Евгений Тефтелев:

«У Челябинска — огромные возможности для развития»

Глава Челябинска — о «фейслифтинге» Кировки, нелегальных киосках, требовательности челябинцев, главах районов, работе городского транспорта и о том, что он недооценил, вступая на свой нынешний пост...

Ярослав Наумков

— Евгений Николаевич, первый вопрос — самый понятный: как город прожил 2017-й год?

— Знаете, в последнее время в обиход вошло много новых слов, терминов. Хочу воспользоваться одним из них. На мой взгляд, город прожил 2017-й год креативно. Сужу об этом именно так, потому что вижу, как много новых идей, проектов, задумок появляются в нашем городе, как много размышляют о городе и как много хотят сделать для него наши жители, общественники, предприниматели, промышленники, люди искусства.

А если говорить о городском хозяйстве, то 

удалось продвинуться, многое сделать в одной из тех тем, которые больше всего волнуют горожан — это благоустройство.

Вообще, это ведь очень емкое понятие, которое включает в себя, по сути, всё — дороги, дворы, парки и скверы.

Когда я пришел работать в администрацию города, то попросил глав районов показать мне места массового отдыха, как взрослых, так и детей. И показать, где что надо и где что можно сделать. В 2015-м году все это определилось. В этом же году очень многое из того, что было тогда задумано, воплотилось в жизнь — это и территория рядом с жилым комплексом «Смолино», и сквер «Семейный», и парк Тищенко, и многие другие места.

На этом не останавливаемся. Принято решение о «Плодушке» в Ленинском районе, вплотную подбираемся к парку на северо-западе города, я уже дал задание готовить технический проект. Надо продолжать развитие Парка Победы.

Думаю, что в следующем году совсем по-другому будет выглядеть Кировка.

Подновим фасады зданий, поменяем места торговли (сделаем их более качественными, хорошего дизайна), изменятся принципы размещения рекламных конструкций...

— Получается этакий «фейслифтинг».

— Именно. Эта улица последние 15 лет справедливо считается гордостью нашего города. Но пришло время ее обновить. Не теряя лучших качеств.

А еще все это увязано с началом работы над так называемыми «гостевыми маршрутами» — основными магистралями города. Понятно (и это правильно), что по-хорошему весь город надо делать «гостевым». Но надо с чего-то начинать. На «гостевых» маршрутах, на самом деле, немало проблем — нелегальные киоски, парковки, и тому подобное. Да, это проблемы локальные, конкретные, и, как кажется, не самые большие. Но их надо решать.

Кстати, говоря о локальном. В 2017-м году мы, наконец, увидели, как и что могут делать наши районы, администрации, главы, собрания депутатов. Взять хотя бы озеленение и то же благоустройство.

По озеленению они начали работать в 2016-м году. Не очень удачно местами. Но в этом году, учтя опыт ошибок, к делу подошли более вдумчиво. И уже не было критики по поводу одуванчиков. И проспект Ленина (пусть пока и не везде), но потихоньку начинает напоминать центральную улицу города-миллионника.

— Это вы про новые ограждения в стиле каслинского литья?

— И про них в том числе.

Наверное, кто-то скажет, что это не настоящее каслинское литье.

Я же думаю, что все равно новое ограждение выглядит на порядок эстетичнее тех серых штамповок и труб, которые стояли до этого.

— Согласен. Но есть детали. И есть вопросы — и по качеству работ по их установке, и по тому, как они выглядят спустя пару месяцев — пылесборники какие-то. И таких вот вроде бы деталей, которые могут испортить впечатление даже от самых правильных и благих дел, на самом деле хватает.

— Тоже верно. Знаете, это мне напоминает историю, когда вы радуетесь от того, что, например, поступили в институт, а потом выясняется, что в нем надо учиться. Мы начали делать многие вещи по благоустройству. И понятно, что без каких-то недоделок не бывает. Но тут начинается вторая часть этой большой работы — и от того, как мы вместе с жителями города, с теми же общественниками будем следить за тем, что, где и как сделано, общий результат зависит не меньше. Есть «косяки», нашли их — значит надо подправить, доделать, а где нужно — переделать. И это нормально.

Я скажу вам, что у нас есть примеры, когда подрядчикам за свой счет приходилось переделывать то, что было сделано некачественно. В том числе — и по дорогам. И не только какие-то мелкие организации, работавшие в районах.

У нас и «Южуралмост» переделывал за свой счет те участки, на которые он, скажем так, положил асфальт... не совсем того качества, которое должно быть.

