С кем вы, мастера протеста?

Андрей Ткаченко

На прошлой неделе в отношении лидеров одного из челябинских экологических движений была совершена довольно мерзкая провокация.

По центру и северо-западу Челябинска были расклеены листовки с фотографией Сергея Белогорохова, одного из основных активистов движения «СтопГОК», а чуть ниже — обвинение в сексуальном насилии над несовершеннолетней и призыв «расправиться на месте». Плюс — в Копейске здание участка мирового суда, где судьей работает бывшая супруга лидера этого же движения Василия Московца, кто-то закрасил надписью с нелестными характеристиками.

Вне сомнения — это гадко. За гранью всякой этики. К сожалению, также вне сомнения и то, что правоохранительные органы вряд ли найдут злоумышленников. Но вопрос не только в этичности провокаций и способностях полиции — зачем в принципе заниматься такими вещами? Стоят ли лидеры экологических движений этого? Так ли велика их значимость и сила? Что вообще представляют из себя экодвижения в Челябинске? Ну, давайте попробуем разобраться.

По большому счету, оспаривать силу и значимость (в том числе в политическом плане) экологической повестки в Челябинске бессмысленно. Ноябрьский звонок Путина Василию Московцу и упоминание столицы Южного Урала в этом контексте в недавнем послании Федеральному собранию говорит об этом не меньше, чем постоянные режимы НМУ, объявляемые в городе, да апокалиптические виды, открывающиеся при взгляде с верхних этажей зданий, скажем, в сторону севера и северо-востока города.
Но история экологического протеста, на самом деле, имеет куда более давнюю историю. И в свое время не то, что Томинский ГОК — строительство атомной электростанции останавливали.

Если кто не помнит — в 1991-м году в Челябинске прошел общегородской референдум, на котором жители высказались против строительства Южно-Уральской АЭС, которую уже как семь лет возводили в окрестностях Озерска. Против строительства тогда проголосовали 440 тысяч (!) жителей (76 процентов от участвовавших в референдуме) — это вам не трехтысячные (в лучшем случае) митинги в скверике ДК имени Колющенко.

Понятно, что и времена были другие — куда более демократичные. И СССР распадался на глазах. И митинги были делом почти обыденным, а люди не сидели по домам и соцсетям, а могли и хотели открыто выражать свое мнение (и им давали это делать). И страх жителей города перед атомной энергией после аварии в Чернобыле в 1986-м году был велик (к тому же как раз рассекретили аварию в том же Озерске, что случилась в 1957 году).

Хотя как минимум отчасти действия активистов-экологов, скажем так, отчасти могли быть продиктованы «тлетворным влиянием»... Во всяком случае, лидер движения «За ядерную безопасность» Наталья Миронова в итоге переехала в США. Пляжи Флориды — оно приятнее, чем виды на котельные и градирни ТЭЦ и «Мечела».

В итоге АЭС не построили. Что автор этих строк считает большой ошибкой, в чем-то куда бОльшей, чем возможное строительство Томинского ГОКа.

Но вернемся к сегодняшним событиям.

По большому счету, в Челябинске более-менее системно экологической повесткой занимаются (или «как бы занимаются» меньше десятка движений разного рода, качества и размаха. Причем часть из них возникла совсем недавно, на волне «хайпа» от звонка Владимира Путина.

Василий Московец, собеседник Владимира Путина.

Самое значительное — «СтопГОК», которое существует уже больше четырех лет, и по сути, является самым известным в Челябинске. Собственно, с формальной точки зрения это вообще не организация — юридически движение никак не оформлено, а организаторами митингов формально выступают частные лица.

Основная цель «СтопГОКа» — недопущение строительства Томинского ГОКа. Другие экологические проблемы на митингах также поднимаются, но, по большому счету, всю широту повестки движение так и не охватило.

Движение за время своего существования неоднократно внутренне трансформировалось, переживая размолвки и расставания не просто с видными членами, а даже с основателями (Олег Магазов, Юрий Черкасов, Тарас Есаков). Время от времени на авансцену выходят разного рода «профессиональные оппозиционеры» (Алексей Табалов или Борис Золотаревский), меняются лидеры, но в целом движение оформилось и сегодня является главным возмутителем спокойствия на экологической «поляне».

Еще одно «древнее» движение — «За природу!», которое возглавляет Андрей Талевлин. Впрочем, большой «погоды» оно почти никогда не делало, а с тех пор, как было признано иностранным агентом, а после — ликвидировано по решению суда, и вовсе практически пропало из актуальной повестки.

И более «молодых да ранних» выделяются две структуры — движение «Время Че» и благотворительный экологический фонд «Моя планета».

Первый возглавляет выходец из «Молодой гвардии» Феликс Панов, второе — выпускник ЧелГУ (кажется, единственный профессиональный эколог по образованию среди лидеров общественных экодвижений) Виталий Безруков.

«Время Че» одно время вело себя достаточно активно — обзавелась эколофтом в самом центре города, издавало большим тиражом собственную газету, устраивало публичные акции. В то же время оно всегда четко отстраивалось от остальных «коллег по протесту». Впрочем, говорить о широкой и реальной общественной поддержке этого движения вообще трудно (тысячных митингов они не собирали). А сейчас, когда господин Панов сильно продвинулся карьерно (стал членом Общественной палаты РФ), движение и вовсе как-то подутихло в публичном пространстве.

«Моя планета» в качестве основной деятельности выбрало создание общественной экологической приемной, куда челябинцы могут направить жалобы и сигналы о случаях загрязнения окружающей среды. Кроме того. Безруков довольно часто устраивает рейды по выявлению случаев загрязнения, а также довольно активно сотрудничает с профильными структурами власти, пытаясь влиять на них. В то же время «Моя планета» практически не проводит массовых акций, и, при всей своей известности, также не может похвастаться массовой поддержкой.

