Трезвость — это добровольно

Современный вытрезвитель изнутри

Центр временного пребывания лиц, находящихся в стадии алкогольного опьянения, существует в Челябинске почти год. О чем говорят постояльцы, к чему привыкли сотрудники и что такое современный вытрезвитель — в нашем репортаже.

Нетрезвых людей в центр привозит полиция или скорая помощь
Наталия Хомякова

«Вы журналист? — встретили меня администраторы центра. — Нет-нет, сюда не садитесь, здесь сидят наши „вип-клиенты“, зачем вам потом все это в дом тащить?»

Я отшагнула от серой металлической скамейки. Пол был чистым, уборщица его протирает после каждого гостя. Весь центр внутри отделан белым кафелем.

«Это не только выглядит эстетично, а еще и удобно для уборки: клиенты в алкогольном опьянении не всегда могут контролировать физиологические позывы», — объяснили дежурные.

Центр на улице Курчатова создан при поддержке администрации Челябинска и рассчитан на 35 койко-мест. Койки — это белые кушетки. Каждому посетителю выдается чистая простынь и одеяло, если есть потребность.

«К нам доставляют граждан в состоянии алкогольного опьянения из мест общественного пользования: скверов, парков, вокзалов и так далее. Сейчас на улице холодно, поэтому наша основная задача — обезопасить граждан от обморожения и замерзания. К тому же изрядно выпившие люди часто становятся жертвами воров и хулиганов, мы же можем уберечь их от нападений», — рассказывает директор центра Александр Рубцов. О том, что челябинский вытрезвитель в 2017-м году признан лучшим в стране, он читал в СМИ. Признается, что не ожидал и очень польщен, но как составлялся рейтинг, он не знает.

Сюда нетрезвых людей привозят либо полиция, либо бригады скорой помощи. В советских вытрезвителях людей оставляли в обязательном порядке, причем неважно: чуть-чуть ты перебрал или пьешь последние пару лет — все равно будешь сидеть здесь сутки, получишь штраф и новость на твое рабочее место, если таковое имеется, о пребывании в таком учреждении. Современный вытрезвитель — дело добровольное: хочешь — оставайся и отсыпайся, не хочешь — мерзни на улице. Но из-за того, что для взрослых и часто употребляющих людей «трезвяк» ассоциируется именно с советским учреждением, оставаться мало кто готов.

Около семи вечера в центр приехала полиция. Андрея они встретили на северо-западе Челябинска. В одной футболке он шел за «опохмелом» в магазин. На улице −15 градусов.

 

«Будете у нас спать. Кричать, буянить — ничего не надо»

 

— Давно пьете? — фельдшер центра Александр Беляшов устанавливает факт опьянения у клиента.
— Да пару дней, — отвечает Андрей.
— Пару дней после пары месяцев?
— Ага. Налейте мне чего-нибудь, доктор!
Александр наливает валерианку. Записывает о поступлении клиента в специальный журнал.
— Ой, это и правда валерианка.
— У нас же тут не бар, чтобы вас спаивать! Значит так, будете сейчас спать у нас. Кричать, буянить — ничего не надо. Если вспомните телефон кого-то из родственников, сообщите дежурному администратору, — фельдшер проводил Андрея до шкафчика, где тот сменил уличную обувь на сланцы, оставил ремень. Затем врач отвел клиента в палату.

Через полчаса Андрей стал кричать и биться в пластиковую дверь, предлагал администратору свой серебряный крест за второе одеяло, денег у него с собой не было. За «пузырек» в магазине тоже планировал рассчитаться крестиком.

«У него состояние такое: не может просто спать лечь, трясет всего. Налить бы ему сто грамм, это лучше бы подействовало. Нельзя. У нас нет прав ставить им капельницы или давать какие-то сильнодействующие препараты, мы не медицинское учреждение. Поэтому сейчас Андрюху будет ломать. Начнется: то в туалет, то воды, то одеяло, то „выпустите меня“. Вот увидишь!» — объясняет Александр.

Основной контингент центра — люди, которые регулярно употребляют алкоголь. Чаще сюда попадают те, кто пьет что-то очень дешевое, вроде «боярышника». Бомжей сюда очень редко берут, для них есть социальные центры. А тех, кто «только в этот раз перебрал» — принимают. Пока Андрей вспоминал телефон жены, в центр привезли двух бомжей.

— Девушка, можно я вас украду? — спросил меня один из них.
— Ты не видишь, какая охрана у нее? Куда украдешь? В колодец свой? Сиди, — прикрикнул на него полицейский.

Бомж назвал свои данные, рассказал, как потерял глаз в поножовщине, попросил еды. В вытрезвителе не кормят.