А где-то мы и вовсе отказались от выполнения работ, когда выяснялось, что, скажем, конструкции на детской площадке просто были небезопасны. И судиться приходилось, и спорить. И это тоже нормально. Качество выполняемых работ — один из главных приоритетов на будущий год.

— В общем, не секрет, что челябинцы и в медиа, и в соцсетях весьма активно высказывают свое отношение к тем или иным недоделкам... Эта требовательность — она на пользу?

— (после небольшого раздумья) Да, требовательность челябинцев... она серьезно отличается от требовательности жителей других городов и районов. И это, скажу так, иногда очень серьезно подстегивает.

Жители нашего города гораздо более требовательны. Но они, наверное, правы.

Все-таки Челябинск — столица региона, и должен выглядеть, как столица. И челябинцы этого заслуживают. Другое дело, что все сразу сделать невозможно.

— Для того, чтобы город выглядел как столица, нужны ресурсы. Они бывают разные — в том числе административные, организационные. Но почти всегда все сводится к финансам. Хватает ли городу тех денег, что у него сейчас есть, на то, чтобы сделать то, что хочется и нужно?

— Денег, как известно, всегда не хватает. Но то, что объем денег, которые мы начали расходовать на благоустройство, в 2017-м году серьезно вырос — это факт. Здесь и собственно средства бюджета, и то, что город попал сразу в несколько федеральных программ, из которых софинансировались многие вещи, и проект «Городская среда», который активно продвигается партией «Единая Россия».

По федеральной программе «Безопасность российских дорог» мы потратили 700 миллионов рублей, которые ушли на реконструкцию части проспекта Ленина, дороги на аэропорт, улицы Братьев Кашириных, проспекта Победы — ключевые для города магистрали.

По «Городской среде» в 2018-м году мы будем второй год подряд «забирать» на благоустройство 350 миллионов рублей. Разве это плохо?

— Дорогу на аэропорт ремонтировали потому, что Путин приезжал?

— (улыбается) Прежде всего — потому что это давно надо было делать. Мы, кстати, там и новое освещение поставили. А проспект Ленина, если помните, последний раз всерьез ремонтировали, переукладывали дорожное полотно в 2005-2006 годах. 11–12 лет прошло, давно пора ремонтировать было.

Что же до приездов высоких гостей — мы будем рады в 2020-м году видеть в нашем городе участников саммита стран ШОС и БРИКС.

— Бюджет города на 2018-й год вырос по сравнению с 2017-м — как доходы, так и расходы. Сейчас эта цифра — 32 с лишним миллиарда рублей (при дефиците в 528 миллионов рублей). А сколько денег нужно Челябинску, если речь не только о выполнении своих полномочий — поддержании в работоспособном состоянии инфраструктуры, социальных систем и так далее — но и о качественном развитии?

— Если говорить о том ворохе накопившихся проблем, которые сегодня стоят перед городом (а их можно оценивать по-разному) — минимальные ресурсы для этого есть. Кстати, тот дефицит, что заложен в бюджет-2018, на деле очень небольшой. Изначально мы прогнозировали больше — порядка 700 миллионов.

Если же говорить о развитии... На самом деле эти вопросы стоят и на уровне муниципалитетов, и на уровне области. Конечно, увеличение ресурсов необходимо. Прежде всего — для вложений в социальную сферу, в социальную инфраструктуру Челябинска.

— Но у нас бюджеты региона и городов и так более чем «социально ориентированы» — бОльшая, если не подавляющая, часть затрат приходится именно на образование, медицину, социальную поддержку.

— И тем не менее. Давайте я приведу пример со спортшколами, которым даны новые возможности в части оказания платных услуг.

Да, сегодня город обеспечивает им тот минимум затрат, который необходим и обязателен — зарплата, коммунальные платежи, налоги и так далее. Но во многих спортшколах появляются талантливые дети, которые начинают показывать серьезные спортивные результаты и имеют шанс вырасти в высококлассных спортсменов. Но для этого уже нужны и другие ресурсы — высококлассная экипировка, медицинское сопровождение, постоянные поездки на соревнования. Сегодня в нашем бюджете на это денег практически нет. В то же время около 100 миллионов рублей в год у спортшкол уходит на аренду тех площадей, где проводятся занятия. Неразумно немного, не так ли? Значит, надо искать возможности, надо планировать что-то строить. Чтобы не было этих расходов. Но это — средства на развитие. А их пока почти нет.

Хотя, в то же время, многое делается — взять ту же реконструкцию стадиона «Калибр», где постелили первоклассное футбольное поле, или новый спорткомплекс в Новосинеглазово.

