Простить и обнулить

Вступление в силу закона о банкротстве физических лиц перенесено на 1 октября 2015 года

То, что очень нужный многим закон все-таки не вступил в силу 1 июля, эксперты объясняют сложностями в тонкостях судопроизводства. Тем временем, банки уже готовятся к трудным временам, а потенциальные заемщики — к удорожанию кредитов. Вопрос, как технически будет реализовываться имущество должников, по-прежнему остается открытым.

Законопроект «О несостоятельности (банкротстве)» начали разрабатывать еще в 2004 году, однако его вступление в силу все откладывается и откладывается. Вот и с 1 июля его перенесли на три месяца — то есть на 1 октября 2015 года. Главная особенность данного закона в том, что пока никто не представляет, как он будет работать в реальности, ведь подобной практики еще не было ни у банковской, ни у судебной системы. Однако есть цифры: каждый житель Челябинской области, включая стариков и младенцев, задолжал примерно 50 тысяч рублей (без учета ипотечных кредитов). По оценкам, в частности, специалистов НП «Южно-Уральское Правовое Партнерство», финансовое состояние каждого второго заемщика в Челябинской области в той или иной степени отвечает признакам банкротства, то есть неспособности обслуживать долги.

Точка банкротства

То, что закон «мариновался» в Госдуме 10 лет, вполне закономерно — все это время рынок розничного кредитования в России исправно рос, подстегивал потребление и приносил деньги банковской системе. А пик неплатежей наступил именно сейчас — после двух кризисов, «идеального шторма» на валютном рынке и, вследствие этого, ­серь­ез­­​ного сокращения реальных доходов граждан.

Финансовое состояние каждого второго заемщика в Челябинской области в той или иной степени отвечает признакам банкротства

Руководитель исполкома регионального штаба Общероссийского народного фронта Денис Рыжий в ноябре 2014 года лично обратился к президенту России Владимиру Путину с вопросом, когда же физические лица в России смогут воспользоваться правом объявить себя банкротами. Тем более что многие семьи действительно попали в сложную жизненную ситуацию — потеря работы, кормильца, здоровья — а ночные звонки коллекторов никак не способствовали тому, чтобы найти из нее выход.

«У человека должен быть шанс увидеть свет в конце тоннеля и начать жизнь с чистого листа, тем более что юридическим лицам такой шанс Фемида предоставляет, — говорит Денис Рыжий. — Что касается переноса вступления закона в силу на октябрь, то здесь дело в нюансах: изначально предполагалось, что дела о банкротстве будут рассматривать суды общей юрисдикции, но затем провели экспертную оценку и решили, что более качественно это будут делать арбитражные суды, которые ­занимаются тем же самым в отношении юридических лиц. Так что сейчас в этой отрасли идет подготовка ко вступлению в силу данного закона».

Гражданин может самостоятельно подать заявление о собственном банкротстве, причем независимо от суммы, которая кажется ему неподъемной — это может быть долг в 50 тысяч руб­лей, 500 тысяч рублей, 5 миллионов рублей и т. д. Отметим, что юристы сейчас готовятся запускать в производство дела, где фигурируют суммы в 50-60 миллионов рублей. Как физическому лицу удалось набрать кредитов на такую сумму — вопрос уже другой. Однако должнику предстоит доказать, что он действительно не может выплатить эту сумму. И вот тут начинается самое интересное.

Механизм обнуления

Если гражданин обращается в суд с заявлением о признании себя банкротом, то запускается соответствующая процедура. В законопроекте в настоящий момент прописан следующий порядок: банки приостанавливают начисление процентов и штрафов, судебные дела по взысканию имущества, если они уже имели место быть, также «замораживаются», а затем финансовый управляющий, которого должен назначить суд, организует продажу имущества, а вырученные деньги делит пропорцио­нально между кредиторами.

При этом запрещено изымать и продавать единственное жилье или земельный участок, мебель, одежду, обувь (кроме драгоценностей и предметов роскоши), орудия труда (не дороже 600 тысяч рублей), призы и государственные награды. Все остальное будут реализовывать с торгов. Где и как будут хранить изъятое имущество, по какой цене продавать — все это пока открытые ­вопросы.

Казалось бы, все для людей: на улицу не выкинут, последний трактор не отберут, коллекторы по ночам больше не беспокоят (во всяком случае, так обещают и банкиры, и юристы). Жить, одним словом, можно, пусть даже без телевизора и новенькой иномарки. Однако ставший ­банкротом гражданин Российской Федерации столкнется с рядом ограничений, а именно: ему будет запрещено занимать руководящие должности в течение трех лет и нельзя будет брать новые кредиты в течение еще пяти лет.

«Стать банкротом — не значит, наконец, ступить в светлое будущее, ведь для физического лица это означает определенный удар по репутации» — уверен Денис Рыжий.

Свободен! Следующий?

А дадут ли банкроту кредит по истечении пяти лет запрета? Мнения экспертов полны полутонов: кто-то считает, что банки не будут выдавать займы гражданам, уже доказавшим свою финансовую неблагонадежность, кто-то полагает, что этот вопрос будут по-разному решать в разных финансовых учреждениях.

«Все зависит от кредитной политика банка, — уверена завкафедрой „Банковское дело“ международного факультета ЮурГУ, кандидат экономических наук Валентина Тишина. — Если ­после процедуры банкротства заемщик подтвердит нормальные доходы, то почему бы и не дать ему займ. Многое зависит от причин банкротства — стал ли человек не в состоянии обслуживать долг из-за сложной жизненной ­ситу­а­ции, или взял кредит, изначально не намереваясь его возвращать. Это ведь очень разные истории».

В идеале, закон о банкротстве физических лиц должен стать благом не только для населения, но и для банковской системы. Невозвратных кредитов станет меньше, так как кредиторы начнут под лупой изучать каждого заемщика, понимая, что он может внезапно стать банкротом. Так же начнет поневоле совершенствоваться и коллекторская сфера.

А еще есть рынок частных заимствований «под расписку». И эти несостоятельные заемщики тоже могут воспользоваться правом на банкротство, считает Денис Рыжий: «В принципе, любая расписка, которая правильно, законно оформлена, может использоваться при судебном разбирательстве. При этом факт заимствования становится пуб­личным, то есть сразу ясно, что у такого-то гражданина, одолжившего деньги другому гражданину, есть вот такие-то суммы. Думаю, возможность такой оглаcки значительно охладит пыл „серых“ кредиторов. У которых, кстати, проценты и условия гораздо жестче, чем в банках». Таким образом, объемы рынка «серого» кредитования после вступления в силу закона о банк­ротстве физлиц могут существенно сократиться.

 

Комментарии 0