Политический пасьянс

От «Политбюро» и Сирии к Челябинской области и выборам в Госдуму

Коммуникационный холдинг «Минченко консалтинг» представил очередной доклад из серии «Политбюро 2.0» — «Политбюро и сирийский гамбит: Коминтерн 2.0 против Госплана 2.0». Доклады серии посвящены изучению неформальной сетевой структуры принятия решений в российской элите, которая сформировалась в настоящее время. О том, как и почему поменялись расклады внутри ближнего круга президента России, как военное участие России в сирийской войне может отразиться на избирательной кампании в Государственную думу, и что теперь стоит делать тем, кто хочет попасть в российский парламент — в эксклюзивном интервью Евгения Минченко.

Евгений Минченко один из самых известных российских политтехнологов, президент коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг»
Анастасия Кораблева, tayga.info

— Евгений Николаевич, очередной доклад из серии «Политбюро 2.0» — это знак того, что система поменяла свою версию, как какая-нибудь операционка в смартфоне или на компьютере?

— Скорее, это не какое-то обновление, а небольшой апгрейд. В остальном это все та же не формализованная, а неформальная и сетевая структура.

Кстати, в зарубежных университетах наши доклады изучают, причем не только на факультетах, изучающих Россию, но и на факультетах прикладной политологии как пример принципиально новой методологии анализа элит. Для нас, не скрою, это предмет гордости.

Расскажу небольшой секрет из нашей внутренней «кухни», как мы делаем «Политбюро 2.0». Мы долгое время это делали как закрытое исследование, и, общаясь с инсайдерами, показывали им некий вариант схемы, и спрашивали, что в ней не так и что надо поправить? При этом мы немного провоцировали собеседников, выдвигая те или иные гипотезы, которые мы и проверяли.

Например, в прошлом году мы «тестировали» гипотезу — может ли выпасть из состава «Политбюро» Дмитрий Анатольевич Медведев. Просто в то время была достаточно жесткая война против Правительства РФ. Но, протестировав гипотезу, мы все же пришли к выводу, что Медведев «сохранится», что в итоге и произошло.

На этот раз мы проверяли гипотезу, что из «Политбюро» выпадет мэр Москвы Сергей Собянин, а на его месте «окажется» директор ФСБ Александр Бортников. Однако бОльшая часть экспертов с этой версией не согласились, посчитав, что пока рано говорить о таком развитии событий. Возможно, такое когда-то и произойдет, но пока у нас в стране главный «силовик — это сам Владимир Путин, который лично, внимательно и тщательно отслеживает все, что происходит в силовых и правоохранительных структурах, и создает там систему сдержек и противовесов между различными группами. И когда говорят, что у Путина авторитарная модель руководства... Скорее наоборот, президент на практике — человек баланса, компромисса.

— Среди тех, кого он, по сути, породил.

— Да, но не только. Многие ему, так сказать, достались «в наследство». Тот же Сергей Шойгу. А «семья» Ельцина — она же осталась и в чем-то вполне себе сохранила свои позиции.

— По сути, единственный «вылетевший» в последнее время из «Политбюро» — это экс-глава РЖД Владимир Якунин?

— Вообще, много кто «вылетал», но каждый раз для этого были очень серьезные причины. Можно вспомнить Черкесова, который был очень близок к первому лицу, но выпал из обоймы после того, как вынес конфликт внутри силовой корпорации в публичное поле. Если говорить конкретно о Якунине — думаю, что и два года назад, когда появились первые сведения о его уходе, отставка на самом деле была. А в этот раз у президента просто терпение лопнуло. Но это не эмоции. Ребята, вы сделали качественно новую железную дорогу, технологический прорыв? Нет. А тогда чего так дорого? Чего вы все время столько денег просите из бюджета и все равно не работает? И еще и позволяете себе играть с протестными настроениями из-за отмены электричек? Хотя на самом деле, думаю, что сам шаг во многом правильный, но сделан неправильно, в формате шантажа правительства. А вот что Путин категорически не приемлет — это как раз шантаж, и это является точкой отсечения.

