Животный инстинкт

Репортаж из самого доброго места в Челябинске — приюта диких животных и птиц «Спаси меня»

Где в одном месте могут находиться сразу и лиса, и косуля, и филин, и волк и даже пума? В Челябинске. В приюте «Спаси меня». Здесь реабилитируют наших меньших братьев после тяжелых травм, здесь рады любой помощи, здесь в самом прямом смысле ежедневно добро побеждает зло.

Гриша — косуля. Он попал в приют «младенцем» в 2016-м, после того, как его маму убили браконьеры. Гриша ручной, потому что рос с людьми.
Андрей Ткаченко

Айболит и все-все-все

Карен Даллакян — основатель приюта «Спаси меня» — пожалуй, самый известный в Челябинске (да и в области) ветеринар. Он же основатель одноименного фонда защиты животных, он же владелец ветеринарной клиники, где сам и лечит зверей и птиц. Это он отмывает лисят от мазута, в буквальном смысле штопает ежей, делает рентген волкам, удаляет пули из подстреленных диких лебедей, выкупает медведей из разорившихся зоопарков и привозит на Урал... Наверняка вы помните легендарного тигренка Жорика, которому Карен Вачаганович спас жизнь и половину челюсти, проделав несколько операций. А в прошлом году спас рысь Марысю, попавшую в капкан в Еткульском районе. За это и многое другое Даллакяна нередко зовут Айболитом — он не против, и к нашему приходу даже надел специальную «докторскую» шапочку.

— Сегодня у нас будет спектакль «Тайна рыжей собаки», мы ждем много ребятишек и взрослых, поэтому я уже в шапочке: и тепло, и для представления нужно, — рассказывает Айболит. — Спектакли мы проводим несколько раз в год — это интерактивные представления с животными, в которых участвуют дети. Все строится на сказках, потому что только они учат детей добру. Вот живет у нас косуля, сегодня она будет Золотым Копытцем. Дети будут искать в следах этого оленя «золотые» монеты, чтобы решить загадку — что же случилось, что произошло.

 

По сюжету дети должны выяснить, почему к Варваре (персонажу из представления) «прилипла» рыжая собака. Для этого придется побывать на экскурсии и познакомиться со многими питомцами приюта.

 

— Так как у нас в приюте все еще продолжается Новый год, загадку может помочь решить только Дед Мороз. Но прежде чем мы с ребятишками это поймем, нам будут помогать животные, — продолжает рассказ Карен Даллакян. — Олень нам даст золото — на монетах написаны подсказки и загадки, отгадывая каждую из которых мы будем отправляться к тому или иному животному. Я обычно прошу взрослых не подсказывать, но они все равно самые первые отвечают — еще вперед детей (смеется). После первой загадки пойдем к лисе Алисе. Но лисы хитрые, им кроме золота еще и еду подавай, поэтому мы ее покормим яичками из курятника. Кстати, на втором нашем спектакле меня ребенок спросил «А что такое курятник» — то есть он в городе живет и не знает этого, что куриц можно дома выращивать и получать яйца. А уж про то, что лисы едят яички и взрослые не всегда знают. Дальше мы пойдем к зайчику, так как у него уши большие и он все слышит. Покормим его морковкой, а он нам скажет, что ночью мало что видел — зайцы ночью видят плохо, об этом дети тоже едва знают — но слышал переполох и добавит, что, наверняка о том, что случилось ночью, знает мудрый филин — к нему и отправимся.

 

Филимона привезли в Челябинск из курганского леса. Гнездо с маленькими филинами (мамы рядом не было) разоряли вороны и едва не заклевали малышей. Долгое время у Филимона не открывался глаз и не росло левое ухо, но все же в Челябинске его выходили.

 

Мудрый филин Филимон, по сюжету, должен помочь ребятне найти Деда Мороза — он-то в итоге и выведет Варвару на чистую воду. Но перед этим будет еще много встреч с питомцами приюта и счастливых детских «Ух ты!». Спектакль рассчитан на полтора часа, а потом чаепитие и обязательные сладкие подарки.

