Алексей Серебряков:

«Не люблю я слово „спортсмен“»

Один из самых сильных людей Южного Урала — о калориях, мотивации, усталости от тусовки, новых вызовах и возможностях в фотоискусстве и о том, откуда в человеке сила.

Ярослав Наумков

Мы договорились встретиться в уютном ресторане «Сова» — чтобы совместить разговор с обедом. Алексей долго выбирал подходящие ему блюда в меню, добродушно посмеивался над размером порций («что-то тут у вас все гарниры по 100 граммов»), и наконец, определился...

— Это я вчера еще не потренировался...

— Почему?

— Не сложилось. В некотором роде ищу мотивацию. Нет, я тренируюсь, причем «ползаю» под хорошие веса — не 400, но 300 килограммов. Но пока без особого настроя. А веса все-таки такие, что если относиться к ним расслабленно — накажут... Нужен настрой

Как-то было дело, ездил я по просьбе одного из челябинских рестораторов встретиться с Анатолием Коммом — пожалуй, самым известным российским шеф-поваром. Хотели его привезти сюда, но очень уж дорого по тем деньгам выходило. В кармане уменя было что-то в районе долларов 250. И Комм мне предлагает попробовать молекулярную кухню. Мне интересно, конечно, но я понимаю, что сахар-то в крови у меня уже упал, и молекулярной кухней я точно не наемся. Да и просто не знаю, хватит мне денег-то... «Знаете, — говорю, — я не голодный». Вышел из его ресторана, и пошел... в Макдональдс! (смеется). Нет, представляете — отказался от трапезы лучшего шеф-повара страны и поперся в Макдональдс! Но что делать — проза моей жизни.

— Потому что рацион такой — калории, всё такое?

— Вообще, я гурман и даже где-то гедонист. И будь я хоккеистом — вообще бы из какого-нибудь «Стейк-хауса» не вылезал бы. Конечно, иногда себе позволяю кое-что. Но у стронгменов, увы, немного не те доходы.

Что же до калорий — конечно, много надо. Бывало, когда я находился «на подготовке» (набирал форму к соревнованиям — прим. редакции), до 12 тысяч калорий в день доходило (в этот момент мимо нас прошла официантка, и, услышав цифру, удивленно посмотрела на Алексея — прим. редакции).

—Это, наверное, непросто...

— Непросто. Вот мы сидим в ресторане. Придет обычный человек, посмотрит на стейк в меню, посмотрит на цену (смотрит в меню) — 580 рублей за 100 граммов. Ну, что для такого, как я, 100 граммов?! Это, кстати, проблема и для меня, и для тех, кто организовывает различного рода мероприятия, и приглашает меня либо провести его, либо поучаствовать, либо хотя бы просто поприсутствовать. Еда, увы, все дороже. Для представителей силовых видов спорта это очень серьезная проблема. Так что я на себе очень хорошо чувствую, что жить в последнее время стало хуже. Конечно, сам готовлю дома. Очень простую пищу. Но все-таки... Правда, людям нашим удивляюсь — спокойные все такие, будто бы ничего не происходит...

Впрочем, сейчас еще ничего — я нахожусь не на пике нагрузок и формы, а на базовом уровне, не использую нужную в процессе набора формы фармакологию. Сейчас я — «естественный», словно ракета, которая стоит на стартовом столе в Байконуре, но пока не заправлена перед стартом... Вес — 148 килограммов, восстанавливаюсь после операции, у меня сетка в животе стоит...

— Сетка в животе?

— Ну да. Доктора поставили сетку после операции на грыже, это же нормально. Вы же видели, наверное, в интернете видео операции? Там что-то вроде 110 тысяч просмотров уже.

— Зачем вы выложили это в интернет?

— Мы так решили с доктором, Олегом Горбаневым. Чтобы люди не боялись, понимали, что это не страшно. Я же во время операции разговаривал, задавал вопросы (был такой наркоз, подкачивали через вену)... Многие люди, в том числе спортсмены, откладывают лечение, «дотягивают» себя до такого состояния... Не нужно бояться.

— А как вы с сеткой в животе тренируетесь?

— Да нормально всё. Поначалу может, непривычно, немножко мешала, но сейчас уже почти ее не замечаю. Хотя, конечно, когда вернулся к тренировкам, был совершенно «разобранный» — начинал делать ту же становую тягу с весов в 100 килограммов, потом 120, 140, 160, 180... Прибавлял потихоньку. Сейчас, повторюсь, уже к 300 подбираюсь. Можно, в принципе, начинать готовиться к каким-то соревнованиям. Но для этого нужно мое решение. И я ищу себе в том числе мотивацию...

— Я не могу не спросить вот о чем. Человек сам по себе такой сильный, или ему нужна, скажем так, помощь. Фармакология там всякая...

— Обязательно нужна!

— А можно ли сегодня четко разделить понятия «фармакологическая подготовка» и «допинг»?

— (почти сразу) Думаю, что уже не стоит разделять. Знаешь, вокруг всего этого в последнее время стало очень много ханжества. Ханжества, возведенного в абсолют.