Еще раз — Путин имеет серьезный потенциал инкорпорации, баланса. Часто мои западные коллеги говорят: «Ну, как с вашим президентом разговаривать? Он такой упертый». Да какой упертый? Пожалуйста — вот, в Сирии: вопрос не в Асаде? Хорошо, давайте считать варианты, расклады, интересы и так далее. В чем упертость-то?

Важный момент для понимания Владимира Путина — он, возможно, считает, что среди сегодняшних мировых лидеров он своего рода дуайен: дольше многих находится на своем месте, самый опытный, проходивший самые разные ситуации по много раз, у которого накопился реальный огромный массив информации по набору типовых решений, стратегий и так далее. И на того же Барака Обаму, несмотря на несопоставимый потенциал наших стран, он смотрит не то, что свысока, но с позиции старшего и более мудрого товарища, который иногда поправит, посоветует...

На самом деле, именно сирийская история — самое важное изменение по сравнению с прошлыми версиями «Политбюро», она серьезно поменяла расклад внутри России.

— Это как? Почему не Донбасс, Крым?

— Вот смотрите. С одной стороны, есть задача быстро зачистить все потенциально проблемные точки, которые поставили под вопрос внутреннюю стабильность. И была проведена большая работа по анализу тех ошибок, что сделал Янукович, и факторов, которые в итоге привели к потери им власти.

Например, внешнее влияние — значить, пора системно отсекать какие-то вещи. Внутриэлитные конфликты — давайте их минимизировать. «Зажатые» сегодня потенциальные харизматики, которые пытаются найти себе место под солнцем — давайте дадим им шанс прорваться на конкурентных выборах.

А с другой стороны — была сделана попытка разворота на Восток, в сторону Китая в первую очередь. И в рамках этого была сделана ставка на определенных людей — тех же Игоря Сечина и Геннадия Тимченко. Но пока что тема оказалась очень тяжелой, и скорее не из-за плохой работы, а из-за более системных, объективных причин. И масштабного разворота на Восток пока не произошло.

Думаю, в этот момент возникла еще одна тема — если у нас ресурсов стало меньше, давайте бороться с их разворовыванием. И то, что Путин лично настроен самым решительным образом на борьбу с коррупцией, для меня факт. Другое дело, что любая борьба с коррупцией является в том числе инструментом выяснения отношений между элитными группами.

С другой стороны, затевать в непростые времена масштабные экономические реформы, значительные кадровые рокировки особого смысла нет. А общая экономическая ситуация реально не развивается.

Знаете, тут как у врачей. Если у человека постоянно повышенная температура, они пишут не «состояние стабильное», а «состояние ухудшается». Соответственно, была нужна какая-то новая, иная игра. И наше руководство решило поиграть на другой геополитической доске, с этим самым Ближним Востоком...

Это очень, очень рискованная стратегия. Но пока она дает результат. Как минимум — образ России как новой «империи зла» начал разрушаться — мы ведь воюем с терроризмом. И это нашло достаточно серьезную поддержку в том числе в части американской элиты, пусть чаще и среди отставных политиков. Но, в конце концов, привез же экс-президент Джимми Картер Путину карты территории ИГИЛ. И тут — ну, какая разница, какие там карты: важнее именно сам жест.

Это большая политическая игра по созданию альтернативной международной коалиции (пусть она и слабее, чем проамериканская), которую мы назвали «Коминтерн 2.0».

— Но как именно все это влияет на внутренние политические и элитные расклады?

— Прежде всего, элите как бы говорят: «Не волнуйтесь, железного занавеса не будет, не будет почти тотальной международной изоляции, как у Ирана, нас не будут медленно душить, мы вырвемся, есть выход». Это успокаивает до некоторой степени.

— А это не иллюзия?

— (после легкого раздумья) Не знаю. Я же сказал, что стратегия очень рискованная...

— Хорошо, все так. Но это игры «совсем больших дядей», на мировом или федеральном уровне. А как будет развиваться ситуация в регионах России? Они станут еще более подневольными по отношению к тому, что происходит в «Политбюро»?

— Давайте расскажу, какое практическое значение и последствия все это может иметь, например, для регионального политика или бизнесмена, который планирует в следующем году попасть в число депутатов Государственной думы (улыбается).

