Когда фашизм бесконечен

В Челябинском театре драмы — премьера: «Мнения сторон»

Сравнивать фильм и спектакль, поставленные по одному литературному источнику, дело неблагодарное. Но в случае с «Мнением сторон» — почти неизбежное. Режиссер Вадим Данцигер взял знаменитую пьесу Рональда Харвуда и попытался перенести камерную разговорную драму на огромную сцену. И, надо сказать, получилось с оговорками. Особенно очевидно это для тех, кто смотрел фильм Иштвана Сабо.

В Челябинском театре драмы — премьера: «Мнения сторон»
Челябинский театр драмы имени Наума Орлова

Рональд Харвуд — драматург и сценарист, чье имя не на слуху в России, но если вы смотрели фильмы «Пианист» или «Операция „Восход“», то имеете представление о его творческом почерке. Пьеса «Мнения сторон», основанная на реальных событиях — процессе против известного дирижера Вильгельма Фуртвенглера, который был в фаворе у Гитлера в годы нацизма — довольно благодатный материал для камерной психологической драмы, что в 2001-м году доказал знаменитый кинорежиссер Иштван Сабо. В роли американского майора Стива Арнольда он снял Харви Кейтеля, а воплотить образ великого дирижера доверил невероятно харизматичному шведу Стеллану Скарсгарду. Фильм получился крепкий, сильный, с самым подходящим для такого жанра хронометражем: 1 час 45 минут. Вадим Данцигер, который поставил пьесу на сцене челябинской Драмы, затянул действие на 2,5 часа, и, честно говоря, зря.

Сюжет строится на том, что майор допрашивает самого Фуртвенглера и связанных с ним людей, чтобы понять — действительно ли дирижер, выступавший на дне рождения Гитлера и жавший руку Геббельсу, был сторонником нацистского режима. Фуртвенглер утверждает, что остался в Германии и не вступал в оппозицию кровавому режиму лишь потому, что всегда считал, что политика и искусство — несовместимые вещи, а патриотизм — это нечто большее, чем акт протеста, и нельзя прекращать исполнять симфонии лишь потому, что тебе аплодирует Гитлер. Напротив, надо продолжать играть и хранить культуру, наследие, даже в самые темные ужасные времена. Кроме того, Вильгельм всегда помогал евреям, обратившимся к нему за помощью. Однако майор Арнольд не верит дирижеру и устраивает ему настоящую психологическую травлю, обвиняя в трусости, продажности, двуличии, цинизме. И каждый из участников этой истории по-своему прав.

Режиссер Вадим Данцигер обошелся с текстом пьесы очень почтительно: спектакль сделан практически без купюр. И здесь возникает первый и самый важный вопрос: на кой черт тянуть 2,5 часа действие, когда на сцене почти ничего не происходит? Майор допрашивает; Фуртвенглер и другие герои отвечают; секретарша Арнольда наблюдает за всем этим, проживая внутреннюю драму; приглашенный со стороны наблюдать за легитимностью допросов лейтенант Уиллс по ходу пьесы все больше проникается симпатией к дирижеру, когда-то разбудившему у него вкус и любовь к музыке... Все это прекрасно подходит для воплощения на киноэкране, но на сцене театра драмы действие отчаянно вязнет и буксует.

Для такой формы — спектакль на огромной сцене и на огромный зал — в тексте элементарно не хватает событий. Допросы — вообще не особенно интересный со стороны процесс, это подтвердит любой человек, работающий в силовых структурах. К слову, Иштван Сабо снял свой фильм почти наполовину на крупных и сверхкрупных планах, что, в общем-то, и позволило зрителю не притомиться к финалу.

Данцигер оформил декорации очень скупо, как того и требуют предлагаемые в пьесе обстоятельства: стол, пара кресел, уходящие ввысь книжные полки, яркие светильники. На фоне этого аскетизма, почти пустого пространства все действия актеров порой просто тонут: создается впечатление, что им нечего и не с чем играть. Мизансцены, по большей части, статичны, и максимум действия, который могут позволить себе актеры — походить туда-сюда.

Безусловная удача спектакля: актерские работы. Сухой, в меру агрессивный Владимир Жилинский в роли майора Арнольда и спокойный, смиренный и несокрушаемый в своей убедительности Борис Петров, играющий Фуртвенглера.

Владимир Жилинский делает ровно то, чего требует литературный первоисточник: играет человека, для которого истина только одна и нет никакого дела до полутонов. Вообще, действие, развитие сюжета на себе тянет именно он.

Народный артист РФ Борис Петров за все 2,5 часа ни разу не сфальшивил: Вильгельма Фуртвенглера в его исполнении по-человечески жаль, он вызывает желание слушать и слышать.

И не имеющая ни начала ни конца вечная дуэль двух сторон, имеющих каждая свое мнение, у них получилась — финальная сцена просто бесподобна: в тот момент, когда за спиной несгибаемого Арнольда с грохотом валятся тонны дел, папок, историй, трагедий, зритель вздрагивает и включается в событие. В тот момент простая истина — о том, что истины в последней инстанции в чистом виде почти не встречается и каждый по-своему прав — становится почти физически ощущаемым переживанием.

Проблема спектакля в другом: пока не наступает эта кульминация, смотреть его просто скучно. Музыка — один из полноправных персонажей этой истории — связывает действие как цемент, но даже ей это не всегда удается.