Или те же детские сады и школы. В этом году мы ввели в строй большую и замечательную школу в микрорайоне «Парковый», приняли новый детский садик в микрорайоне «Ньютон», выкупили у застройщиков помещения под еще три детских садика. Открыли в том же «Ньютоне» филиал Дворца пионеров и школьников имени Крупской. Открыли частную поликлинику, которая будет вести прием жителей по полисам обязательного медстрахования. В проработке — еще один садик и школа в «Ньютоне», детский садик на 250 мест на проспекте Победы (в помещении, где раньше сидели судебные приставы), новая школа и дорога в Чурилово.

Это те вещи, которые назрели и перезрели там, где есть острая потребность.

И затраты бюджетов города и области, которая нам очень помогает, значительны. Кроме того, мы активно участвуем в программах и проектах, которые предполагают и федеральное софинансирование. В одиночку город такие расходы ни сегодня, ни в ближайшем будущем не потянул бы. Во всяком случае, при нынешних межбюджетных отношениях.

— Не так давно у вас был личный прием граждан, который вы провели в общественной приемной лидера «Единой России» Дмитрия Медведева. Я был на нем и увидел, что из тех пяти проблем, с которыми к вам пришли жители города, четыре удалось, по сути, решить почти сразу же, а пятый был не совсем в компетенции муниципальных властей, но, видимо, что-то все-таки будет сделано. При этом вопросы, которые дошли до вас, во многом могли и должны были быть решены уровнем ниже — властями районов.

— Согласен.

— Но тогда надо вернуться к вопросу, что на самом деле сегодня могут районные власти. И есть ли у них для этого полномочия и ресурсы. Челябинск был пилотным городом, где прошла муниципальная реформа. К чему она привела? Что могут районы?

— Каждый год районам что-то добавляется. Мы отталкиваемся от того законодательства, которое сегодня есть. И основные полномочия районных властей сегодня — это благоустройство территории.

— Полномочий без денег не бывает.

— Верно. И если в 2015-м году, в первый год реформы, мы им давали просто средства на содержание административного аппарата и субсидии на выполнение полномочий, то в этом году у районов появились собственные источники доходов. Мы законодательно заложили, за счет каких отчислений они получают свои проценты, чтобы формировать собственные бюджеты. И эту практику мы продолжим.

Более того, в 2017-м году мы задумались над тем, как наделить районы полномочиями по распоряжению имуществом. А это, сами понимаете, ключевой вопрос.

Важно, чтобы районы сами могли обеспечивать выполнение своих полномочий, чтобы были собственные источники для этого. Чтобы они могли нормально заниматься благоустройством дворов, парков, скверов, содержать их и сами качественно отслеживать те работы, которые там проводятся. У нас сформировалось четкое понимание того, как районы вместе с городским комитетом по управлению имуществом смогут этим имуществом управлять. Но это процесс в любом случае небыстрый, им надо заниматься постепенно, аккуратно. При этом в 2018-м году районы получат больше возможностей — и финансовых, и нефинансовых — на выполнение своих полномочий.

Не могу не отметить то, что главы районов хорошо взаимодействуют с советами директоров предприятий, расположенных на их территориях. На деле многие предприниматели и предприятия выражают желание помочь и делают что-то хорошее для своих районов. Например, тот же Челябинский трубопрокатный завод, который в свое время отремонтировал фасады близлежащих к заводоуправлению домов. И свои инициативы есть в каждом районе.

— Вы довольны главами районов?

— В целом — да. Сейчас подобралась очень ровная команда, которая работает четко, в том алгоритме, который я им задаю.

Каждый из глав чем-то силен.

Михаил Васильевич Буренков — это аксакал, опытнейший глава, старший среди всех. И то, как он работает с теми же предприятиями Советского района — во многом пример. Взять хотя бы сотрудничество с заводом «Трубодеталь», благодаря которому в Новосинеглазово появился современный стадион. Это ведь во многом его инициатива.

В Ленинском районе Александр Орёл много сделал для того же благоустройства. В Центральном районе Виктор Ереклинцев очень плотно отрабатывал вопросы, связанные с озеленением центральной части района. Два главы, которые управляют нашими крупнейшими «спальными» районами — Курчатовским и Калининским: Сергей Антипов и Сергей Колесник. У них очень много работы, связанной с незаконными парковками и ларьками. И именно они стоят на острие того, что город делает в этой сфере.

