Синдром отмены

А можно ли любить Челябинск до чертиков

Андрей Ткаченко

На днях мои коллеги ездили в Полетаево, жители которого борются за то, чтобы к ним не перевезли мусор с челябинской свалки. «А что бы вы делали на нашем месте?» — спросила журналистов под конец разговора местная активистка. Не буду лукавить ни в том, каков был ответ, ни в том, что я его в целом поддерживаю: «Надо валить», — сказала одна из моих коллег.

«Надо валить» — в Челябинске не слишком популярный нынче тренд и даже, можно сказать, порицаемый. Точнее, миграционные настроения среди местных остались, но говорить об этом не принято. Кто хотел уехать — сделал это давно, молча и без апломба, а кто-то даже успел вернуться. Волна настроений «ну и валите — да кому вы там на хр*н нужны» сменилась злорадным подглядыванием за неудачливыми переселенцами, тихой завистью и... равнодушием. А народ тем временем потихоньку продолжает уезжать.

Если задуматься, каждый насобирает свою статистику в этом вопросе. Знакомые знакомых, дальние родственники, сотрудник соседнего офиса, а вот лучший друг ребенка перестал ходить в школу и выясняется, что вся семья переехала в другой регион. Знакомый риэлтор говорит, что люди «валят пачками», оставляя квартиры со всем добром — потому еще у нас такой переизбыток предложений на рынке недвижимости и снижение цен.

И — как солнечный удар, когда кто-то из по-настоящему близкого окружения вдруг сообщает, что все — едет. Не планирует, подумывает, грезит, как, наверно, многие из нас, а уже прям все, салют. Лично меня такие ситуации очень цепляют. И начинается самоедство вопросом: почему это снова не я?

Как по мне, уехать из разъедаемого промышленностью Челябинска, в преддверии ГОКа и вопреки утопическим зарисовкам того неземного богатства, что ждет нас в связи с саммитами ШОС и БРИКС — это нормальный инстинкт самосохранения. Тем более для семей с детьми. Низкий поклон тем, кто пытается как-то бороться (хотя пойди-разберись, кто действительно борется, а кто только паразитирует на ситуации с экологией). Но можно ли обвинить в малодушии того, кто «сваливает» из города, в котором не в силах что-либо изменить?

А ведь есть и такие удивительные граждане, которые в принципе не замечают, что с экологией в нашем городе что-то не то. Как мои родители: всю жизнь прожили в Металлургическом районе, большую часть — под самым боком у завода на улице Сталеваров. Они просто не представляют, что где-то в мире (и даже в самом Челябинске) есть какой-то другой воздух. А на восклицание «чем вы тут вообще дышите-то?!» — только плечами недоуменно пожмут.

Или еще есть одна счастливая на мой взгляд категория: назову их «смирившимися с судьбой». Для них смрад Челябинска — данность, привычный фон жизни, который не изменить. Скажем так — это их не сильно теребит. Они могут ходить на экологические митинги, подписывать петиции, сокрушаться от вестей, что у кого-то из знакомых опять диагностирован рак. Но в ночь выброса они просто закроют форточки и лягут спать без лишних эмоций.

Челябинцы пытаются жить и живут такой же жизнью, как абсолютно все россияне в других уголках страны. Один мой знакомый физкультурник не гнушается бегом в периоды НМУ и даже вдоль проезжей части. «А что ж теперь — не бегать, в Челябинске же живем», — невозмутимо говорит он. Все так: если все время накачивать себя экофобией, то остается либо постоянно стрессовать, либо... валить.

Уехать хотят многие, но не могут (я из их числа). Всех держат прочные узы: друзья-работа-родственники-бизнес, а еще отсутствие понимания: ехать-то куда? Много лет сидя на чемоданах, я умудрилась продумать до мелочей, где будут учиться в Челябинске мои дети: в какой школе и в каких внешкольных кружках. В случае с детьми всегда страшно упустить даже год. И ведь не поймешь, что важнее: здоровье или образование, так в этом плане сместились границы в современном обществе.

И есть еще одна совсем не популярная мысль: что если организм среднестатистического челябинца, родившегося и большую часть жизни прожившего здесь, действительно воспринимает весь этот смрад как нормальную, привычную для него среду? Что если переезд в другой регион, более благополучный в плане экологии, станет для этого организма еще большим стрессом, чем каждодневное с малых лет взаимодействие со всей таблицей Менделеева? Что если и правда возможна ломка — буквально на физиологическом уровне, как у заядлых курильщиков, алкоголиков и наркоманов? Тот самый абстинентный синдром? Ведь большая часть загрязняющих веществ, превышения по которым фиксируются в городе, оказывают влияние на центральную нервную систему, так почему бы не случиться абстиненции?

Помимо синдрома отмены, может произойти и более страшное: та самая онкология, в форме которой челябинское прошлое может настигнуть в любой точке планеты. Годы жизни в этом городе не сотрешь. Только там, куда вы мигрируете, может не быть заточенной под онкологию медицины, которая с годами сложилась в нашем регионе. Все-таки здесь научились вовремя диагностировать рак, успешно бороться с ним, продлевать жизнь. Такое вот извращенное утешение.

А еще там может не быть соснового бора в самом центре города, по которому можно пройтись, следуя с работы домой. А еще... Больше, признаться, Челябинск для меня никакой ценности не представляет, кроме того, что я его ЗНАЮ и, несмотря ни на что, не могу не считать родным.

Эдакое сентиментальное родство, как бывает с родителями, с которыми никогда по-настоящему не был близок, но которые все равно важны.