Первое — устойчивость губернаторов. Наш прогноз, что передел ресурсов будет захватывать новые отрасли, которые раньше не входили в сферу интересов членов «Политбюро» (именно узкого круга членов, а не кандидатов в него). А с другой стороны, борьба будет идти и за передел ресурсов в регионах. Причем наибольший интерес будет к тем регионам, которые: а) ресурсоемкие; б) где губернатор или «ничей», или не имеет прямого покровительства одного из членов «Политбюро».

Смотрим: например, Челябинская область привлекательна с финансовой точки зрения? Достаточно привлекательна, хотя, конечно, не Москва и даже не соседи-свердловчане. Губернатор находится в орбите членов «Политбюро»? Нет, лишь в орбите кандидатов. Это значит, что гипотетически может быть организована игра против него. Что мы, собственно говоря, сейчас и видим.

Что это значит для конкретного потенциального кандидата в депутаты Госдумы? То, что глава региона, от которого он хочет стать депутатом, находится в зоне риска, и возможны сюрпризы. И значит, делать единственную и однозначную ставку только на альянс с командой губернатора — недостаточно, и это может являться фактором риска. С другой стороны, губернатор объективно нуждается в союзниках.

Идем дальше. «Единая Россия» — тоже есть риск, связанный с возможной «войной» против Дмитрия Медведева со стороны других членов «Политбюро», и, соответственно, превращение избирательной кампании в вотум недоверия Правительству по схеме «хороший Путин — плохой Медведев».

Кроме того, является ли ЕР универсальной палочкой-выручалочкой для кандидатов? Нет. Более того, в какой-то момент это станет элементом риска. И если вы идете с ней, то должны быть готовы вытягивать партию за счет своей личной харизмы, ресурсов (в том числе и финансовых), сетей. А это другой подход.

Еще один из наших прогнозов — члены «Политбюро» понимают, что ресурс личной коммуникации с президентом и его доверия — исчерпаем. И Якунин — яркий тому пример. Соответственно, будут делаться дополнительные плацдармы, в том числе в регионах, в том числе за счет депутатов Госдумы. Они понимают, что дума сейчас не очень влиятельна. Однако следующий ее состав будет более влиятелен. Более того, те, которые изберутся в этот раз по одномандатным округам, могут стать практически «вечными» депутатами — их значительно сложнее будет потом «выбить». Прямо по военным законам — преимущество атакующего в ресурсах над тем, кто держит оборону, должно быть троекратным.

Плюс еще один момент — каждому нужно будет предъявлять Путину свою кадровую «скамейку». Самих-то членов «Политбюро» президент и так знает, но будет важно, есть ли за каждым из них люди, обладающие собственным политическим капиталом или хотя бы опытом успешной реализации проектов. И тут получается, впервые за долгое время, «сходятся планеты» — региональные харизматики реально могут попасть в обойму вот этих вот «небожителей»! Потому что у «небожителей» появилась необходимость расширения своей «скамейки», в том числе за счет тех, кто обладает региональным ресурсом и историями успеха. А тем, наоборот, не хватало федеральной поддержки.

Я точно знаю, что и члены «Политбюро», и госкорпорации уже создают свои пулы кандидатов в Госдуму в регионах. И тут надо смотреть на свои возможности получить эту поддержку. Возможно, именно это станет соломинкой, которая переломит хребет верблюда избирательной кампании оппонентов.

С технологической точки зрения, могу сказать, что на тех же «праймериз», в том числе в Челябинской области, можно ожидать сюрпризов. По стране есть примеры — так, в городе Сарове Нижегородской области явка избирателей на праймериз составила 40 (!) процентов. Все оттого, что там «городские» элиты бодались с элитой градообразующего предприятия. И обе группы приводили на праймериз людей. Не исключаю, что те, кто решили «на легенького» пройти праймериз, будут в итоге прокачены мимо цели.

— Мошны может не хватить?

— (улыбается) Мошна всегда нужна и полезна. Но только ее точно не хватит. Деньги, межэлитные коммуникации, личность кандидата, его команда — все будет иметь значение. Как и попадание в элитный пасьянс не только на уровне регионов, но и в федеральные расклады...

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 0

Новости

Главное