В Металлургическом районе мы сделали ротацию — из района в управление ЖКХ города перешел Дмитрий Петров, а в обратном направлении — Сергей Кочетков. Кое-кто пытается это решение притянуть к результатам интриг или влияния определенных, скажем так, групп интересов. А я скажу, что прежде всего и тот, и другой — это единомышленники главы города! И их «пересменка» в том числе «равноудаляет» все слухи и сплетни вокруг района. Кочетков — я прекрасно видел, как он работал, в том числе напрямую со мной, в управлении ЖКХ города. Увидел, насколько он рационален. И понял, что из него получится прекрасный глава района. Что он и доказывает. А Петров, имея опыт работы «на районе», отрабатывает все те вопросы, что стоят перед ним в управлении ЖКХ, и делает это солидно, серьезно. Обоим смена фронта работ пошла на пользу.

Галина Андреевна Гаврилова — ей достался Тракторозаводский район, очень непростой в силу многих причин. И было много вопросов, не все из которых до конца сняты. Но она вписалась, смогла успешно встроиться, наладить взаимоотношения с руководителями предприятий, расположенными на территории района, и свое «я» заявляет очень активно.

— Вы упомянули проблему нелегально работающих киосков и ларьков.

— Проблема давняя, назревшая и очень масштабная. Более того, те предприниматели, которые работают вне правового поля, стараются все время задавать нам все новые и новые юридические «задачки». Если вы обратили внимание, мы на каждом заседании Городской думы вносим изменения в наши нормативно-правовые акты.

— Сейчас на территории Челябинска около 1,5 тысяч нелегальных киосков. И понятно, что сегодня у МКУ «Служба демонтажа» при всем желании просто нет сил, чтобы быстро ликвидировать эту проблему, проведя, скажем, по примеру Москвы, «ночь длинных ковшей». А что правильнее — сносить или все-таки найти возможность для легализации таких киосков?

— Ну, во-первых, если говорить о легализации,

я ведь уже объявлял две или три «амнистии» именно с целью помочь предпринимателем вернуться в рамки закона. Понимают, увы, далеко не все.

Где-то треть приняла наши условия, остальные, видимо, по-хорошему не могут и рассчитывают на «авось», и на то, что «пронесет». К тому же некоторые подобные сооружения вообще отчего-то стоят на фундаментах, и нам в этом случае надо обязательно идти в суд, который и выносит в таком случае решение о сносе, вместе с фундаментом.

В этом году мы убрали с улиц около 150 киосков, еще где-то порядка 500 — легализовали. Но поле деятельности, конечно, еще очень большое. Нужно несколько лет планомерной работы. Но она будет сделана.

— Наша газета не раз и не два писала о многолетних долгостроях и недостроях, которые часто просто уродуют облик города, в том числе — его центра. В то же время часть из них заявлена как объекты к саммиту ШОС и БРИКС. А на деле — есть ли какие-то подвижки по этим объектам?

— Есть полное понимание ситуации и план действий по четырем-пяти объектам в самом центре города, вопрос с которыми, что называется, перезрел.

Давайте по порядку.

Котлован на пересечении проспекта Ленина и улицы Свободы.

— «Яма Тартаковского»?

— Именно. Вот, у меня на столе лежит эскизный вариант проекта, и он весьма впечатляющий. Я встречался с Виктором Тартаковским (гендиректор компании «Жилтехстрой», осваивавшей участок — прим. редакции), он мне сказал, что к 2020-му году коробка комплекса будет возведена.

— Вы ему верите? У Тартаковского есть большая история начатых, но не доведенных до логического конца объектов...

— Пока что, судя по тем вопросам, которые мы с ним начинаем решать, у меня есть основания полагать, что он настроен серьезно. И есть понимание, что на этом месте должно быть построено что-то знаковое.

Следующий объект — долгострой на улице Васенко, принадлежащий структурам Артура Никитина. У него есть четкое желание решить проблему, и идет ясное движение к этой цели. В январе они должны получить разрешение на строительство.

Дома на пересечении улиц Каслинской и Братьев Кашириных — самый сложный объект с чисто технической точки зрения, к тому же есть дольщики. Мой заместитель по градостроительству Владимир Слободской постоянно встречается с теми, кто заинтересован в возможной достройке объекта. Сейчас заказана техническая экспертиза. Если она покажет, что достраивать эти дома просто невозможно и опасно — значит будем принимать решение в рамках конкурсного производства (компания-застройщик — банкрот). Если есть возможность достроить — то станет понятно, как и в какие сроки это можно сделать.

