Тюрьма и воля Яны Комиссаровой

Тут можно начать банально: была ранняя челябинская весна-2016. И был всероссийский конкурс документальных фильмов «Человек труда» — второй по счету, самый опасный. Это называется «синдром второго спектакля»: все, что было сделано к премьере, может пойти вразнос после первого успеха — пика усилий. После которого можно либо удержаться, либо устремиться вниз, чтобы много позже выйти на приемлемого качества регулярные представления; второе — чаще.

мк.рф

Второй «Человек труда», однако, оказался куда мощнее первого — и по конкурсной программе, и по количеству именитых гостей, и прежде всего по организации. Каковой и занималась заместитель министра культуры Челябинской области Яна Комиссарова — практически в одно свое прекрасное лицо, если говорить о представляемом ею ведомстве. Причем в кратчайшие сроки — по секрету говоря (теперь, наверное, можно), до последнего было непонятно, пройдет ли в Челябинске этот фестиваль. И, соответственно, аврал — когда выяснилось, что «Человек труда» все же состоится.

Здесь, по логике, требуется пассаж вроде «сказать, что новость об аресте Яны Комиссаровой на два месяца по статье „Мошенничество“ прозвучала как...». Так вот, его не будет. Во-первых, все в жизни бывает. Во-вторых и в-главных: брала ли зам. министра культуры Челябинской области 400 тысяч рублей отката на постройку 25 домиков для праздника «Уральские пельмени на Николу зимнего» (декабрь-2015, контракт на полтора миллиона) — должно выяснить следствие. И в его работу — а делом Комиссаровой занимается областное управление ФСБ — не позволено вмешиваться никому.

Зато имеющийся уровень доказательств — как таковых — можно оценить уже сейчас. И по вполне открытым источникам.

Судя по этим самым источникам, основные свидетельства против Яны Комиссаровой поступили от ее бывшего мужа. Евгений Агеев — так зовут экс-супруга — с февраля нынешнего года отбывает 8 лет строгого режима. В колонию по статье «Мошенничество» Агеев направился по заявлению предыдущей жены — жительницы Кургана, которую профессиональный сердцеед едва не оставил без 30 миллионов рублей.

Теперь Евгений, стало быть, сам сажает следующую даму сердца; логично. Однако литературный предшественник нынешних следователей, ролевая модель для многих из них — а проще говоря, Глеб Жеглов в таких случаях поминал разговоры Гришки Отрепьева в корчме у литовской границы, тем самым указывая на некоторую ангажированность подобных показаний. Наверное, Яне надо было разводиться с подобным персонажем раньше. Но, кажется, за промедление с этим делом в женской тюрьме не держат.

«Курганский альфонс», как уже называют Агеева в региональных СМИ — готовое название для новеллы Лескова. Да и вся коллизия — словно импровизация на тему автора «Леди Макбет Мценского уезда». Именно импровизация: ни на что более структурированное дело Яны Комиссаровой претендовать в нынешнем виде, увы, не может. Ни по заявленному ущербу, ни по положению обвиняемой, ни — прежде всего — по избранной в связи со всем этим мерой пресечения.

А главное — как чаще всего бывает — контекст. До единого дня голосования — всего ничего, около двух месяцев. К старту кампаний все готово. Челябинская область никогда не испытывала недостатка ни в политических играх, ни в разнообразии игроков. Кто же кому выслал метку делом Комиссаровой? Парадокс в том, что, скорее всего, никто и никому.

«Департамент тусовок и фенечек» — так, если помните, одна из героинь Дины Рубиной, попавшая в чиновники, называла область культуры и искусства, которой ей пришлось заниматься — в данных условиях не вполне пригоден к рассылке черных кругляшей и к другим джентльменским забавам схожего толка. Для тренировочного полигона, пробы сил — пожалуй, уже поздно, а до самостоятельного приза все обсуждаемое откровенно недотягивает. Выборы — время толков, тайных и явных, о миллиардах, о десятках миллиардов. И прежде всего — о порядке их движения по одному из крупнейших промышленных регионов страны. Какая культура, да еще областного масштаба. О чем вы.

Но если речь не идет о жестких раскладах внутри региона — значит, логично предположить, что кто-то из областных игроков сделал выпад за его пределы. Зачем? Вернемся, пожалуй, к началу: Яна Комиссарова отлично проявила себя на «Человеке труда», а это мероприятие, как уже упоминалось, отнюдь не областного масштаба. Даже наоборот: хорошая площадка для карьерного роста, если что. Роста, прерванного региональными силовиками (дополнительная деталь: Комиссарова — «сама, брат, из этих», майор налоговой в отставке).

Раздразнить федерального «медведя» накануне выборов? Или, что еще вероятнее, после них — когда других серьезных дел на какое-то время не останется, и можно будет пристальнее, с тойнбианским прищуром взглянуть на поступивший с Южного Урала вызов? Ответ ведь в этом случае может нести признаки либо столкновения цивилизаций, либо и вовсе конца истории для одной из сторон. Как показывает та самая история, из-за женщин случалось и не такое. И если вдруг — вдруг — окажется, что чекистский меч в данном деле использован втемную, то самые надежные щиты могут уйти в утиль.

Поэтому — на всякий случай — не лучше бы выпустить Яну Комиссарову? Под залог, под подписку либо домашний арест. Выпустить и расследовать, как положено. Ну не Евгения она, и не однофамилица автора этих строк. Что же теперь, судьбу испытывать.

Примечание: мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Комментарии