От промышленности — никуда?

В Челябинске прошел второй форум для предприятий производственной отрасли

Условия работы малых и средних производственных компаний попали в центр внимания. Чтобы обсудить проблемы, бизнес и власть на одной площадке собрались силами регионального отделения «Опоры России». На форуме озвучили перечень вопросов, волнующих предпринимателей. В них разбиралась редакция «Челябинского обзора».

Каждый пятый трудоспособный житель России — предприниматель. Удельный вес бизнеса в валовом региональном продукте по оценке РАНХиГС — 20 процентов. Впрочем, в Челябинской области, судя по тому, что огласили на форуме, пока ни о каком развитии предпринимательства и речи не идёт. Удельный вес — ниже среднероссийского (12-15 процентов), к тому же в последние годы количество предприятий в области лишь сокращается. Всего за два года Южный Урал лишился более чем полутора тысяч частных компаний, это одна из самых высоких цифр по стране.

Какие шансы у перекупщиков против производителей?

Что-то делать определённо надо. Под эгидой «Опоры России» на одной площадке собрались несколько сотен экспертов, дали форуму название «Малый и средний производственный бизнес — будущее экономики страны» и приступили к бурным обсуждениям.

Один из основных тезисов форума: хватит заниматься куплей-продажей. Посыл следующий: хочешь зарабатывать — производи.

«Вывески „аренда“ по всему городу — это иллюстрация ухудшающегося положения Челябинска, — говорит председатель Совета Челябинского регионального отделения Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ» Артём Артемьев. — В то же время мы совместно с одним из банков составили индекс деловой активности. И видим, что появилось больше оптимизма у производственников. Те, кто пытаются заработать деньги торговлей, вынуждены конкурировать в том числе и с крупными сетями. Даже те, кто занимаются общепитом, сталкиваются с какими-то франшизами. Отсюда и сложности. Производство — другая сфера. Она, конечно, требует большей вовлечённости, но и более благодатна в долгосрочной перспективе. Производством заниматься труднее, чем торговлей, но выгоднее».

Что можно производить?

«Да массу всего. К нам на форум приехала литовская „Маркер игрушка“, которая активно ищет партнёров в России, чтобы заместить китайский импорт. Готовы тысячами закупать различные товары, готовы вовремя оплачивать. Вот, пожалуйста, вкладывай и производи, взращивай свой бизнес», — говорит в интервью Артём Артемьев.

Как пример — челябинская компания «3divi». Крайне молодая, появилась на рынке пять лет назад. Небольшая, работают всего около 20 человек. Специализируется на 3D технологиях. Большинство сотрудников — программисты. Пишут софт, который потом покупают компании для различных целей. И уже подмяли под себя пол-Европы.

«Здесь мы представляем два продукта, — рассказывает pr-менеджер компании Мария Сафронова. — VicoVR — 3D сенсор, который позволяет определить положение тела в пространстве и построить его скелет. С его помощью можно управлять жестами в различных программах и также в виртуальной реальности. Можете играть в футбол, летать. Но наши наработки используются и в медицине, для реабилитации больных». Еще одна разработка челябинских программистов — Seemetrix. Это сервис-аналитик для цифровой рекламы и ритейла, позволяющий определять пол и возраст человека, а также время просмотра рекламы.

«Симетрикс определяет пол, возраст человека, который смотрит на экран, сколько людей за день посмотрели рекламу, время внимания на экран, и также показывает таргетированную рекламу. То есть если, например, к дисплею подходят мужчины, то дисплей показывает им рекламу машин, если женщины, то туфли, — рассказывает Мария Сафонова. — Наш софт можно интегрировать в любые рекламные дисплеи, которые стоят в супермаркетах. Сверху просто цепляется веб-камера, и она собирает аналитику, чтобы рекламодатель знал, какие из дисплеев более эффективны, какие нет, где больше женщин ходит, где мужчин, и, следовательно, свою рекламную кампанию под это адаптирует».

Челябинский софт приглянулся сети заправок в Болгарии. В Польше наработки южноуральцев использует мировая сеть магазинов по продаже бытовой техники и электроники. В Англии камерами с челябинским софтом оборудованы стадионы. Лица в потоке сравниваются с базой нарушителей. В итоге удаётся отсечь нежелательных персонажей, которым запрещено посещать спортивные мероприятия.

