Об экономике, болтологии и практическом управлении регионом

С момента личного соприкосновения с вопросами государственного управления, меня не покидает ощущение явного диссонанса между пиететом перед экономической наукой и практической бесполезностью высказываний ученых-экономистов по теме региональной экономики.

caricatura.ru

Возьмем для примера сентябрьское интервью изданию znak.com экономиста Сергея Гордеева. Помню, «жители фейсбука» уважительно репостили эту статью и глубокомысленно кивали: «Да-да, точно, все как-то так и есть». Вот и я тогда нажал «сохранить ссылку» в надежде потом напитаться мудростью (смайлик).

Напитался. Статья ни о чём — констатация проблем, слабое объяснение их причин, жонглирование индексами и туманные намеки на необходимость неких структурных преобразований. 

Плюс призыв развивать РМК и Южуралзолото. И ещё руководствоваться кривой Лаффера, забыв, однако, что федеральный Минфин она вообще никак не интересует. Всё.

Причем Сергей Гордеев здесь не уникален, подобных публикаций множество. Но их неизменно объединяют пафос, практическая бесполезность и отсутствие конкретных предложений.

Вообще, макроэкономика — это очень красивая наука, а её законы, модели и сценарии действительно позволяют управлять развитием государства. И по точности она, порой, даже немного превосходит астрологию (опять смайлик).

Но всякая попытка приладить эту красоту к управлению экономикой региона порождает лишь нелепый перебор статистики и мыльные пузыри пафосных фраз.

В чём причина? Попробуем разобраться.

Макроэкономика государства располагает полным инструментарием управления — все законы, правила, налоги, пошлины, деньги, курсы, ставки, инвестклимат, бюджетные инвестиции и т.д. и т.п. потенциально могут быть изменены согласно выбранной модели развития.

Но у экономики региона таких возможностей нет даже близко!

Вся вариативность действий, которой располагает региональное правительство, если упрощенно — это остатки свободных земель, мизерный бюджет развития, остающийся после соцнужд, и почти ничтожная возможность подстройки навязанного сверху законодательства к своим задачам. Тут уж не до красивых теорий...

Но главное даже не это. Гораздо опаснее то, что региональная экономическая наука вообще упускает из виду важнейшие виды ресурсов, фактически определяющих развитие региона! ...Как же так?!

Какие виды ресурсов доступны региону? Если взглянуть совсем укрупненно, то:

1) Внутренние ресурсы — бюджет, земли, люди, компетенции НИИ, ВУЗов, СУЗов и действующих бизнесов. Плюс коммерческие займы.

2) Федеральные деньги, льготы и заказы.

3) Внутренние и внешние инвестиции (инвесторы).

Внутренние ресурсы есть у всех, пусть и с существенными различиями. Но если взглянуть на регионы-лидеры в части экономического развития, станет очевидным, что успех им обеспечили именно пункты 2 и 3.
Однако за эти возможности еще нужно побороться. А доступ к ним открывают особые ресурсы узкого прагматичного свойства. Их-то и упускают региональные экономисты.

1. Лоббистский ресурс.
Этот аспект никак не рассматривается региональной экономикой в качестве ресурса/целевого результата. Однако благодаря систематическому наращиванию именно этого ресурса, в Татарстане сегодня есть особые экономические зоны (ОЭЗ) — Алабуга, Иннополис; объекты Универсиады и многое другое. 

Все это могло бы быть и у нас, развивай мы, в свое время, в интересах региона этот ресурс. Который стоит серьезных денег и огромных усилий.

Сегодня у Челябинской области этот ресурс развивается, результаты есть. Взять, к примеру, тот же филиал Сколково.

Один из инструментов — представительство нашей области при правительстве РФ. Оно работает, в отличие от прошлого особняка с бассейном за третьим транспортным кольцом.

Но сколько ему выделено средств? На четыре сотрудника.

А штат представительства республики Татарстан при правительстве РФ — более 30 человек!

«Нельзя кормить столько чиновников», — скажут суровые челябинцы, так?