По объекту возле гостиницы «Малахит» — я прошу Игоря Терновского (совладелец компании, в аренде которой находится этот участок — прим. редакции) вместе с его партнерами определяться и достраивать объект, мы готовы им помогать.

Если не поймут — ну что же, город вернет себе этот участок, «дорожная карта» этой процедуры составлена, все будет в соответствии с законом.

А желающих получить такой лакомый кусочек под застройку, поверьте, хватает...

— Рядышком территория бывшего сада камней...

— Там довольно непростая история взаимоотношений. Сейчас эти участки перешли к Илье Мительману (предприниматель, зампред Городской думы Челябинска — прим. редакции). У него, насколько я знаю, есть диалог с возможными инвесторами из индустрии развлечений. Видение, концепция того, что они хотели бы сделать на этой земле, имеется. Если решатся — видимо, придут ко мне и мы сядем разговаривать. Но по-хорошему — конечно, этот участок надо заполнять, и чем-то очень правильным. Пустырь и развалины старого фонтана — это совсем не то, что там должно быть.

— Но там еще предусмотрена станция метро...

— Пока по этому вопросу подвижек нет. От города здесь, по сути, почти ничего не зависит. Понятно, что вряд ли стоит ждать сдвигов в 2018-м году — чемпионат мира по футболу отвлек на себя значительные ресурсы. А вот дальше... Мы надеемся, что ситуация сдвинется с мертвой точки. И продолжаем поиски возможных инвесторов. Главный вопрос в этом плане, на самом деле — понимание у инвесторов, как, за счет чего и в какие сроки они смогут вернуть свои вложения.

— То же самое относится и к другим объектам, в том числе к обустройству набережной реки Миасс и к зданию конгресс-центра саммита ШОС и БРИКС?

— По набережной один из возможных участников концессии на ее обустройство властям города и области понятен. По конгресс-холлу — насколько мне известно, есть несколько вариантов предложений. А параллельно, как вам известно, создана специальная структура, которая занимается подготовкой проекта. Уже начались проектно-изыскательские работы. А скоро, думаю, мы увидим и окончательный вариант самого проекта.

— Здание, которое планируется построить, уникально. Самое высокое в городе, к тому же его планируется возвести на обоих берегах реки. А времени до саммита все меньше...

— Как известно, в России долго запрягают, но быстро едут... Мне самому иногда немного боязно на этот счет. Но это тот случай, когда лучше все выверить лишний раз. А современные технологии строительства позволяют быстро возводить здания и сооружения любой сложности. Были бы ресурсы.

Знаю одно — когда этот объект будет построен — у нас будет другой город. Просто другой город.

Настолько это здание знаковое, совершенно иного уровня по сравнению со всем тем, что строили в Челябинске до этого. И, с одной стороны, оно станет центром притяжения в городе, а с другой — потянет за собой и остальное строительство. Надо же соответствовать...

— Насчет «притягивать» и «соответствовать». Недалеко от будущего конгресс-холла — территория бывшего Зеленого рынка, на которой в том числе — совершенно допотопные торговые комплексы-«развалы», которые словно родом из 90-х. Есть ли способ стимулировать владельцев подобных объектов как-то меняться, модернизироваться?

— Ну, во-первых, там удалось сделать прекрасную территорию рядом с органным залом «Родина». А во-вторых, со значительной частью, с большинством бизнесменов власти сейчас в диалоге. Они в непростые времена ищут способы сохранения своего бизнеса и, при возможности — его развития. Немного осталось тех, кто уперся, что называется, словно в новые ворота, и...

У меня сложилось ощущение, что многим челябинским предпринимателям нужно было определенное время, чтобы они увидели и поверили, что им можно спокойно работать в городе. Чтобы им дали спокойно работать.

(после раздумья) Я лично не имею ничего против своего предшественника на этом посту (Сергей Давыдов — прим. редакции), но, насколько я понимаю, видимо, далеко не всем нравились или подходили те правила игры, которые для бизнеса были обозначены раньше.

— В этом году большие изменения прошли в сфере муниципального общественного транспорта. На месте муниципальных предприятий, которые либо находятся в состоянии банкротства из-за огромных долгов по налогам и сборам, либо близки к нему, появились новые структуры. В которые были сначала переведены сотрудники, а после — и техника (взята в аренду у МУПов). На днях ООО «Городской общественный транспорт» (принадлежит администрации города — прим. редакции) завершили процедуру выкупа у МУПа «Челябавтотранс» производственно-технической базы. Насколько я понимаю, та же история будет и с базой «ЧелябГЭТа». У вновь созданных структур появились директоры — депутаты Гордумы Дмитрий Холод и Александр Павлюченко.