Я ведь как-то был немного знаком с Григорием Родченковым. Да-да, тем самым, которого сейчас называют предателем и обвиняют во всех наших допинговых грехах. Когда еще не были запрещены определенные виды гормонов, и их открыто продавали, как спортивное питание, тогда еще так широко не известного Родченкова приглашали прочитать нам лекции. Было интересно, он формулы рисовал разные... А потом я его увидел по телевизору.

Знаете, я думаю, что во всей этой «допинговой» истории последнего времени не все так просто. Возможно, Родченкова попросту подставили, выставив крайним. А ведь он — нужный в определенном смысле человек. Приведу аналогию с ядерной бомбой. Это специалист, который знает, как создать и собрать начинку — собственно боеголовку, ядерный заряд. Только в спорте. А теперь все говорят, что боеголовки — это плохо, это нельзя.

— Я немного о другом. О том, что у вас в подготовительный период рацион до 12 тысяч калорий. Которые организму еще предстоит переработать и правильно усвоить. И тренировки, после которых обычный человек (если их вообще осилит) будет восстанавливаться неделю, а не день...

— Если всерьез вдаваться во все это, то я, конечно, могу расписать то, что нужно любому спортсмену действительно высокого класса.

Первое — это гепатопротекторы, препараты, защищающие печень.

Второе — энзимы, которые помогают переваривать пищу.

Третье — хондропротекторы, препараты, помогающие твоим суставам выдержать тренировочные нагрузки.

Четвертое — антигипоксанты, помогающие преодолеть кислородную недостаточность.

И так далее... (продолжает загибать пальцы на руках).

По-хорошему, затрат на всё это в силовых видах куда больше, чем у тех же хоккеистов...

— Вы будто бы ревнуете к хоккею...

— Есть такое. Мы, «силовики», иногда смотрим на футбол с хоккеем... И что из всего этого такой фетиш-то сделали? Ну, хоккеисты еще ладно, они хоть что-то иногда выигрывают. Но футболисты... Да они офигели! (на деле куда более крепкий эпитет — прим. редакции) Это что вообще такое? Я часто встречаюсь с представителями самых разных видов спорта — фехтование, легкая атлетика, спортивная или художественная гимнастика... Там порой такие суперчемпионы... Но разве им платят столько, сколько этим...

Я понимаю, почему так. Футбол близок к пониманию массами. Почти каждый может на себе его как бы прочувствовать, пиная мяч с друзьями. А вот чтобы стать стронгменом... Это не каждый поймет. И не каждый сможет. Поэтому «стронг» не станет суперпопулярным. А вот футбол будет популярен всегда. Попса!

— Кажется, совсем недавно «стронг» был весьма даже популярен: присутствовал на телевидении, была целая серия турниров...

— И мы с ребятами стояли у истоков этого.

— Но сейчас всего этого нет. Почему?

— На мой взгляд, дело все-таки в личностях. Личности стареют, уходят из спорта. Каждый из ребят нашего поколения — яркая, интересная, самодостаточная личность, харизматик, да ещё и высочайшего класса спортсмен, с именем, до прихода в «стронг» добившийся серьезных результатов, титулов в чем-то еще (пауэрлифтинг, тяжелая атлетика, армрестлинг, еще что-то). У каждого была своя фан-группа, кто-то болел за Сидорычева, кто-то — за Кокляева, кто-то — за Нигматуллина, кто-то — за Педана, кто-то — за Серебрякова...

Сейчас все чуть по-другому. Хотя, казалось бы, в стронгмены приходят сразу, с самого начала. Но что-то не то...

Ну и нет того, кто бы смог организовать производство из «стронга» продукта того качества, которое бы было интересно телевидению. Это требует и ресурсов, и способностей.

— Вам 38 лет. Возраст для силовых видов спорта, безусловно, не предельный, но после травм восстанавливаться все тяжелее. И вы ищете себе вызов, мотивацию. В чём находите?

— (после небольшого раздумья) Сила — это такая большая зараза, что если ты её хоть раз по-настоящему почувствовал...

— А откуда в человеке Сила берется?

— Да фиг знает... Думаю, что Сила каждого из нас предопределена. И прежде всего она — в голове у человека. Но при этом ее можно наработать. Если ты достигаешь какого-то серьезного уровня — это уже данность. Мы же не задаем вопросы великим музыкантам, почему они с четырех лет на скрипке или фортепиано начинали играть, репетируя по десять часов в день, правда?

Хотя, сейчас, конечно, мне труднее заставлять себя ходить на тренировки. В мире ведь столько много всего интересного! Но без Силы уже тоже не то. Это как в школе было — первые дни каникул ты радуешься, но к августу ты по школе начинаешь скучать — по занятиям, по одноклассникам, поэтому ритму. И ждешь первого сентября...

Точно так же и здесь. Да, я долго — восемь месяцев — по сути, не тренировался. Но не то это!

— Не так давно видел запись, как англичанин Эдди Холл сделал становую тягу с весом 500 килограммов, и после этого его с трудом откачали... А где предел? У вас, у человека вообще?