2. Созидательная ориентированность руководящей команды.

А это что еще за мутный ресурс? Региональная экономическая наука не знает такого.

Но именно этот ресурс обеспечил взрывной рост Калужской области! Объяснить?

Традиционный чиновничий подход, действующий уже десятки лет, таков:

а) сначала запретить всё, что возможно;
б) дождаться «просителей», приходящих с поклоном;
в) назначить цену за «блага» и право работать в регионе;
г) если не куплен пакет «все включено» — отдать на растерзание ресурсоснабжающим организациям и городским службам.

Первым эту практику сломал губернатор Калужской области — стал сам искать инвесторов и просто так раздавать им ресурсы. И вывел свой регион в лидеры.

Сейчас это стало правилом хорошего тона, но во многих регионах и ведомствах всё ещё лишь на словах.
А что было у нас раньше? Было, как у всех, а то и хуже. ИКЕА, например, у нас так и не смогла построить свой магазин, не говоря уже о производственных цехах, которые созданы в других регионах.

Теперь, вроде бы, с этим ресурсом у нас нормально. И даже ИКЕА будет (смайлик).

3. Межрегиональные и внешние взаимосвязи. 

Лидер тут опять же Татарстан.

В частном бизнесе этот ресурс нарабатывает коммерческая служба. В управлении регионом аналогичную функцию выполняют институт лоббирования, торговые и инвестиционные представительства. 

Регулярное участие в выставках, бизнес-миссии, центр поддержки экспорта — все это у нас уже есть, и это очень хорошо.

Я бы добавил еще создание представительств Челябинской области в других регионах и за рубежом — для продвижения продукции наших предприятий, для развития производственной кооперации, для поиска новых инвесторов.

К примеру, у республики Татарстан в других регионах и за рубежом действует 16 постоянных представительств.

«...», — скажут суровые челябинцы (смайлик).

4. Инфраструктура господдержки бизнеса и инвестиционного климата.

Первопроходец здесь — это опять Калуга. Мы пытаемся наверстать отставание от группы лидирующих регионов, и темпы уже хорошие. Но до весомых результатов еще очень и очень далеко.

«Если посмотреть, сколько денег выделяется на собственно развитие бизнеса и сколько денег идет на содержание всех этих структур „поддержки“, а главное — на результаты, то у нас получается просто смешная картина», — веселится Сергей Гордеев, видимо, полагая, что плоды инвестиционного процесса можно пожинать уже через нескольких месяцев (опять смайлик).

Но если сравнить с земледелием, то инфраструктура господдержки — это лишь вспаханное поле. Калуге для достижения серьезных результатов потребовался десяток лет.

Итак, пункты 1-4 — это ключевые, самые важные ресурсы, определяющие развитие любого региона. Но есть и другие важные ресурсы, более индивидуального свойства.

5. Климат общественных настроений.

Экономика оперирует только следствием слабости этого ресурса — оттоком населения. 

Но причина оттока, в случае Челябинска — именно сам психологический аспект, истерия и безысходность, раскачиваемые Стоп-ГОКом с 2014-го года с применением всех доступных способов влияния на сознание масс.
Почему психологический? Это же экология, «нас травят»?

Количество выбросов в Челябинске на протяжении десятилетий не возрастает. Быть может, чуть сказывался личный конфликт между сами знаете кем. Но именно ЧУТЬ, это касалось только одного завода, и никак не относилось к заботе о населении. 

Поддерживая истерию, наверное, мы как-то боремся за экологию. Но, тем самым, мы же и провоцируем наших друзей уезжать. Замкнутый круг.

6. Внешний имидж региона.

Это фактор инвестиционной привлекательности, или часть маркетинга региона. Опять же, поясню на нашем анти-примере полного отсутствия этого ресурса. 

Кто мы в глазах других регионов? Кто мы в информационном пространстве, в СМИ и SMM, которые видят инвесторы? 

«Зона экологического бедствия», как всюду кричит Стоп-ГОК, и мы поддакиваем. Но кто будет инвестировать в «зону экологического бедствия»? Только РМК. Снова замкнутый круг.