— На самом деле все эти действия — части одного большого плана по выведению муниципального транспорта из, по сути, предсмертного состояния. И на это мы пошли не от хорошей жизни. Наша цель — оздоровить финансовую и производственную деятельность транспорта, четко управлять всей ситуацией в транспортной сфере города.

— Что вынудило прибегнуть к таким мерам? Были сомнения, что муниципальный транспорт контролируется властями города?

— (после раздумья, нахмурив брови) Скажем так... Выясняется, что муниципальные предприятия управлялись... не слишком эффективно в финансовом плане. Не экономично. Это я сейчас очень мягко выразился. А если говорить серьезно —

если бы мы не приняли те меры, которые приняли, могла возникнуть ситуация, когда муниципальный транспорт де-факто «ушел» бы в определенные частные структуры, при этом повесив огромные долги на город.

Это я опять мягко сказал... Сегодня городские власти полностью контролируют ситуацию и управляют процессами в транспортной сфере.

— Когда-то Борис Березовский высказался следующим образом: «Зачем мне покупать структуру, когда я могу купить ее директора?» Это относится, например, к бывшему руководителю МУП «Челябавтотранс» Эдуарду Маховскому?

— Отвечу так: есть же простые, понятные, прозрачные цифры, отражающие показатели работы предприятия. И сегодня эти цифры, скажем так, свидетельствуют далеко не в его пользу. Совсем не в его пользу.

— Вы довольны работой Дмитрия Холода и Александра Павлюченко?

— В целом они с поставленными перед ними задачами справляются.

Давайте посмотрим, что у нас было, и что стало.

Сегодняшний тариф — плата за проезд — у нас 23 рубля. Средневзвешенная себестоимость поездки (по разным видам транспорта она разная, трамвай — дешевле, троллейбус — дороже) — 25 рублей. То есть минус два рубля с каждой поездки, которые надо где-то искать, либо компенсировать из бюджета, либо сами предприятия должны находить возможности заработка или повышения своей эффективности.

Затем — категории граждан, которые имеют льготы на проезд. И по факту число поездок у них больше, чем то, что запланировано в бюджете. Значит, и тут нужно изыскивать возможности для компенсации фактических затрат.

Что мы имели при том же Маховском и, не в обиду ему будет сказано, при Александре Портье (экс-директор МУП «ЧелябГЭТ» — прим. редакции)? 40 миллионов чистых убытков в месяц по «ЧелябГЭТу» и еще 20 миллионов в месяц — по «Челябавтотрансу». Итого — 60 миллионов ежемесячно, более 700 миллионов в год. Которые исправно ложились нагрузкой на и без того невеликий бюджет города.

Что сейчас? Около пяти миллионов убытков в месяц по автобусному транспорту и около 20 — по электротранспорту. Итого — 25 миллионов в месяц, или 300 в год. 300 и 700 — это совсем разные цифры, согласитесь. Совсем разные. При этом 200 миллионов рублей на эти цели мы закладываем в бюджет сразу, а при необходимости, найдем и оставшиеся 100.

Я четко вижу, что и у предприятий, и у управления транспорта администрации есть серьезные возможности для дальнейшего роста эффективности муниципального транспорта, для роста пассажиропотока. Но то, что мы имеем сейчас, уже позволяет нам выстраивать нормальный прогноз, в том числе финансовый.

— Во многом ситуация в транспорте зависит и от того, как работают частные перевозчики, среди которых по-прежнему немало и откровенных нелегалов, и тех, кто работает, скажем так, с серьезными нарушениями. Так, на днях на Свердловском проспекте «в лоб» трамваю прилетела маршрутка. Проверили компанию — выяснилось, что по ней уже неоднократно проходила проверка, и среди выявленных нарушений — выпуск на линию транспортного средства в состоянии, при котором его эксплуатация запрещена, выпуск на линию транспортного средства, не прошедшего техосмотр, без документов, подтверждающих право собственности на транспортное средство, не имеющее полиса ОСАГО и так далее. И возникает простой вопрос: а как они вообще еще работают и почему их не закрыли, или не лишили права перевозить пассажиров?

— В основном, эти решения уже в судах. Мы же собираемся ежемесячно с руководителями правоохранительных и надзорных органов, обсуждаем ситуацию и в транспорте, и не только. С недавнего времени федеральное законодательство расширило наши полномочия по пресечению деятельности таких «фирм». Но они судятся, тратят большие деньги на юристов. А пока идут суды, они продолжают ездить и собирать деньги с горожан.