Но после вопроса — а непосредственно в Челябинске-то используются инновации челябинцев, или нет? — наступает пауза. И до этого словоохотливая госпожа Сафонова начинает тщательно подбирать слова.

«Мы больше нацелены на зарубежный рынок, потому что у нас... он... скажем так, к инновациям не очень готов».

Почему крупным предприятиям выгоднее часть производства отдать на аутсорсинг?

Впрочем, эта история — всё же не показатель предпринимательской активности в целом. Но чем заниматься челябинцам, решившим открыть своё дело? Как ни удивительно, но тем же самым, чем и занимается регион последние несколько столетий — промышленностью, считают на форуме.

«Как в анекдоте: „пессимиста на Луну отправляют, он прилетает, говорит: „Кошмар, никого нет, пустыня и ничего хорошего“. Отправляют оптимиста, он говорит: „Людей нет, ничего нет, перспектив море“. Вот и у нас так, мы всё время говорим о том, что промышленность — это наш минус. В частности, по экологии. Но давайте рассмотрим наш производственный регион с другой стороны, — предлагает депутат и предприниматель Дмитрий Довбня. — Крупный бизнес, чтобы быть конкурентоспособным на мировом рынке, будет проводить модернизацию. Учитывая, что всё стремится к автоматизации, соответственно, людей будут сокращать, увольнять и из крупного бизнеса они будут вытесняться. Средний и малый бизнес — он как раз более, с точки зрения людского труда, более ресурсоёмкий».

Если упростить, то предприниматель предлагает следующую схему: открывать в области мини-заводики, чтобы они обслуживали один макси-завод.

«Так называемая интегральная схема. То, что в свое время предпринял Самсунг. Он оптимизировал каким образом структуру: отказался от многих непрофильных подразделений и вынес это на аутсорсинг, открытую аукционную площадку. Здесь можно подойти точно так же. Многие вспомогательные службы, которые обслуживают Мечел, ЧТПЗ, их можно вынести на аукционную тендерную площадку. И вот вокруг них может возникать малый и средний бизнес, который будет помогать это делать. У крупных предприятий не отвлекаются инвестиционные ресурсы на поддержание и модернизацию вот этих служб, и это непрофильные бизнесы, которые отвлекают внимание специалистов на то, чтобы отслеживать тенденции в этом и так далее, а малому и среднему бизнесу это подспорье», — уверяет Довбня.

Какие предпринимаются шаги для улучшения деятельности бизнеса?

Власти считают, что основными векторами развития предпринимательства в области являются создание «одного окна» для коммерсантов, повышение доступности кредитных ресурсов и прозрачности системы господдержки. Кредиты, как уверяют областные чиновники, и впрямь стали доступнее. В частности, для поддержки малого и среднего бизнеса запущена программа «Шесть с половиной». Она фиксирует процентную ставку по кредитам в сумме не менее 50 миллионов рублей для субъектов малого бизнеса на уровне 11% годовых, для среднего — 10% годовых. Кредитные организации, предоставляющие финансирование предпринимателям по программе, получают возможность рефинансирования в ЦБ по ставке 6,5% годовых.

Впрочем, эта программа федеральная. Кроме того, некоторые гости форума считают, что этого недостаточно. И совершенствовать необходимо ещё многое.

«Мы считаем, что удалось достичь успехов, — говорит Артем Артемьев. — Те инициативы, которые нами были предложены, нашли своё воплощение. Хотя бы взять то, что контролирующим органам теперь запрещено наказывать фирмы самостоятельно. Или, к примеру, проводить проверки только после предупреждения. Для производственников это очень важный фактор, потому что они могут спокойно работать. Александр Сергеевич (Калинин, президент „Опоры России“, — прим. ред.) предложил концепцию „контролёр как консультант, а проверка как подарок“. Далеко мы от этого пока, но уже на пути».

«Челябинская область должна двигаться последовательно по пути диверсификации региональной экономики. А это значит, что нам надо развивать приборостроение, IT-технологии, машиностроение. Они у нас сейчас представлены, но настолько в небольшом объёме, что это и незаметно, — напоминает директор Челябинского филиала РАНХиГС Сергей Зырянов. — Отличие планирования и функционирования власти и бизнеса — качественное. Государство должно устанавливать правила игры, какие-то моменты детализировать. Бизнес же в рамках правил игры устанавливает цели свой деятельности. Государство не может ставить перед бизнесом задачи. В лучшем случае указывать направление. Например, говорить: нам нужен инновационный бизнес. Вот для того чтобы вам интересно было инновационным бизнесом заниматься, мы поможет тем-то».

