Лейбин день календаря

Почему столетие революции прошло практически незаметно

На календаре 7 ноября. День будний, на рынке не очень бойко. У Галины — вполне советского человека из Луганской, то есть еще Ворошиловградской области — обычная торговля: колбаса, сосиски. Давно к ней хожу, лет пять.

http://www.vitbichi.by

— Привет, с праздником.

— Ага, с прошедшим тебя, — говорит Галина. — Три дня назад же праздновали, — тут же уточняет она.

Ну да, победили поляков четыреста с лишним лет назад. И только что это дело отметили — как раз выходным днем. Отмечаем уже довольно много лет, не всегда приходя в сознание по поводу гражданина Минина и князя Пожарского. «День народной редиски», как определил праздник единства малолетний сын одного из фейсбучных приятелей. «От двух до пяти» — по-прежнему наше все, когда дело касается метких формулировок. При том, что годовщину Великого Октября особо не называют никак. 

Сейчас сложно определить, в какой именно момент память о революционной осени 1917 года превратилась в предыдущий день этой самой редиски.

И ушла из актуального сознания отнюдь не только одной Галины — после того, как выходной отменили. Старожилы говорят, что на убыль все пошло после прошлого юбилея — 50-летия Великой Октябрьской Социалистической революции, в 1967 году.

Тогда еще капсулы закладывали, которые в эти дни массово открывали. Послания потомкам. «Дорогие комсомольцы будущего... Вы, конечно, уже построили коммунизм... Вы изменили климат на всей Земле, давно освоили Луну и Венеру, а ваши корабли бороздят просторы Галактики...» 

Кстати, чем не повод сравнить ожидания с реальностью. Итак, 7 ноября, главный выпуск новостей на одном из федеральных каналов — по порядку. Журналисты, пострадавшие в Сирии — раз. Президент Путин: горячие точки стали выгодным бизнесом для торговцев оружием — два. Коллегия Минобороны, военные обсуждают успехи в Сирии — три.

Дальше — атака вандалов на Вечный огонь в Киеве. Был такой город в СССР. Потом идет видео от ФСБ: задержания экстремистов. Затем — девочка из Читы, сломавшая позвоночник на уроке физкультуры. А вот и климат, оставшийся на месте: подготовка к зимнему отопительному сезону — премьер Медведев принимает главу «Газпрома» Миллера.

Встык идет экономический обзор. Основной вопрос — насколько вырастут в цене жилые метры после отмены долевого строительства в ближайшие три года. До коммунизма в этой сфере куда дальше, чем пятьдесят лет назад.

Зато в Санкт-Петербурге заработал первый цифровой вуз: информационные технологии, нейрочаты, беспилотники. Этого фантасты полувековой давности в целом не предвидели. Тогда вообще больше смотрели в иные миры, а не на возможное обустройство собственной планеты. Разве что видеотелефон предсказали точно. Да и то — на переговорных пунктах, либо на столах, а не в каждом кармане.

О, наконец-то. Праздник на Красной площади. Но не тот, о котором могли бы подумать в 1967-м: день воинской славы, годовщина парада 1941 года. Витязи, кадеты, красноармейцы, танки. На трибуне — мэр Собянин. Городской праздник, стало быть.

И только потом идет столетие революции. Снова Питер, историческая реконструкция на улицах: «Аврора», матросы, броневик. Итого — одиннадцатая по счету новость.

После рекламы — продолжение.

В институте медико-биологических проблем — эксперимент, имитация лунной станции: пока по части других планет бороздим только в режиме «пешим по конному». Прогноз погоды — бабье лето будет, но на пару дней. Снова столетие: шествие КПРФ на Тверской. Гости из 80 стран, красные флаги, председатель Зюганов в красной куртке. Далее — выставка журналов с названием «красный». 73 штуки: «Красный ворон», «Красный пахарь», «Красный маскировщик» и «Красный дьявол». Это все новости, спасибо.

Будем надеяться, что с Великим Октябрем в третьем тысячелетии все еще проще, чем с бабьим летом. Что актуальность столетия революции ушла примерно в то время, когда стало понятно: жизнь по советскому проекту — не в смысле наследия, инфраструктуры, разработок, а просто повседневная жизнь во всем этом — пошла совсем в иное русло. Не просто не по-советскому — вообще не по проекту, если сравнивать с семьюдесятью годами до 1991-го.

Что осталось-то? Сохранилась память. У каждого — своя. Про бабушек и дедушек, а если повезет с семейной историей — то и глубже. Память сложная, запутанная, нелинейная. Как и исторические процессы, которые привели к тому, что мы здесь все сегодня собрались.

По-прежнему живы споры о советском времени — как таковом.

Но вряд ли о том, что привело к образованию СССР. Вот та же «Матильда», к примеру — несмотря на весь ажиотаж, прошла более чем скромно. Дело даже не в том, что историческая фантазия Алексея Учителя не нашла особого отклика у публики. Просто оказалось, что — по большому счету — и Николай Александрович, и Матильда Феликсовна мало кому сегодня сдались. Кроме, понятно, специальных людей.

Речь у нынешних спорящих о Советах, скорее всего, пойдет о Великой Отечественной войне и ее цене. О «большом терроре» и количестве репрессированных. О том, была ли оттепель оттепелью, перестройка — попыткой переустройства, а Брежнев — застоем. Но не о комиссарах в пыльных шлемах и прочих романтических деталях революционного туалета. Эти ушли из повестки вместе с романтикой ранних Советов — и, может быть, с романтикой истории как таковой. Хотя «Неуловимых» при случае посмотрим, как без них. И «Белое солнце пустыни». Не «Матильда» же.

И символы становления предыдущей отечественной государственности никуда не делись. По крайней мере, на уровне игры момента. Хочешь немного политического ажиотажа — на уровне от парламента и выше? Заговори о Мавзолее и о том, что Владимира Ленина пора похоронить. Будет шум. Правда, не больший, чем от разговора о природной ренте, о разрешении короткоствольного огнестрела либо о легалайзе легких наркотиков. Но и не меньший. Дня на три максимум, что по нынешним быстрым временам очень даже ничего.

А для тех, кто хочет разобраться в том, что произошло сто лет назад, выбор в эти дни тоже есть.

Между двух Парвусов — Михаил Пореченков на Первом канале, Федор Бондарчук на «России». Или среди Лениных: соответственно, Евгений Стычкин и Евгений Миронов в «Демоне революции». 

И только Лев Троцкий — вне конкуренции — Константин Хабенский. У Лейбы Давидовича, кстати, день рождения тоже 7 ноября. Чем не праздник, да еще в восьми сериях. Если удастся продать «Троцкого» за рубеж на Netflix, как запланировано — будет реальная революция. Для российского сериального дела.

Может даже, с прицелом на перманентную. Хотя — как говорил революционный красноармеец Сухов — это вряд ли.

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 0

Новости

Главное