Совсем «свеженькие», возникшие буквально в последние месяцы — «Челябинск, дыши» и «АнтиСМОГ».

Экс-вице-губернатор и внезапный экоактивист Николай Сандаков.

Первое — «детище» экс-вице-губернатора Николая Сандакова. Находящийся в сложных юридических обстоятельствах экс-чиновник и талантливый, харизматичный политтехнолог (сейчас в суде идет процесс по обвинению Сандакова в мошенничестве и получении взятки) внезапно для многих стал экоактивистом, и достаточно креативно пытается «раскачать» новое движение. Правда, в основном языком требований и ультиматумов.

«АнтиСМОГ» заявил о себе совсем недавно, причем в инициаторах создания — коммунисты (про неофициальных кураторов которых говорят, что они связаны с некоторыми авторитетными предпринимателями), а также скандально известный екатеринбуржец Евгений Маленкин, в прошлом — один из лидеров фонда «Город без наркотиков», не так давно вышедший из заключения. Пока никакими заметными акциями движение не отметилось, но в политических кругах говорят, что финансирование «будет на уровне».

Экологические движения часто печатают свои бюллетени.

Про каждое из вышеупомянутых движений ходило немало слухов.

Практически каждое обвиняли (и обвиняют) в ангажированности. В том, что создано с помощью одной из финансово-промышленных групп с целью «прикрыть» их заводы, и заострить внимание на других предприятиях-загрязнителях.

Кого-то из лидеров движений подозревают в том, что он осознанно избегает критиковать ЧЭМК, кого-то — что он старательно обходит стороной «Фортум», а кого-то и вовсе подозревают в прямом финансировании от Русской медной компании.

Разумеется, подозревают лидеров и в том, что они преследуют личные интересы, в том числе — карьерные. От желания стать одним из руководителей регионального министерства экологии или подняться по линии «общественника» на федеральный уровень, до желания избежать (или по возможности сократить) потенциальный срок заключения.

Не берусь оценивать степень достоверности обвинений и подозрений. Кто-то подумает, что «дыма без огня» не бывает, кто-то — что «да кто угодно, лишь бы заставили власть шевелится».

Важнее другое.

Экологическая повестка в Челябинске всегда будет одной из самых актуальных. Во всяком случае, пока столица Южного Урала — крупный, и в том числе промышленный центр.

Экология — это всегда вопрос больших денег и серьезных интересов. А если учесть, что, согласно классику «политика — самое концентрированное выражение экономики» — то и политика.

Заботы и чаяния людей всегда будут использовать в чьих-то интересах. Манипуляции будут всегда. Такова суть политики. Но всегда будет и искренность, и попытки сделать что-то честно и открыто.

Для решения экологических проблем, как и любых иных проблем, всегда и везде требуется политическое решение и его экономическое обоснование. Вопрос, на чем это решение будет основано и сколь качественным будет обоснование. И это, как всегда в политике — искусство возможностей и искусство компромиссов.

Сейчас в Челябинске экологическая активность, к сожалению, практически полностью размыта. Хорошо это или плохо? Наверное, плохо. Почему? Возможно, потому что жителям непросто отделить «чистых» от «нечистых» (© В. В, Маяковский). А возможно, потому что вера в результативность протеста потеряна. Смогут ли вернуть эту веру экологические активисты и их лидеры? Зависит во многом от них самих. И от того, что они выберут — реальную проблематику, или решение своих частных интересов.

Ксения Шумина

Обозреватель издания «Челябинский обзор»

Я не первый раз езжу в Европу и не первый раз задаюсь совершенно идиотским в своей нерешаемости вопросом: почему те системы, которые отлично функционируют в каком-нибудь не самом богатом и не самом огромном государстве, с таким скрипом тормозят шестеренками в нашей стране. Даже в самой западной ее части.

Евгения Парникова

В Челябинске набережная реки Миасс в районе будущего Конгресс-холла у цирка будет не просто реконструирована, а фактически построена с нуля. Обещают чистку поймы реки, много зелени и никаких заборов.

Ксения Шумина

Обозреватель издания «Челябинский обзор»

Компания «БИОника» сейчас занимается подготовкой сразу двух площадок по выращиванию рыбы. Одна — в Челябинске, другая — в Еткуле. В столице Южного Урала завод разместится на площадке бывшей ЧГРЭС. В планах — выращивать здесь диетического, недорогого сома, которого будут продавать по всему региону.

Дарья Дубровских

Обозреватель издания «Челябинский обзор»

Накануне Дня победы челябинка Лилия Шейкина не нашла мемориал, к которому её семья ездила каждый год, чтобы возложить цветы прапрадеду. Куда делась плита и в каком состоянии находятся памятники, к которым нечасто ходят туристы и сами горожане, в материале «Челябинского обзора».

Евгения Парникова

С 2007 года в России 20 апреля официально считается национальным Днем донора крови. На Южном Урале проходит недельная акция «У крови нет должности», организованная Челябинской областной станцией переливания крови (ЧОСПК).

Евгения Парникова

К 2024-му году в России заработает система слежения за маркированными товарами. Подготовка к этому уже идет, в том числе в Челябинской области. Цель — побороть контрафакт, увеличить таможенные сборы, защитить конечного потребителя от подделок.

Наталия Хомякова

Саша берет сестру-двойняшку Лизу за руку, зовет играть. Но пока что девочкам не удается повозиться вместе. У Лизы — ДЦП. В частном доме на окраине города Касли семья Зацепиных каждый день борется за здоровье и счастливое детство своих дочерей.