Но кто будет заниматься реформами? Квалифицированных кадров днём с огнём не сыщешь. Вузы продолжают штамповать сотнями юристов и экономистов. Есть и проблема безграмотности самих предпринимателей. На этом фоне пышным цветом расцвели многочисленные вебинары для «молодых бизнесменов», которые, по сути, преследуют единственную цель: выжать побольше денег. «Некоторые квартиры ради такого вебинара продают, остаются ни с чем», — констатировали на форуме.

Чтобы переломить тенденцию, в «Опоре России» при участии местного филиала Российской академии народного хозяйства и госслужбы создаётся Комитет профессионального бизнес образования.

«Из тех выступлений что я слышал: первая проблема — отсутствует выстроенная связь между учебными заведениями и малым и средним бизнесом, — говорит Сергей Зырянов. —Уверен, что „Опора России“ возьмёт это „на карандаш“. Вторая проблема — есть структуры, которые работают на реализацию принятых государством норм, это профессиональные стандарты, уже готовая оценка качества, но бизнес не обращается к ним, потому что не знает, чем они занимаются. Отсюда и возникают всякие вебинары за сотни тысяч».

Что мешает университетам качественно готовить бизнесменов?

Особо на высшие заведения при подготовке свежих кадров уповать не стоит, уверен Сергей Зырянов. По его словам, нынешние вузы дают классическое образование, и за бизнес-моделями попросту не поспевают. У них разная скорость принятия решений, разная реакция на действительность. Поэтому готовить предпринимателей должны небольшие бизнес-структуры, которые значительно быстрее реагируют на динамично меняющуюся обстановку. Значительно глубже в проблему погружает директор Центра проектного управления и продвижения, Офиса проектного управления НТИ Университета ИТМО Екатерина Егошина.

«Почему бизнес не может найти инновации в университетах, хотя во всём мире считают, что они должны быть? Почему кадры не подготовлены к работе, и почему приходится доучивать? И почему сотрудники университетов не всегда являются лучшими экспертами по совершенствованию бизнеса, внедрению каких-то инноваций, консультированию бизнеса? — задается вопросами госпожа Егошина. — Инноваций нет, потому что реально не видят потребностей бизнеса, не видят рынок. Вузы закрыты, они внутри себя, и не умеют общаться с бизнесом на одном языке. Бизнес говорит тематиками денег, эффективности рынка, спроса. Университеты, учёные, разработчики — тематиками глобальных проблем, фундаментальной науки. Нужен какой-то переводчик или посредник».

По словам Егошиной, очень много инфраструктурных барьеров. Тяжело производить пилотные партии продукции, нет полигонов для тестирования новых, инновационных продуктов и технологий, которые должны быть протестированы, чтобы тот Газпром или ММК имели право их внедрить. Тяжело найти финансирование на производство промышленного прототипа. Есть инвесторы, которые предпочитают инвестировать в IT-сферу, но когда речь идёт о промышленных, «железных» разработках, тяжело профинансировать этап разработки. Потому что прототип ещё несколько раз надо будет менять, пока он удовлетворит бизнес.

Есть и проблемы с законодательством. У нас, к сожалению, в стране очень плохо развито понимание того, какие технологии каким образом лучше защищать в плане интеллектуальной собственности. А патенты пылятся, их тяжело как-то внедрять в отрасль. От этого сильно страдают, например, пищевые производства, когда рецептуру не защитить патентами, поэтому учёные попросту боятся, что их обманут, украдут их идею, рецепт.

«Проблема также с оказанием университетами услуг бизнесу, — дополняет Егошина. — Несмотря на наличие лабораторий и оборудования, мы не имеем права коммерческие услуги какие-то оказывать, вести такую деятельность. Мы могли бы стать, например, хорошим партнёром с точки зрения анализа состава продукции или какой-нибудь сортировки, анализ ингредиентов. Но провести это и сделать по ценам, которые были бы привлекательными бизнесу и интересны вузу, достаточно тяжело».