Однако при всех недостатках этого спектакля финал — когда актерам стало, что играть — по-настоящему удался. О чем постановка? О том, что нет разницы между фашистом и освободителем, если они считают себя последним оплотом правды. Там, где кончается право на признание свободы мнения за другим человеком, кончается и сама свобода и начинается гестапо. Фашизм бесконечен, пока один человек не даст другому право быть иным. И донести эту мысль до зрителя актерам и режиссеру, безусловно, удалось. А если кто-то после спектакля еще и посмотрит прекрасный фильм Иштвана Сабо, то это уже будет совсем хорошо.

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 2

Думается, знаменитая пьеса Рональда Харвуда, которую использовал Вадим Данцингер, ставит главный вопрос о роли интеллигенции, её значении в истории развития общества. Несёт ли ответственность интеллигенция за происходящее в стране, или их роль не является определяющей, и она нужна только для времяпровождения и развлечения общества. Лично для меня эта проблема была основной. На обсуждении главный режиссёр театра слегка коснулся этой темы, но все симпатии им были отданы великому дирижёру Фуртвенглеру, потому что для него музыка это была вся его жизнь и он вовсе не виноват, что пришли фашисты, что он играл для них, но ведь он спасал евреев от верной гибели. Эту же мысль поддержал наш челябинский дирижёр Адик Абдурахманов и ряд других артистов. В тоже время американского майора, который допрашивал Фуртвенглера, почти все осуждали. Кстати, в этой статье майора-освободителя приравнивают к фашистам. А с чего бы это? В спектакле показано, как он мучается от того, что его потрясли огромные жертвы немецких концлагерей, они ему постоянно сняться, он не выносит запах полей рассеянного там пепла сожженных людей в печах крематориев. Как он ещё должен относиться к человеку, который играл для Гитлера на его дне рождение и жал ему руку? Здесь сталкиваются две силы, сила нравственности и сила гениального таланта и кто скажет, где здесь истина? В конце концов, если гений, хоть и сильно любит Родину, он мог бы, сохранив свой талант уехать из страны, его попытки и оправдания, что высокая музыка может изменить людей, на практике не выдерживает критики. Даже самая высокая музыка не может победить фашистское мировоззрение, эту азбучную истину должен был понимать великий маэстро. И наконец главное, во все времена интеллигенция должна нести ответственность за то, что творится в стране. Именно они формируют мировоззрение людей и общественное мнение. Из этого потом складывается политика. Какое у человека мировоззрение, такую политику он будет проводить и поддерживать. Никто же не будет отрицать, что немецкий народ поддерживал Гитлера. Да не весь, но большинство пошло за ним. Ещё раз подчеркну интеллигенция, никто кроме неё не виноват в том, что они не смогли подготовить почву, на которой бы фашизм не смог бы произрасти. В этом видится главный урок спектакля.

Думается, знаменитая пьеса Рональда Харвуда, которую использовал Вадим Данцингер, ставит главный вопрос о роли интеллигенции, её значении в истории развития общества. Несёт ли ответственность интеллигенция за происходящее в стране, или их роль не является определяющей, и она нужна только для времяпровождения и развлечения общества. Лично для меня эта проблема была основной. На обсуждении главный режиссёр театра слегка коснулся этой темы, но все симпатии им были отданы великому дирижёру Фуртвенглеру, потому что для него музыка это была вся его жизнь и он вовсе не виноват, что пришли фашисты, что он играл для них, но ведь он спасал евреев от верной гибели. Эту же мысль поддержал наш челябинский дирижёр Адик Абдурахманов и ряд других артистов. В тоже время американского майора, который допрашивал Фуртвенглера, почти все осуждали. Кстати, в этой статье майора-освободителя приравнивают к фашистам. А с чего бы это? В спектакле показано, как он мучается от того, что его потрясли огромные жертвы немецких концлагерей, они ему постоянно сняться, он не выносит запах полей рассеянного там пепла сожженных людей в печах крематориев. Как он ещё должен относиться к человеку, который играл для Гитлера на его дне рождение и жал ему руку? Здесь сталкиваются две силы, сила нравственности и сила гениального таланта и кто скажет, где здесь истина? В конце концов, если гений, хоть и сильно любит Родину, он мог бы, сохранив свой талант уехать из страны, его попытки и оправдания, что высокая музыка может изменить людей, на практике не выдерживает критики. Даже самая высокая музыка не может победить фашистское мировоззрение, эту азбучную истину должен был понимать великий маэстро. Вообще, если рассуждать, что дирижёр прав, потому что он гениален, то если идти дальше по этой логике, тогда людей талантливых и публичных надо освобождать от уголовной ответственности, например при ДТП и т.п. И наконец главное, во все времена интеллигенция должна нести ответственность за то, что творится в стране. Именно они формируют мировоззрение людей и общественное мнение. Из этого потом складывается политика. Какое у человека мировоззрение, такую политику он будет проводить и поддерживать. Никто же не будет отрицать, что немецкий народ поддерживал Гитлера. Да не весь, но большинство пошло за ним. Ещё раз подчеркну интеллигенция, никто кроме неё не виноват в том, что они не смогли подготовить почву, на которой бы фашизм не смог бы произрасти. В этом видится главный урок спектакля.