Нет, все это не бесплатно. Приют зарабатывает как может: устраивает вот такие представления, проводит уроки природоведения и даже продает щенков. Карен Даллакян на вопрос о деньгах говорит так:

— Спектакль — это способ нравственного воспитания детей, способ заработать какую-то копейку и способ говорить о нас. На историях наших животных можно воспитывать детей. Мы по отзывам после прошлых спектаклей от учителей и родителей поняли, что такие интерактивные спектакли нужны. После представления можно, кстати, покататься на ослице или поиграть с щенками Плюши — маламута. Плюшу я выкормил из соски, а теперь она уже мама. Ее щенков мы продаем и, слава богу, благодаря этому вошли в Новый год без долгов. Я так считаю — Плюша это мой друг. Приют помог ей, а она теперь помогает приюту.

 

На фото: Плюша и щенята. «Оближут кого угодно», — смеется Карен Даллакян.

 

«Чистота — залог здоровья»

Эту фразу Карен Даллакян, словно большой кит из мультфильма, произносит несколько раз за нашу встречу. Очевидно, это не только слова. Да, в импровизированной администрации (в здании, где находится кабинет Даллакяна, подсобки и кухня) обшарпанные стены, да, вольеры животных выполнены не из новейшего металла, но все очень чисто. «Это здоровье и комфорт зверей», — говорит Айболит.

 

Лиса Алиса попала в приют после того, как с ней «наигрались» купившие ее бывшие хозяева. В период полового созревания лиса стала агрессивной и от нее решили избавиться. «Хорошо, хоть не убили», — говорят в приюте.

 

— Надо не только любоваться на животных, но еще и чистить за ними, — голосом бывалого управленца говорит Карен Вачаганович. — Чистить и потом еще чистить. Чтобы не было ни запаха постороннего, ни инфекций.

И все-таки, как зарабатывает приют? «Потоков» доходов несколько. Во-первых, крематорий. Не надо пугаться — это функция необходимая. По закону, хоронить животных (в том числе и домашних) в земле нельзя. Правда, летом, южноуральцы закон все же нарушают, а зимой... зимой крематорий работает и нередко зарабатывает.

 

В административном здании своя атмосфера — кошки и собаки ходят туда-сюда. Все ласковые и добрые. Обратите внимание на чистоту в коридоре.

 

Второй источник доходов — это ветеринарная клиника Даллакяна. Деньги с лечения одних животных, домашних, идут на реабилитацию других, диких. Третья статья — спектакли и уроки природоведения. Благотворительный взнос за вход невелик — 200–300 рублей. Зато впечатлений и пользы на всю жизнь.

— А еще мы экономим. Знаем, где мясо подешевле, где дешевле всего стройматериалы, — рассказывает Айболит-хозяйственник. — Так и справляемся. У нас в этом году появился «тепловой» опекун — лесничество Сосновского района. Они нам привозят дрова, которыми мы топим две печки: в административном здании и в здании, где часть вольеров. А так раньше нам за дрова приходилось отдавать по 8 тысяч рублей и каждый зимний месяц мы искали деньги.

 

День лисы — один из календарных праздников в приюте «Спаси меня». Его отмечают осенью и, по традиции, устраивают большое торжество.

 

Опекунство для приюта — норма. У половины животных и птиц (а таковых здесь живет более 150!) есть свои опекуны. Они заботятся о том, чтобы у их подопечного всегда были корм, подстилка, жилье в исправном состоянии. Но первые помощники, по словам Карена Даллакяна — будущие биологи, студенты ЧелГУ. Они приходят сюда на практику, остаются здесь волонтерами, наблюдают за животными, убирают за ними, кормят. Работы здесь всегда более чем достаточно.

И еще здесь всегда рады помощи. Сейчас, например, приют в срочном порядке нуждается в опилках, сене и зерновых. Опилки нужны не только собакам и кошкам, но практически всем питомцам — их используют для туалетов и утепления жилищ. Та же история с сеном — его едят некоторые животные и совершенно точно всем животным из сена делают подстилки. Зерно нужно, чтобы кормить птиц.

Если сейчас вариантов помочь у вас нет, знайте, что летом приют практически всегда нуждается в стройматериалах: здесь строят новые вольеры, заборы, ограды, будки.

 

Гриша в приюте слывет самым большим любителем сладкого, но сам сласти не клянчит — делает вид, что очень занят.

