Схема дяди Вани

В Челябинске прошли гастроли театра Вахтангова: на сцену вышли Маковецкий, Вдовиченков и Максакова

Корреспондент «Челябинского обзора» попытался понять, почему пресс-конференция с участием актеров была, пожалуй, живее и интереснее, чем сам спектакль.

Андрей Ткаченко

До

Гастроли столичной труппы, постановка по знаменитой пьесе Антона Чехова, звездная плеяда на сцене — безусловно, наилучшее сочетание для того, чтобы зал был полон, а кое-кто перед походом в театр даже перечитал классику. Если рассматривать приезд театра Вахтангова с «Дядей Ваней» именно с этой точки зрения, то вопросов нет. В театр Драмы пришел и весь местный бомонд, и, наверное, вообще вся местная интеллигенция. Если же включить критика и попытаться честно получить удовольствие от действа, то вопросы неизбежно появятся.

Труппа Вахтангова сыграла дважды — 4 и 5 апреля. В первый день, за несколько часов до выхода на сцену, актеры встретились с журналистами. Подобные пресс-конференции всегда носят несколько принудительно-вежливый характер: спектакля почти никто из журналистов не видел ( во всяком случае, на сцене), спрашивать о том, чего не знаешь — как-то не к месту, задавать вопросы из серии «Как вам Челябинск?» — крик отчаяния... Тем не менее, встреча получилась на удивление живой и приятной. Сергей Маковецкий — поистине прекрасен: мягкий вкрадчивый голос, непринужденная манера то и дело доставать и закуривать электронную сигарету, выдыхая сквозь клубы дыма изящные метафоры. Честное слово, этот моноспектакль был лучшим, что автор строк увидел в тот день. Владимир Вдовиченков тоже порадовал — во-первых, опоздал, во-вторых, извинился за то, что проспал, в-третьих, охотно поведал о том, о чем его коллеги — кроме Маковецого, на встречу с журналистами пришли Людмила Максакова, Владимир Симонов и директор театра Кирилл Крок — рассказывать особо не хотели (потому что спектакля никто из корреспондентов не видел). Вдовиченков же охотно шутил, смеялся, вспоминал моменты репетиций, часто упоминал режиссера Римаса Туминаса и т. д. «В процессе такой работы с таким режиссером пропадает дурацкая жеманность», — заметил актер. Такие слова — лучшая реклама любому спектаклю.

Во время

«Пронзительная сумрачная музыка, создающая ощущение механического оперного театра» — так в официальном релизе описывается звуковое сопровождение спектакля. Фраза мудреная, но суть отражает превосходно: ощущение того, что актеры исполняют какие-то схемы, не покидает от начала до конца спектакля. Смешной, нелепый неврастеник дядя Ваня — Сергей Маковецкий — на сгибающихся ногах, выведенная одной эмоциональной краской истеричка Соня, холодноватая, хоть и нервная Елена Андреевна и взвинченно-отчаянный от постоянного абстинентного синдрома Астров (Вдовиченков сыграл явно не самого себя, чем нельзя не восхититься).

«Римас Туминас — не „классический“ человек, у него не бывает деления на черное и белое. У него будет черный — и еще чуть-чуть. Белый — и еще чуть-чуть. То есть он всегда старается найти неоднозначность, несостыковочку, это вот „чуть-чуть“», — говорил на пресс-конференции Владимир Вдовиченков. И вот как раз-таки нюансов, цвета и оттенков в этой постановке и не хватает. А еще катастрофически не хватает действия! Текст пьесы Чехова прекрасен тем, что он усваивается так же легко, как разговорная речь. Он порожден бытом, завязан на проявлениях человеческой натуры (Чехов как-никак был врачом) и просто создан для того, чтобы каждая фраза сопровождалась неким деятельным фоном. Но нет — Римас Туминас помещает актеров в статичные мизансцены: монолог в драматической позе на стуле, выразительная поза лежа, классическая истерика с заламыванием рук и т. д.

Кстати, декорации на сцене минимальны: огромный белый лев, как бы сразу напоминающий о том, что мы в поместье с садовыми скульптурами; верстак и диван, на которых то Астров, то дядя Ваня пытаются овладеть Еленой Андреевной. Последнюю актриса Анна Дубровская играет записной московской истеричкой, отчего, собственно, совершенно непонятно, почему к ней тянутся трое разных мужчин, при всех своих комплексах и неврозах явно желающих хоть немного тепла.

Скорее всего, замысел режиссера и был таков — превратить персонажей в шаржи, создать механическую оперу вместо бытовой драмы. Предъявить ему за это нечего: текст классической пьесы можно раскатать как угодно, подцепить под любой поворот сюжета, наполнить каким угодно эмоциональным и семантическим содержанием... И все же — когда финальный монолог Сони звучит как смесь угрозы с проклятием, а дядя Ваня превращается в марионетку и уходит в туман, в разреженном воздухе повисает вопрос: зачем все это было? Почему почти три часа, что длилась эта история, не заставили меня, зрителя, вздрогнуть, заплакать или поверить в лучшее?

После

— В нас во всех живет надежда, что на следующий день после похода в театр зрители проснутся другими людьми. Что-то осознают. Вся жизнь актера посвящена именно тому, — сказала на пресс-конференции актриса Людмила Максакова.

— Классическая пьеса тем и хороша, что каждый режиссер ставит ее по-своему. Для кого-то важна история о профессоре Серебрякове, кто-то делает акцент на Соню. У нас акцент на поиск счастья, — добавил Сергей Маковецкий.

Народный артист России также заметил, что основной задачей его и режиссера Римаса Туминаса было сделать дядю Ваню не обвинителем, а, скорее, наблюдателем. И это получилось. Но получилось почему-то несколько схематично. Возможно, потому, что спектакль вахтанговцев — это театр ради театра. В нем нет места быту, в нем нет места естественности, расслабленности и той спокойной и внешне совершенно безмятежной радости жизни, которую актеры так непринужденно демонстрировали на пресс-конференции. Оно и понятно — тут жизнь, а там — образ, работа. И все же — ну если бы хоть чуть-чуть больше красок, нюансов и прочего неоднозначного, той самой «несостыковочки», было бы в этом спектакле — может, посыл о поисках счастья стал бы чуть более понятен. Потому что счастье не универсально, не схематично при любом определении, и шарж на него не нарисовать.

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 1

Уверены, что зрители, посетившие спектакль "Дядя Ваня" имеют совершенно другое мнение, отличное от "обзора" данного корреспондента. Хочется сказать огромное спасибо режиссёр у и актёрам за их проникновенное творчество. Мы получили очередной глоток свежего воздуха от их спектакля. И мы, кстати, видели слезы в глазах зрителей... И это было прекрасно!