— У нас бы тут очередь из нуждающихся стояла, если б еще и питание было, — рассказывает фельдшер.
— Может, тебе еще и постель мягкую организовать? Поехали на ЧТЗ в соццентр, может, там вы кому-то нужны... Как вот их сейчас опять в машине везти? Аж глаза от запаха слезятся, — возмутился полицейский.

Через час за Андреем приехали жена и отец. На трясущихся ногах он вышел из палаты. Снова попытался выйти на улицу раздетым, жена перегородила дорогу:

— Стой, отца дождись, сейчас куртку принесет. Стоило уехать в командировку в Москву на неделю, так ты опять... Две недели назад кодировались же! Доктор, что нам с ним делать? — расплакалась жена.
— Можете попробовать отвезти его в наркологическое отделение, там капельницу поставят. Но это не бесплатно. Еще есть вариант — психиатрическая лечебница на Кузнецова, 2а. Раз он в футболке бегает, то это считается угрозой жизни в такую-то погоду, — посоветовал врач.
Жена Андрея позвонила его маме. Женщина в тот момент была на работе. По голосу — очень интеллигентная:
— Что ж ты творишь, сынок?
— Мама, меня «мусора» в психушку закинули, я домой хочу!
— Ты в вытрезвителе, но в психушку все равно поедешь.
— Ма-а-м...
Отец принес куртку. Подошел к фельдшеру. Мужчина лет 60 говорил дрожащим голосом и с абсолютным отчаянием в глазах.

«Я понимаю, что к вам и похлеще привозят. Но, простит меня Бог, мы так с ним намучались, что быстрее бы уже „того“...», — папа Андрея резко провел большим пальцем поперек горла и посмотрел наверх.

 

«Постоянных клиентов» в вытрезвителе очень мало

 

Андрей стал 6175-м клиентом вытрезвителя за 2017 год. «Постоянных клиентов» очень мало. В городе-миллионнике пьяных людей, попадающихся полицейским или скорой регулярно, не так много. Но все-таки встречаются. В начале одиннадцатого в центр привезли двух друзей. Синие в наколках руки, характерный язык:
— Вы попутали, что ли? Порамсить хотите? — кричал Игорь на весь вытрезвитель.
— Ты за языком-то последи, — предупредил его полицейский.
Второй сообщал свои данные администраторам, раз в две минуты спрашивал сигарету у своего друга.
— Володя, ты кто такой? — возмущался Игорь.
— Я? Бродяга!
— Это кто тебе такое сказал? Я тебя похороню сейчас. И всех ментов в гробовозке увезу и закопаю. А вам, — обратился он к уборщице, — подарю розы. Хотите розы? 25 штук!
Владимир согласился остаться в центре, отоспаться и поехать с утра домой. Игоря увезли полицейские за драку с его другом.
— Аривидерчи, Володя! Увидимся еще.
— В зеркале себя пугать будешь, а я спать, — ответил Владимир и пошел переобуваться в шкафчик. В центре он уже был не раз.

Отдельная палата вытрезвителя предназначена для женщин. Здесь они редкие гости, но иногда остаются на ночлег.

«Хуже женщин нет пациентов. Мужики как-то проще. А женщины рвутся уйти по морозу или истерить начинают. Тут приходится и психологическую помощь оказывать: кто кого бросил, кто в чем виноват разбираться. Ползают тут, плачут... Спать положить практически нереально, пока сами не устанут», — рассказывает Александр Беляшов.

Нельзя сказать, что сотрудники центра привыкли к поведению клиентов. Но стараются не принимать близко к сердцу все, что видят здесь. Спасает чувство юмора.

«Вот посмотрите, эти герои — наши клиенты», — Александр Анатольевич, директор центра, показывает кадр из фильма «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», где изображены Трус, Балбес и Бывалый. На определения «вытрезвитель» и «трезвяк» Александр не обижается, это привычное понятие для граждан. Но правила размещения все-таки отличаются от «совкового трезвяка».

Ближе к полуночи привезли прилично одетого мужчину 55 лет. Он шел из ресторана, упал и уснул в сугробе. Прохожие вызвали скорую. Перед докторами мужчина вел себя по-хамски, но, увидев в центре дежурного полицейского, быстро сменил гнев на милость. Аристотель называл опьянение добровольным сумасшествием. «Философ» просыпается и в тех, кто попадает в вытрезвитель.

— Ребята, на что похожа наша жизнь? Она же утекает, как вода... как песок сквозь пальцы. Господин полицейский, я бывший полковник ФСБ, сейчас работаю, ну, перебрал, с кем не бывает?
— Вы здесь останетесь? Поспите, а утром домой.
— Нет-нет, у меня есть деньги на такси. Только не сообщайте моей жене и на работу! Они мне этого не простят.
— Никто уже ничего и никуда не сообщает, — успокоил перебравшего полицейский.