 

Лебединая песня

— В марте приюту будет три года, — рассказывает Даллакян. — В этот год мы вошли с кучей лебедей — у нас их девять штук. Вместе с ребятами из областного орнитологического общества мы собирали их по самым разным уголкам региона. С весны 2017-го орнитологи мониторили обстановку: где какие лебеди обитают, где гнездятся. Очень много южноуральцев присоединилось к акции «Лебедушка», люди присылали фото и видео. А в ноябре мы столкнулись с проблемой: на водоемах стал лед, а некоторые лебеди улетать не стали, их надо было спасать. Проблема была в том, что нам чуть не запретили это делать — в ФГУП «Особо охраняемые территории» сказали, что у нас негосударственная организация, и значит, мы не имеем права работать с животными. С краснокнижными лебедями в частности. Но мы все равно решили спасать, хоть по факту это считалось браконьерством.

 

Птиц привозили отовсюду. Некоторые были ранены. Сейчас у одного из лебедей сильно повреждено крыло, он восстанавливается. Кто-то выжил после пулевых ранений охотников. «Не спасать было нельзя», — разводит руками Айболит.

 

Сейчас нужное разрешение получено, и Даллакян официально может спасать лебедей, делать им операции, рентгены, холить и лелеять. Все законно.

— Интересный факт: лебеди у нас из разных мест, а уже создали коалицию, — рассказывает Карен Вачаганович. — Серые лебеди — это младшие, еще не окрепшие. Старшие их активно защищают, если почувствуют тревогу, сразу обступают их кругом. Семья.

Рядом с лебедями живет еще одна семья: утки, гуси и чайки. Все в одном загоне. Практически все они были когда-то ранены и уже не вернутся в дикую природу. Но живут дружно.

— Некоторых уток покупали специально, чтобы диким уткам было не страшно расти в неволе. Здесь есть и утки-бегунки — они хорошо несутся, быстро бегают. Есть чайки, одну специально привезли из Перми неравнодушные люди, — говорит Даллакян. — Белая утка попала к нам после того, как ее мне привезли «витязевцы». Позвонили ночью, мол, сработала сигнализация, к ним попал лебедь, помогите спасти. Привозят, а это не лебедь, а утка (смеется). Полечили и оставили. Здесь же живет гусь Вася, который на поверку оказался уткой и потому стал Василисой. Он отбивался от собак и сломал лапу. Это было у одного из челябинских заводов. Васю привезли мне — мы ее вылечили и думали, что улетит, а она не улетела. Хотя цапли улетели осенью: мы выхаживали нескольких, и когда они окрепли — встали на крыло и покинули нас.

 

Чайки, утки и гуси прекрасно ладят друг с другом. Все они были ранены, и теперь уже не смогут вернуться в дикую природу.

 

Напоследок спрашиваю Айболита —о чем приют мечтает, если так вообще можно выразиться? Даллакян долго не раздумывает — «Чтобы меньше было животных, страдающих от рук человека».

— Большинство животных здесь — это те, кому люди причинили вред. Браконьеры часто убивают взрослых особей, а малыши остаются одни и попадают к нам. Отдыхающие приезжают и устраивают в лесу пожары после шашлыков, или громкой музыкой пугают взрослых птиц, а те бросают гнезда с маленькими птенцами, — рассуждает Даллакян. — Побольше бы опекунов для животных. Поменьше бы долгов (улыбается).

А еще, уже после экскурсии и беседы, Айболит поделился самой главной мечтой — своей личной. Оказывается, ему хочется иметь такое место, где могли бы жить дикие животные, не имеющие больше возможности вернуться в дикую природу. И правда, рядом Никольская роща, как было бы здорово оградить там большие площади, поставить крепкие заборы и выпускать туда копытных. Или обустроить не такие большие, но все же ограждения, и дать возможность жить там животным и птицам меньших размеров. Хорошо бы, конечно, но только объективно мы к этому еще не готовы: ни ментально, ни экологически, ни законотворчески. Так что пока рассчитывать приходится лишь на самих себя и свой инстинкт жить. У Даллакяна, очевидно, на один инстинкт больше — еще и спасать.

Комментарии