«А смысл?»

Почему молодые люди не пойдут на выборы и что может изменить ситуацию?

Андрей Ткаченко

Идти или не идти, быть избирателем или не быть? Эта тема — спорная для людей, скажем, в возрасте 35+. Для тех, кто младше, такого вопроса, как правило, не стоит. Подавляющее большинство студентов и «вчерашних» студентов в марте 2018-го будет делать все что угодно, но точно не голосовать.

— Аморфное поколение готово, все, оно выросло, — улыбаясь, смотрит на Кремль и говорит со мной по телефону пиарщик Антон Первухин. Антон много работал с молодежью в системе образования Челябинской области, он пока еще и сам молодежь, но уже «взрослая» и уехавшая в Москву. — Не пойдут точно, потому что неинтересно. Есть часть активистов, этакий пул энтузиастов, живущих в параллельной вселенной и общающийся только с такими же. Они от реальности оторваны совершенно. И они, кстати, будут писать в соцсетях, агитировать и зазывать. Но их никто не послушает.

Антон прав. Пока мы росли, нам никто так и не смог объяснить, зачем идти на выборы и наглядно показать, на что мы влияем. Безотносительно — местные это выборы или президентские. Из «взрослых» только Шнуров со своим «Выборы-выборы, кандидаты...» лаконично и емко обозначил проблематику. Решения, впрочем, не озвучил. Нет, президентские выборы все же будут поинтереснее — здесь хотя бы есть понимание: кого (президента) и для чего (для управления государством) можно выбрать. Если копнуть в местное самоуправление, то дистанция между «нами» (массами молодежи) и «ими» (безликими политиками) становится очевидна. Там пропасть.

«Я не пойду, потому что я ни на что не влияю», «А я пойду, но испорчу бюллетень», «А смысл? Там же все уже решено», — вот, что говорят мне друзья, приятели, студенты на улице, которых я спрашивала специально, прежде чем написать эту колонку.

«Я пойду, но я не верю. Просто отдам дань уважения труду людей, которым придется сидеть и собирать подписи в школе весь день. Например, моему учителю русского языка — она как раз отвечает за такой участок», — говорит Юля. Юле, кстати, 30. Она журналист и вовсе не аморфна.

Таких, как Юля, среди моих знакомых — большинство. Кто-то, впрочем, всерьез собирается идти, и они не такие «отпиленные» активисты-отличники, о которых говорил Первухин. Некоторые пойдут, потому что «это мой голос и его никто не отнимет», «а вдруг?», «чисто поржать, отдам голос за Собчак, вдруг девка пройдет».

Инструмент выборов для моего поколения — непонятный, непознанный и совершенно не интересный механизм влияния на политическую, а значит и на любую другую ситуацию в стране.

— Знаешь, почему я пойду? Потому что хочу посмотреть, что будет, если не выберут Путина. С ним мы уже все видели, уже все понятно, неинтересно, — говорит мне Ольга (тоже, к слову, пиарщик). Ольга собирается голосовать за Навального. Но не знает, что его не будет в списках. И в этом, вероятно, тоже кроется показатель — мы не особо-то и вникаем. Нам просто стало скучно.

В Инстаграм тем временем все чаще мелькают ролики, где Ройзман рассуждает об основе демократического государства — выборах, а Жириновский усиленно настаивает — «Нельзя не пойти, пойти нужно!». Но сюда я даже не полезу, потому что если начать всерьез разбирать терминологию (например, что такое «демократия» и как она работает в России), можно попасть под статью. В нашем-то демократическом государстве.

Что же делать? Не в краткосрочной перспективе-2018, здесь мы уже не успеем, а хотя бы потом, позднее. Наверняка ведь не все потеряно и можно как-то заманить, завлечь, замотивировать идти на выборы тех, кто слабо понимает смысл и сильно не любит усложнять. Что может помочь?

— Программа легализации легких наркотиков и программа свободы слова в интернете — убийство авторского права, если хотите — «партия пиратов», — говорит мне политолог Андрей Лавров. Заметьте, это мнение взрослого компетентного 45-летнего гражданина и педагога. — Кроме шуток. Иногда я общаюсь со студентами в курилке и меня спрашивают — «Почему бы не легализовать?». В этом смысле расчет госпожи Собчак очень понятен, хоть она и не спешит трубить об этом на каждом шагу. Условно молодежь можно разделить на две части: 10% — идеалисты, которые верят, что на что-то влияют (таких больше среди людей старшего поколения) и 90% — реалисты. Эти живут с установкой, которую еще Хазанов озвучил: «Там тоже всё за бабки». Прийти и проголосовать, по их мнению, это для старушек. Им же больше по душе жечь флаеры и устраивать революции. Но и революцию-то никто не собирается устраивать, выборы для молодежи сейчас — это акция, и интересна она до самого дня выборов, когда можно пойти постоять с плакатами, пошуметь, кого-то поругать.

Лично я, а колонка эта авторская и, вероятно, изложенное здесь не совпадает с мнением коллег из редакции, тоже не пойду. Потому что мне совершенно ясно, кто победит. И если честно, я даже не против. Стабильность, как мы знаем, признак мастерства. Некоторые мои друзья считают, что мастерство это связано с введением страны в кризисы, конфликты и тоталитарный режим. Я их не виню. Тем более, что им либо скучно, либо некогда. Они в большинстве своем стараются устроиться, адаптироваться, приноровиться и выжить. В этом они видят смысл, и, может быть, это правильно. Хотя...