— Предел человека — это, наверное, его смерть. Когда перед операцией проверял свой гемоглобин, он у меня был 200. И медсестра сказала, что никогда настолько черной крови не видела. Даже были проблемы, чтобы её взять. Я понял, что хожу, что называется, по лезвию бритвы. Надо следить за собой, не забывать. Гемоглобин должен быть не 200, а хотя бы 160. А то тромб — и всё... Но стронгмены — не хоккеисты, у нас нет собственных врачей, чтобы постоянно следили за нами — мы должны делать это сами. И ответственность огромная.

Крайний раз я выступал на соревнованиях второго декабря прошлого года. Хорошо был готов, но в последний момент начались проблемы со спиной. Я понимаю, что не покажу результат лучше, чем там же за год до этого. Но хотя бы повторить его, причем в худшем состоянии — это для меня новая победа, новое преодоление... Как будто на большой скорости у машины колесо отрывается, но ты и на трех оставшихся доедешь. Так что я умею и на трех колесах... И каждый раз испытываю себя...

— Алексей, зачем все это? Есть риск не рассчитать силы, и тогда...

— Ты в этот момент не задумываешься об этом. Повторюсь, Сила — это большая зараза... Один раз почувствовал ее вкус — и не сможешь больше отказаться...

— Вы смотрели фильм «Рестлер» с Микки Рурком?

—Да. Многое очень похоже. Не всё. Но многое...

Да, сейчас я начинаю задумываться о таких вещах. Не только из-за большого перерыва в выступлениях. Очень много дел интересных в жизни, и я стараюсь всё успеть.

Мой хороший друг, директор областного музея изобразительных искусств Станислав Ткаченко как-то мне рассказывал... Он ведь врач. Поначалу на его рабочем столе сверху были только медицинские документы, а снизу — литература по искусству. «И вот когда журналов по искусству стало больше, чем медицинских документов, я понял, что надо уходить», — сказал он мне.

У меня сейчас примерно та же ситуация. Фотография сейчас не менее интересна, чем соревнования. И, наверное, я немного устал от тусовки, точнее, от однообразности разговоров, от этих нюансов. Я понимаю — подготовился, вышел на помост, исполнил, ушел. Всё. Но вот обсуждать, кто сколько в какой экипировке поднял, с какой постановкой ног или каким хватом брал при этом гриф, плотность маек, используемых кем-то при жиме лежа... Ну, лично мне это уже не так интересно обсуждать часами. А вот посмотреть чьи-то интересные работы, фотографии...

— Почему вы выбрали фотографию? В том числе — мокро-коллодионный процесс, технологию 19-го века?

— Фотография нравилась мне всегда. И я всегда знал наших фотографов.

Много чего перепробовал. Начинал с «узкой» пленки. Потом появились первые «цифры», которые делали кадры, близкие по качеству к «пленочным». Затем устал от цифры, и вновь пошел в «пленку», но уже в средний формат — там и оптика немного другая, и кадр побольше, и его «плотность» повыше.

Затем мне понадобилась техника, которая способна делать не только фото, но и видео.

А потом захотелось искать какой-то свой язык, свой материал... И я пришел к мокро-коллодионному процессу.

Знаете, то, что пытаются делать с кадрами в фотошопе, обрабатывая якобы «под старину», с точки зрения человека, занимающегося амбротипией (фотографические процессы 19-го века — прим. редакции) — дрянь полнейшая, ересь! Хуже, чем фастфуд по сравнению с нормальной едой.

— На ваших фотографиях люди выглядят совсем по-другому, нежели в жизни или на обычных снимках.

— Сам процесс съемки по этой технологии еще грамотно пройти надо. Все ведь неспешно — надо посидеть несколько секунд, не моргая и не двигаясь, потом пока пластина будет готова, пока все процессы пройдут... Вся наша быстрота ежесекундная уходит, и появляется задумчивость... Ну, и пластика «большого» формата все же совсем другая.

— Но ведь вы — спортсмен, и не можете не ставить себе задачи, цели. Даже в новом деле, в том, что было хобби. Какие это задачи?

— Я не спортсмен. Не люблю это слово (повышая голос). Оно загоняет в какие-то узкие штаны. А я давно из них вырос, из этих штанов... Я человек, который анализирует жизнь, коллекционер впечатлений! И спорт — одно из таких впечатлений, которому я посвятил бОльшую часть этой жизни. Я просто не мог себе позволить быть слабым! Меня увлекала эта сторона человеческой жизни, и хотелось развить максимальную силу, попробовать, как это. А уж если взялся за это — изволь быть лучшим! И это ведь не только в спорте — везде, во всём. Взялся рисовать — найди свой стиль, свой путь. Взялся фотографировать — сделай так, чтобы это было не похоже ни на кого другого. Хочешь стать специалистом в чем-то — делай это максимально хорошо. Лучше всех.

И когда люди смотрят мои работы, и оценивают их, не зная, что автор — известный спортсмен, я очень это ценю...

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 2

Спасибо.читать такие интервью,мотивация

Очень интересное интервью , действительно застовляет задуматься . В жизни нельзя зацикливаться на чем то одном . Спасибо !

Новости

Главное