Хорошо забытое общественное

На днях в Челябинске состоится организованный общественной палатой РФ Форум «Сообщество». На него съедутся чиновники, представители бизнеса и НКО со всего УрФО. Несмотря на широкое анонсирование в СМИ, общественный интерес к мероприятию кроме как среди самих участников оставляет желать лучшего. Причин две: субъективно-коммункационная и стеретипно-апостериорная.

www.politonline.ru

Первая концентрируется в особенностях коммуникативных практик секретаря Общественной палаты РФ Александра Бречалова, попытавшегося объяснить, что это за мероприятие, зачем оно и с чем его едят. Вторая — куда сложнее, как и всё, что связано с устоявшимися стереотипами.

Отношение к общественникам у нас крайне испорчено советским опытом. Это на Западе профсоюзы часто бились за права рабочих, а в общественной жизни всегда большую роль играли религиозные, фанатские и благотворительные общественные объединения. В СССР профсоюзники, месткомовцы, работники ОСОАВИАХИМа, Общества спасения на водах и т. д. — прислуга директоров и парткомов. Нет, они, конечно распределяли путевки и так далее, но строго по указанию свыше. Себя при этом точно не забывали, а заодно постукивали и усиленно лезли в личную жизнь. Общее отношение к ним лучше всего сформулировал герой «Служебного романа»: «А не пойти бы Вам в бухгалтерию, Шура!».

Стереотип никуда не делся и в постсоветское время. И это не значит, что нет настоящих волонтеров, реально пользующихся авторитетом общественных объединений. Попробуйте просто спросить у своих знакомых, кому они доверяют больше — Чулпан Хаматовой, Константину Хабенскому, Дмитрию Медведеву, Жириновскому или Зюганову с Мироновым. Скорее всего, политики окажутся в аутсайдерах.

Вклад многих из этих движений, например, тех же «Династии» или «Подари жизнь», может быть огромен. Вот только положительное отношение к отдельным лидерам или движениям никоим образом не распространяется на объединения НКО типа Общественных палат или ОНФ. А чего вы хотели, если они формируются властью, для власти и на деньги власти?

Однако, похоже, что стереотипы устаревают. Напомню, челябинский форум уже пятый. К концу года подобные курултаи пройдут по всем федеральным округам, а потом итоговый в Москве. Но главный посыл Бречалова вынесен в заголовок анонса пресс-релиза «Политические конструкции определяют сегодняшний день, но не завтрашний». По сути, это вполне себе такая официальная заявка на изменение политического конструкта РФ. От того, что без санкции сверху подобные заявления младшие офицеры не делают, и это слова, конечно, не его, к ним надо относиться еще серьезней. Если мы добавим сюда резкую активизацию работы ОНФ, да не забудем, кто ее возглавляет, налицо переход от партийно-выборной модели государства к корпоративно-представительской.

Начнем с констатации факта. Многопартийная система в России то ли не сложилась, то ли оказалась нежизнеспособной. Парламентские партии для избирателей совершенно неразличимы. Идеология у всех одна — за все хорошее (т. е. то, что идет из Кремля), против всего плохого (т. е. того, что таковым им признается). По сути, «чего изволите» только от кормушки не отлучайте. Социальный состав и интеллектуальный уровень лидеров один и тот же. Большинство граждан вообще убеждены, что Мизулина — единоросс (хотя вообще-то — «эсерка»).

Да что избиратель, депутаты воспринимают партии как различающиеся только уровнем оплаты и кормежки департаменты единой государевой службы. Поэтому и перебегают из одной в другую, туда, где местечко повыгодней получить можно и связи есть. Есть совсем недавние примеры таких перебежчиков и на Южном Урале, причем на уровне депутатов Госдумы.

Отсюда весьма негативные комментарии народа под любой статьей с упоминанием любой партии. Налицо системный кризис доверия и реальной легитимности. Отовсюду звучит: да нафига нам эти выборы.

Примерно такая же ситуация сложилась в Европе после ужасов Первой мировой войны. Альтернативами тогда стали моно партийная диктатура СССР и государственный корпоративизм как система опоры государства не на партии и избранных от них депутатов, а на официально разрешенные и управляемые назначаемыми чиновниками сообщества-союзы-движения-фронты.

Тут важно понять разницу между партией и ОД. Явления друг из друга прорастающие, да и в понятийном поле область взаимопересечения немалая. Основных различий пять.

1. По цели. Для партий — борьба за власть. Для ОД — необязательно, чаще решение конкретных вопросов от экологии и борьбы с пьянством до поддержки любимого клуба, инвалидов или лоббирования интересов какой-либо корпорации.

2. По политической идеологии, которая у первых вроде как обязательна, а у ОД может и не быть вовсе. Член какого-нибудь общества помощи онкологическим больным может быть хоть национал-предателем, хоть крымнашистом.

