому в архитектурном плане. Но для нас важно само осознание того, что эту территорию можно превратить в очень качественное пространство.

Есть у нас и еще один проект — интерактивные центры туристической информации, которые должны быть расположены на улице Кирова. Это заказ областного центра развития туризма, своего рода пилотный проект, очень интересный и необычный.

— Выглядит довольно просто.

— Несмотря на это, а также на то, что само сооружение небольшое, форма здания, крыши очень сложные с архитектурной точки зрения. Бесколонное пространство, открытый атриум внутри, наклон крыши сразу в трех плоскостях. Эффектные инженерно-конструкторские решения, очень интересное оформление интерьера. На самом деле очень эффектно, привлекательно. Надеюсь, это будет реализовано. Да и зачем нужен очередной киоск банальной формы? Мало их, что ли, в Челябинске?

— Вот какое противоречие получается. С одной стороны, есть Челябинск как «город победившего застройщика» и унылой архитектуры. С другой стороны, принято считать, что в нашем городе не сформировалась собственная сильная архитектурная школа. С третьей стороны, есть проекты по преобразованию пространств (и не только ваши).

— Все верно. Но это не противоречие, а возможность для действия. Возможность для Челябинска стать лучше.

У нас действительно город «панелек». Но это не значит, что мы можем строить только их.

У нас действительно нет старой и сильной архитектурной школы, такой, как, скажем, в Казани или Екатеринбурге, где есть свои, старые и уважаемые архитектурные институты. Но это не значит, что у нас нет архитекторов, а у тех, что есть — нет хороших идей.

Есть и архитекторы, и, поверьте, огромное количество идей. Разных, которые можно и нужно обсуждать. Но идей — множество. Вопрос только в реальном желании и готовности воплощать их в жизнь.

Это не столько вопрос заказа и заказчиков, и лучше бы с деньгами — как раз им-то в основном не хочется чего-то оригинального и более дорогого.

И у меня, и у моих коллег, в том числе у тех, кто не может пожаловаться на отсутствие заказов, есть огромное желание менять наш город к лучшему. Вернуть ему то, что мы впитали. Наш город может и должен быть лучше. Возможностей для этого — огромное количество.

Отправьте нам новость

У вас есть новость или информация для нас? Считаете, что мы могли бы написать об этом? Поделитесь с нами тем, чем считаете нужным, и оставьте координаты для связи, чтобы мы могли уточнить и проверить то, что вы нам сообщили.

«Челябинский обзор» гарантирует вашу конфиденциальность как источника информации, если вы прямо не попросите об обратном.

Мы не обещаем, что ваша информация обязательно станет поводом для публикации, но обещаем, что проверим со всей серьезностью то, что вы нам сообщили.