Ничего, думаю, мы и на это найдем управу. Депутаты областного Заксобрания говорят, что региональное законодательство позволяет просто изымать те транспортные средства, на которых осуществляется незаконная перевозка граждан. Будем ставить их на штрафстоянку. Кстати, примерно эти же механизмы в свое время я использовал в Магнитогорске.

Одно время на штрафстоянке оказывалось по 100-150 «газелей» одновременно. И знаете что? Как-то ситуация выправляться стала...

Кстати, в чем-то схожая ситуация и с экологической стороны. Сегодня и у властей города есть больше полномочий, и у ГИБДД — мы усилили наших стражей порядка, купили им дополнительные комплексы, анализаторы выхлопов. У них есть возможность не только штрафовать нарушителей, но и запрещать эксплуатацию транспортных средств, чьи выхлопы не соответствуют экологическим нормативам. Вообще, я думаю, что это важный и правильный шаг — максимально распространить, расширить систему запрета эксплуатации тех транспортных средств, которые нарушают экологические нормы.

— Вы довольны работой начальника Управления транспорта администрации города Романа Болотова?

— Да, доволен. Ему непросто, но мне нравится, как он работает.

— В ближайший вторник, 26 декабря, будет три года, как вы стали главой администрации Челябинска, а после — главой города. Когда вы вступали в должность, то говорили, что у вас есть определенное представление о городе и о том, чем предстоит заниматься. Насколько то, с чем вы столкнулись на деле, отличалось от тех представлений? И насколько ваш сегодняшний взгляд на город, на процессы в нем, отличается от того, что вы думали три года назад?

— (после раздумья) Три года назад я говорил, что понимаю, что Челябинск сильно отличается от Магнитогорска, который, как вы знаете, я возглавлял до этого. Отличается масштабом, размерами, количеством жителей, многим. Но я недооценивал, НАСКОЛЬКО сильны эти отличия и насколько эти отличия существенные.

Недооценил масштабы города, его площадь, масштабность и сложность процессов, которые в нем происходят.

Челябинск — большой город-миллионник, семь районов, в двух из которых вообще по 250 тысяч населения — больше чем в Миассе или в Златоусте. В Магнитогорске 410 тысяч жителей.

Не то чтобы я думал, что будет проще, чем оказалось. Нет, не думал. Но... (после небольшой паузы) Сейчас, наверное, уже можно об этом спокойно говорить...

Где-то через год работы я всерьез задумался, смогу ли я все это дело потянуть.

Шел к концу 2015-й год, и все как-то нашло одно на другое, причем на самых ключевых, наглядных моментах, которые волновали челябинцев.

Уборка города, вывоз снега, эти сугробы — была полная неразбериха. И если какие-то проблемы можно отложить или перенести, то тут — вот оно, все на глазах! Или сугроб убран, или не убирается. А он — не убирается!

Проявились проблемы с транспортом. Пришла налоговая и говорит: мы вот их (МУПы — прим. редакции) сейчас банкротить будем, потому что долги годами. А я не готов принять какое-то решение, потому что четкого понимания ситуации и процессов еще не сложилось. А как выяснилось, надо было разбираться в каждой, даже самой мелкой детали. И я реально понимал, что эти банкротства транспортные будут под конкретные лица.

А еще — дырище в бюджете города, огромное количество долгов, по части из которых мы до сих пор судимся. Сегодня, кстати, этих долгов куда меньше, и есть понимание, как и за счет чего их гасить. А тогда, в том числе по дорожному строительству, пришлось проводить долгую, детальную ревизию всего: что, как и кем делалось, те ли документы с теми ли цифрами предоставлялись.

И все это вместе... Я не представлял, какие масштабы будут у тех проблем, с которыми мне придется иметь дело.

— Это к вопросу о том, что у вас нет ничего личного к своему предшественнику?

— Личного — ничего.

Я понимал, чем занимался Давыдов. Да, он решал какие-то вопросы, те или иные текущие моменты и дела.

Но реально городом напрямую управлял Михаил Юревич, и это надо четко понимать.

Заместителям главы администрации города указания, по тем же дорогам, строительству или транспорту, давались напрямую, минуя Давыдова.

В итоге с тем же «Гринфлайтом» и микрорайоном «Академ риверсайд» — там только сейчас более-менее все начало налаживаться, он ожил, и Лакницкий (нынешний директор компании — прим. редакции) начал говорить, что ему для жителей уже нужны запланированные изначально школа и детские садики. Кстати, мы приняли решение, и в 2019-м году будем строить там школу.