3. По уровню формализации. Партия — официальное членство, огромный уровень бюрократизации. Численность и точный состав ОД вообще штука относительная.

4. По требовательности к членам. Партии моногамны, т. е. хотят одной верной и, желательно, вечной любви. ОД склоны к большей распущенности вплоть до промискуитета. Если ты член клуба филателистов, ходи налево к любителям оперы сколько влезет. Да и постоянное исполнение «супружеского долга» необязательно. Главное, чтобы при участии любовный, финансовый и рабочий пыл демонстрировал.

5. По мобильности. Партии статичны, медлительны и тяжелы на подъем. Зато уж как раскачаются, что каток с испорченными тормозами. Движения возникают и исчезают как грибы после дождя. Крутятся как флюгеры, сегодня здесь, завтра там и вообще сильно смахивают на партизанские бандформирования.

Но это все в классическом, идеально-модельном варианте, в реальности несуществующем. На деле имеем множество переходных форм, а чем ближе к корпоративному государству, тем очевиднее смешение всего и вся вплоть до брака ежа и гадюки.

Расцвет корпоративных государств — первая половина прошлого века. Но сама идея возникла раньше, еще веке в 19-ом. В 1891 году ее выдвинул папа Лев XIII. Испугавшись марксизма и обострения классовой борьбы, наместник божий предложил проект «нового Средневековья». Чуете, слова-то все знакомые? Т. е., возвращения взамен партий к цехам и гильдиям, которые бы объединяли людей не по классовому, а по социальному, прфоессиональному или иному принципу. Например, тружеников ЖКХ от нищего дворника гастарбайтера до депутата-хозяина «управляйки». И все они во взаимном согласии и любви трудятся на благо нации. Причем классы и имущественные группы в этой ситуации трэба «смешивать, но не взбалтывать». Т. е. каждый на своем месте — дворник с метлой, хозяин — с бокалом мартини в Майами. Теория элит в действии.

Организовываться можно не только по профессиональному признаку, но и по возрастному, половому, территориальному, религиозному, экономическому, принадлежности корпорации в конце концов по интересам: филателисты, экологи, православные байкеры или любители сальсы.

В чем прелесть — никакой тебе партийной борьбы, раздирающей государство. Все вместе, каждый на своём месте, в едином порыве, под лозунгами братства и солидарности на благо величия Родины. После бардака февральской революции или Веймарской республики — самое то. Кстати, корпоративизм был официальной идеологий НТС (Народно-трудовой союз, самое мощное белоэмигрансткое движение). Главным идейным рупором у них был Иван Александрович Ильин, чьи «Наши задачи» сейчас усиленно штудируют чиновники всей страны на специально организованных семинарах.

Идеи не умирают. Среди католиков корпоративизм продвигал главный представитель неотомизма блистательный Жак Маритен. Поэтические натуры зачитывались героическими эпосами Юлиуса Эволы и Юкио Мисимы. В 70-е Ален де Бенуа с его концепцией 4-ой политической теории и 3-его пути почти полностью вытеснил Маркузе, Сартра и Мао из молодежного протестно-интелектуального поля. Да и в официальной политической жизни корпоративизм оказался всегда имел сильные позиции. Христианские демократы, много лет правившие Германией, всегда оставались верны своим идеалам.

Пока денег хватало на «социальное государство», всех всё устраивало. Начало нового тысячелетия положило конец послевоенному благоденствию и благодушию. Мы почти забыли, что нынешний затяжной кризис — мировой.

Все очень напоминает ситуацию вековой давности. С добавлением колоссальных опасностей возрождения мусульманского экстремизма типа ИГИЛа и африканского демографического скачка, последствия которого мы боимся себе даже представлять. Плюс принципиальное изменение ментальности и самой общественной структуры, вызванное распространением Интеренета и социальных сетей. Заговорили о «сетевом Средневековье». А в партии и их функционеров никто не верит, и не только у нас. В поиске ответа на новые вызовы практически все развитые и не очень страны делают все больший упор на общественные движения как непосредственный источник легитимизации власти господствующих элит.

Тут то мы впереди планеты всей. По сути, вектор был ясен с момента создания ОНФ, и даже раньше — с момента, когда его лидер начал усиленно цитировать того же Ильина. В этом году пошла «зачистка поляны». Иностранные агенты и вообще нежелательные всякие. Так сказать, отделить «чистых», для выдачи лицензии, от «нечистых», коим место понятно где. Специально отобранные общественники получили добро на дозволенную критику губернаторов, а теперь и «Единой России». Вот и на следующие (как бы не последние — в корпоративном государстве они не обязательны) госдумовские выборы, вероятно, пойдут отдельным списком. Этакая всем обязанная государю опричнина в пику зажравшемуся партийно-родовому боярству. Они-то и очистят Россию от коррупции. И поведут нас стройными рядами в светлое будущее.

О, здравствуй, дивный новый мир. Вот только что-то знобит.

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 0