Пока мужчина ждал такси, Александр Беляшов рассказал, как пару месяцев назад в центр поступил мужчина в дорогой дубленке, чистой рубашке, с хорошим телефоном. Лег поспать, вспомнил, что можно позвонить жене.

«Жене позвонил администратор, она сразу выехала к нам. А я вижу, что у мужчина в женской помаде. Явно же не супруги косметика! Говорю: „Умойтесь, а то будет скандал“. Он ни в какую, начал мне рассказывать, что это и не помада вовсе. В итоге приехала жена: мало того, что муж в таком состоянии, в вытрезвителе, так еще и вся шея, все лицо в чужой помаде... Как она на него кричала! Пощечину звонкую отвесила. Умылся бы, может, и не случилось бы ничего», — делится Александр.

 

Фельдшер Александр Беляшов уже привык к «вип-гостям» центра

 

Из-за семейных разборок люди оказываются в центре. А потом из-за того, что муж или жена оказались здесь же — начинаются семейные разборки. Замкнутый круг. Но очень часто жены пишут благодарственные отзывы: мужа спасли, обогрели, положили спать. А порой за протрезвевшими приезжают родственники из других городов — Магнитогорска, Миасса, Екатеринбурга. Смотрят осуждающе на своего похмельного мужа или брата, но все-таки везут домой.

— Видишь, у него вся куртка белым испачкана? Значит, в подъезде спал, — показывает Александр на новоприбывшего юношу 1991 года рождения.
— Ага, спал в подъезде, еще скажи «валялся»... Я к жене шел, чтобы она мне ключи от квартиры вернула. Дверь не открыла, сука. Только детей зря разбудил, — злится молодой человек.
— Много детей-то?
— Двое. Пишите данные быстрее, я у вас не останусь. Мне ключи надо забрать!
— Как вы их заберете, если вас не пускают? Она же снова полицию вызовет, тогда вы уже в участок поедете, а не к нам. Может, поспите у нас? А утром трезвым сходите к жене.
— Я по водосточной трубе залезу, окно вышибу и ключи заберу. Это не я буйный, это просто у меня ключей нет, — парень подписал бумаги и вышел на улицу покурить. Голые щиколотки между трико и кроссовками отсвечивали фиолетово-синим. До Северо-Запада он решил пойти пешком.

Обморожение сразу определить сложно. Фельдшер наблюдает за клиентами, если конечности начинаю постепенно розоветь, пока пьяный сидит в центре, значит, все хорошо. Кровь циркулирует. А если нет... Алкоголь действует как наркоз. Дикая боль начинается с отрезвлением. Поэтому лучше сразу их отправлять в скорую, в вытрезвителе им нет возможности помочь.

«Жалко, сейчас не советское время. Разговор короткий был бы со всеми! Выпил — иди спи. Только двери пришлось бы поменять: пластиковые всех буйных не выдержали бы. Нам от них ничего не надо: в дежурной части стоят камеры, которые пишут не только видео, но и звук. Все ценные вещи сдаются на хранение под роспись в специальную ячейку. За почти год нашей работы не было ни одной жалобы», — рассказывает администратор Виктор.

Жалобы есть только у пьяных, как трезвеют — благодарны безумно. Во втором часу привезли мужчину, который еле держался на ногах, но утверждал, что выпил не больше 100 граммов вина. Руки у него были разбиты, на правой брови большая шишка и ссадина.
— На остановке спал, — знакомит нас полицейский.
— Где мой телефон? Вы его забрали. Как ваша фамилия? Я жаловаться буду, — мужчина практически истерил.
Оставаться он не захотел, но, поняв, что денег у него нет, а обратно в Калининский район полиция его не повезет, стал проситься посидеть в углу.
— Мужчина, вы лягте спать на кушетку.
— Нет-нет, я пойду.
— Куда вы пойдете? Вы идти не можете. Упадете, замерзните.
— Будь что будет, — мужчина вышел на улицу.

В вытрезвителе задул сильный сквозняк. Из палаты раздался стук: Владимир просил одеяло и что-нибудь выпить. Ему дали плед и воды.

Звук клаксона полицейской машины. Привезли еще двоих. А потом еще. И еще. И на следующий день. И, наверное, прямо сейчас. Новый год — это корпоративы, алкоголь и наша любовь к безудержному веселью — в вытрезвителе всегда будет много работы.

 

Жалобы есть только у пьяных, как трезвеют — благодарны безумно

 

 

Комментарии