(куда более эмоционально) А Краснопольская площадка? Да там даже уличного освещения не было! Одна из первых моих поездок — это освещение улицы. Ну дело ли это главы города, если по-хорошему? Максимум главы района. А еще там ни одного садика не было, школы не было, и приходилось каждый день везти детей в другие районы. «Парковый» вообще без поликлиники и без школы построили! И никто (в том числе жители) ничего по этому поводу не говорил, не возмущался! Зато по поводу снега, сугробов — да, претензий было много, все всё высказывали.

Повторюсь, того, что будет подобный масштаб вопросов и проблем, причем, прежде всего, проблем нерешенных, проблем социальных, я не ожидал. Такого в Магнитогорске не было.

Или другой аспект. В Магнитогорске у меня как у главы был резервный фонд в размере 200 миллионов рублей, а когда стало с экономикой чуть похуже — 100 миллионов. Здесь — 10 миллионов.

— Всего?!

— Всего! И только на этот год наконец нашлась возможность поднять эту цифру до 40 миллионов. А с десятью-то что можно сделать? Если я в Магнитогорске делал объезд и видел, что та или иная проблема нуждается в быстром, срочном решении, я мог дать указание о выделении денег. Или, например, у людей квартира или дом сгорели, им нужна помощь, и сейчас, а не потом. Мы спокойно разово выделяли людям, скажем, 200 тысяч рублей, и это помогало им пережить трудный период. Здесь же мы по сусекам, из разных источников чего-то скребли, выискивали. Находили, конечно. И сейчас, после трех лет работы, я могу тысяч 100 в этих случаях выдать. Ну что это, разве нормально?!

В Магнитогорске у меня никогда не было на текущих остатках меньше 200-300 миллионов.

А Карпов (предшественник Евгения Тефтелева на посту главы администрации Магнитогорска — прим. редакции) мне вообще на счету миллиард оставил. Здесь же... Когда я пришел, на счетах города было практически пусто. Отработали первый год с Еленой Владимировной Мурзиной (замглавы по экономике и финансам — прим. редакции) — на счету минус 37 тысяч рублей.

Зашел первый раз в гараж администрации — обалдел: больше половины — старые «Волги», либо иномарки старше 10 лет. Только и спросил у водителей, как они вообще ездят. Посмотрели, подсчитали, сколько на ремонт требуется — волосы дыбом...

В общем, подумывал я к концу первого года, справляюсь ли я, и вообще могу ли справиться... Переубедило вот что. Сформировали нормальный бюджет на 2016-й год.

Мы в новогодние каникулы вычистили город, убрали его от снега. И — в медиа и соцсетях молчок. Тишина...

А еще товарищи старые, которых я давно знал по самой разной работе, стали звонить и говорить: «Слушай, у тебя получаться начало, молодец!». Ну, и потом потихоньку пошло...

— И все-таки, насколько ваше сегодняшнее представление о городе отличается от того, что было три года назад?

— В Челябинске можно и нужно работать и творить. Много, хорошо и эффективно. У города огромные возможности для роста, для развития. Даже в тех непростых экономических условиях, что сложились в последние годы. У меня, у моих коллег по администрации, у депутатов, у горожан много идей, планов и задумок. Море идей и желания помочь городу у предпринимателей, причем у самых разных. Я же вижу, как у людей глаза горят, да и у меня они тоже горят, работой горят (улыбается). Хватило бы сил и времени реализовать...

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 3

Мы с этим товарищем, очевидно, живем в разных городах. Благоустройство, блин...

цитата: "Но реально городом напрямую управлял Михаил Юревич, и это надо четко понимать." А нынче кто реально управляет городом? Не уже ли Е.Н. Тефтелев ? Это надо чётко понимать! С. Давыдов взрослый дяденька, воспитанник прокуратуры, наставник Юревича по праву обогащения и себя не забывал. Так ухайдакался, пришлось в Испании восстанавливаться. Где будет восстанавливать здоровье Тефтелев Е.Н.?

цитата: "Но реально городом напрямую управлял Михаил Юревич, и это надо четко понимать." А нынче кто реально управляет городом? Не уже ли Е.Н. Тефтелев ? Это надо чётко понимать! С. Давыдов взрослый дяденька, воспитанник прокуратуры, наставник Юревича по праву обогащения и себя не забывал. Так ухайдакался, пришлось в Испании восстанавливаться. Где будет восстанавливать здоровье Тефтелев Е.Н.?