7. Системные исторические перекосы.

Что было, то было, прошлого не изменишь. К примеру, если когда-то машиностроительные предприятия были захвачены людьми, которые не в состоянии их развивать — теперь есть пустые цеха или торговые центры. 
У той, давней областной власти, вероятно, не было ни достаточных полномочий, ни желания, чтобы воспрепятствовать этому процессу. Но это не означает, что теперь нужно развивать только сырьевые производства, обернув их в романтичную упаковку и целевой тренд под названием «Демидов 2.0». Тем более, что у нас и эффективных месторождений-то толком нет.

Можно признать сырьевые производства неизбежным злом, пока ничего другого мы не умеем. Но никак нельзя ставить это главной целью.

8. Узость доступных полномочий.

Для полноты картины можно добавить еще непонимание экономистами способов законного административного влияния на процессы в регионе.

К примеру, Сергей Гордеев говорит про «модернизацию и встраивание Уфалейникеля в цепочки».
Но если вдруг собственники предприятия нацелены лишь на максимальное откачивание денег из предприятия, с максимальным риском банкротства — региональные и местные власти никак не в силах этому помешать. Для банков допустимые нормативы рисков регулируются законом. А для промышленных предприятий таких законов нет.

Другой пример — желание развивать более высокие технологические переделы. Красивых слов сказать можно много, но реально достичь результата — невероятно сложно. Про прямые бюджетные инвестиции в целевые отрасли не может быть и речи — у региона слишком маленький бюджет. Налоговые льготы? Пока их приходится предлагать любым новым инвестпроектам — конкуренция между регионами обязывает.

Что еще возможно сделать?

Идея, которая сейчас присутствует в Стратегии-2035 — использовать ресурс образования. Сконцентрировать его на точечных уникальных компетенциях нашего региона в высоких технологических переделах и через создание целевых образовательных программ (а значит, и квалифицированных кадров) сделать новые точки притяжения для инвестиций.

Отчасти, это уже вопрос не столько экономики, сколько инженерии — нужно оценить и выделить те самые перспективные компетенции, которые нужно развивать.

9. Качественная трансформация внутренних ресурсов.

Некоторые внутренние ресурсы региона, которые никак не используются, возможно преобразовать в качественно новое состояние. Сегодня их нет в экономических отчетах, но возможность есть. 
Например, как сделал Олег Сиротин — превратил лес на склоне горы и пустырь в процветающий горнолыжный курорт.

То же самое можно сделать с комплексом наших исторических и природных достопримечательностей — привести их в человеческий вид, выстроить цепочку ярких впечатлений с эффективной логистикой и настроить на привлечение внешних туристических потоков.

РЕЗЮМЕ

Сегодняшняя экономическая наука для целей управления регионом — скорее, лишь статистика, не более чем термометр при лечении пациента. Причем нужно еще постараться, чтобы он показывал не среднюю температуру по больнице, а реальные риски и возможности.

Говорить о соотношении показателей в полном отрыве от реальных инструментов и ресурсов воздействия на ситуацию — это «температуроведение», пустые разговоры. И никакие манипуляции с градусником и научное объяснение разницы температур не заменят системного решения задач по достижению ключевых ресурсов и их использованию. 

Подобно экономике предприятия, где рассматривается любой фактор, влияющий на целевой результат, даже если оценить его можно только по количеству затрат (к примеру, «представительские расходы»), в региональной экономике необходимо учитывать законные ресурсы любого практического свойства, даже самые неудобные для экономической теории.

А пустое жонглирование цифрами региональных индексов — это сродни астрологии, причинно-следственные связи и степень управляемости там вполне сопоставимы.

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 1

И что нового автор сказал? Решил Гордеева критиковать? Так его и так в лупу не видно. Никто его пачкотню не читает никогда. В Челябинской экономике никаких проблем нет. Область зарабатывает огромные деньги. Другое дело как они распределяются. Но это уже не экономика, а политика ...