При этом спикеры, выступившие на форуме, в целом согласны с тем, что с точки зрения фундаментальной науки мы не отстаём от остального мира. В России, и в Челябинской области в том числе, есть исследования, которые «впереди планеты всей». Но есть серьезное отставание на пути от лаборатории до внедрения в производство.

«Вот тут у нас катастрофическая неразвитость: ни инструментов, ни инфраструктуры, ни законодательной базы, ни способов финансирования, — уверяет Екатерина Егошина. — Мало на самом деле и бизнеса, который готов потреблять инновации такого уровня. У нас даже рынка нет на самом деле, клиентов единицы. Вот между рынком и наукой совсем провал».

Вывод:

Стоит отметить, что подобные форумы «Опора России» проводит ежегодно. И, на взгляд автора этих строк, проблемы — непрозрачность решений власти, недоступность кредитов, отсутствие чётких правил игры — муссируются из года в год. А раз на площадках звучит одно и то же, значит, особых изменений ожидать и не стоит. Но Артём Артемьев вселяет оптимизм:

«Надо понимать, что некоторые ведь изменения произошли только три месяца назад. Для того, чтобы бизнес их на себе почувствовал, всё равно должно пройти время, — отмечает он. — Проблематика площадок, действительно, изменилась незначительно. Мы не можем говорить, что меняется качество самих условий для ведения бизнеса, скорее, меняются акценты. И вот эти акценты мы уже чувствуем на себе. В прошлый раз мы говорили вообще о продажах, а в этот раз выделяем производственников. Насколько наши подтверждения оправдаются, будет зависеть от работы на нынешних площадках».

По итогам заседаний составлена общая резолюция. Утверждается, что после сбора и анализа данных по стране предложения в конечном счёте лягут на стол Президенту России. Руководители четко знают, что нужно для их бизнеса, а это важно для выработки верных решений. Удастся ли донести их до властей?

Вместо послесловия.

Дмитрий Довженко, общественный представитель Агентства стратегических инициатив по продвижению новых проектов в Челябинской области.

 

— Дмитрий Васильевич, от многих на форуме слышал, что Челябинску, чтобы выделиться, как минимум, на общероссийском пространстве, не хватает имиджа.

— Мы здесь не выдумщики, просто слушаем, что говорят ребята в Москве, Питере, Новосибирске, том же самом Киеве, Минске и других городах постсоветского пространства. Они дальше смотрят на запад. А там это для себя сформулировали так: «чтобы город как-то позиционировать, надо ответить на два вопроса для себя».

Первый: наш город с чем ассоциируется? Допустим, в той же Москве и Санкт-Петербурге, Казани. И когда ты говоришь с публикой (причем не челябинской, а той, которая всю жизнь живёт за пределами Уральского округа), то выясняется, что кроме метеорита и, в лучшем случае ,«Трактора» Челябинск ни с чем не ассоциируется, никак не позиционируется. Ни с озёрами, ни с туризмом, ни с «горнолыжкой», ни с писателями, ни с учёными, ни с балетом. 

Была идея нашего челябинского депутата Марка Болдова: возить метеорит по миру. Классно же? Но почему-то хорошие идеи, как-то сразу откидываются под предлогом, что это дурь. На самом деле это не дурь. Ребята сами готовы были вложиться, взять метеорит в аренду и возить его по миру. Он лежал бы в Москве, Петербурге, Лондоне. И ходили бы, и смотрели. Потому что это последний по времени падения метеорит, и самый большой.

Второй вопрос, на который нужно ответить: а что мы даём стране, что мы даём миру? И вот здесь, к сожалению, если сделать какой-то быстрый опрос, однозначного мнения не будет. И пока мы не определимся, что даём миру, который нас окружает, будут проблемы, мы не сможем самоидентифицироваться. Мы кидаемся то в одно, то в другое. То ли мы металлурги, то ли мы трубники, то ли мы аграрии. Вспоминаем, что когда-то до революции были маслобоями...

Надо понять, что мы даём. Пока мы будем металлургами, мы будем проигрывать. Не ресурсы создают страну, а люди, которые эти ресурсы используют. Если мы будем давать стране людей, тогда мы всегда будем лидерами.

— А сейчас мы кого даём?

Дмитрий Довженко пожимает плечами и уходит...

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 0

Новости

Главное