Колониальные товары

Экономика Челябинской области по бОльшей своей части — не челябинская. И это — политическая проблема. Во всяком случае, для региональных и местных властей.

irecommend.ru

Беглый анализ обнаруживает интересный факт: в бОльшей своей части ключевые отрасли экономики Южного Урала контролируются нерезидентами Челябинской области. Подавляющее большинство крупнейших предприятий — части федеральных или транснациональных холдингов и корпораций. Но давайте по порядку.

Черная металлургия

Тут позиции южноуральского бизнеса наиболее сильны. Есть Магнитогорский металлургический комбинат, которым владеет Виктор Рашников, есть Группа ЧТПЗ с Андреем Комаровым и Александром Федоровым, есть саткинский «Магнезит» Сергея Коростелева, есть ЧЭМК Александра Аристова и Юрия Антипова, есть Ашинский метзавод Владимира Евстратова.

Но есть и Челябинский металлургический комбинат, Каслинский завод, «Уральская кузница», входящие в холдинг Игоря Зюзина «Мечел», который давно уже не только и не столько челябинский. А, скажем, Златоустовский металлургический завод находился под контролем владельцев завода «Красный октябрь» (Волгоград).

Крепко связанный с металлургией Челябинский электродный завод входит в группу компаний «Энергопром», которая, в свою очередь, является частью холдинга «Ренова» Виктора Вексельберга.

Цветная металлургия

По сути, все крупнейшие предприятия — части федеральных холдингов с уральскими (а точнее — свердловскими) корнями.

Челябинский цинковый завод входит в структуру холдинга УГМК, «Карабашмедь» и Кыштымский медеэлектролитный завод — части Русской медной компании.

Недавно приказавший долго жить «Уфалейникель» также долго был под контролем «промышленно-металлургического холдинга» Бориса Зубицкого.

Металлообработка

Тут, с одной стороны, есть быстро развивающийся КОНАР Валерия Бондаренко и Челябинский кузнечно-прессовый завод, который контролируется семьей депутата Госдумы Валерия Гартунга, а также СОТ и ЭТЕРНО, входящие в Группу ЧТПЗ, но с другой стороны — завод «Трубодеталь» входит в холдинг ОМК Анатолия Седых.

Горнодобыча

Один из двух крупнейших игроков — «челябинский»: это группа компаний «Южуралзолото», контролируемая Константином Струковым. Другой — структуры, входящие в уже упомянутую Русскую медную компанию (РМК): «Александринская горнорудная компания», «Маукский рудник», «Михеевский ГОК» и «Томинский ГОК».

Энергетика

В результате проведенной в свое время Анатолием Чубайсом реформы отрасли вместо единого «Челябэнерго» появились отдельные структуры генерации, передачи энергии и ее сбыта, которые были приватизированы.

Сейчас практически вся энергетика «завязана» на федеральные и иностранные холдинги.

Так, Аргаяшская ТЭЦ, челябинские ТЭЦ-1, ТЭЦ-2, ТЭЦ-3, ЧГРЭС входят в состав финского холдинга «Фортум» (туда же входит и УТСК — основной поставщик тепловой энергии в Челябинске). Троицкая ГРЭС — в составе холдинга ОГК-2, Южноуральские ГРЭС и ГРЭС-2 —в холдинге «Интер-РАО».

Сетевое хозяйство бывшего «Челябэнерго» практически в полном составе стало частью МРСК Урала — подразделения госхолдинга «Россети» (если не считать небольших частных компаний, владеющих местными сетями).

Основная сбытовая структура региона — «Челябэнергосбыт» — не так давно сменила владельца, перейдя из-под контроля структур, связанных с Марком Лейвиковым и Сергеем Вайнштейном, в собственность ряда московских компаний, за которыми виделась фигура некоей Марины Сечиной, по данным СМИ — бывшей жены одного из самых могущественных людей в стране — нынешнего руководителя «Роснефти» Игоря Сечина.

Машиностроение и оборонно-промышленный комплекс

Практически полностью подконтролен федеральным холдингам и госкорпорациям.

ЧТЗ и НПО «Электромашина» — часть «Уралвагонзавода», а вместе с ним — госкорпорации «Ростехнологии». В те же «Ростехнологии» входят и производители взрывчатки и боеприпасов — копейский завод «Пластмасс» и челябинский «Сигнал».

Миасский автозавод «Урал» — входит в «группу ГАЗ» Олега Дерипаски.

Государственный ракетный центр имени Макеева, Златоустовский и Миасский машиностроительные заводы, Усть-Катавский вагоностроительный завод — части «Роскосмоса».

Химкомбинат «Маяк» в Озерске и еще ряд предприятий в Озерске, Снежинске и Трехгорном — «вотчина «Росатома».

Приборостроение

Если завод «Теплоприбор» и компания «Планар» принадлежат местным предпринимателям, то, например, «Метран» — уже давно часть глобального холдинга «Эмерсон».

Банки

Вне сомнений, в регионе есть два крупных по местным меркам банка, входящих в топ-100 банков России: Челиндбанк и Челябинвестбанк, связанные с челябинскими же владельцами. Кроме того, вполне живым выглядит «Уралпромбанк» Валерия Эфроса. Все они занимают определенную нишу в своей отрасли, но довольно трудно сравнивать их возможности с мощью филиалов крупнейших госбанков, прежде всего — Сбербанка и ВТБ. Также довольно серьезно представлены в регионе и другие банковские структуры, в том числе — инорегиональные.

Розничная торговля

Из «челябинских» крупных игроков осталась разве что сеть «Красное и Белое» Сергея Студенникова, развившая активнейшую экспансию по всей стране, и уже несколько лет входящая в число самых быстроразвивающихся компаний России.

Другая же местная сеть — челябинская «Молния» — постепенно превращается в SPAR.

Добавьте к этому появившиеся в Челябинске «Ашан», Metro, Castorama, «Леруа мерлен», несколько гипермаркетов «Лента», магазины «Дикси» и «М-видео», «Спортмастер», да растущее число магазинов и гипермаркетов «Магнита» «Перекрестка» и «Пятерочки» (оба входят в X5 retail) — и вы поймете, что практически вся сетевая розница — либо «федеральная», либо вовсе «иностранная». Местным игрокам остается либо пытаться формировать собственные сети небольших магазинов («Ариант», «Равис»), либо довольствоваться рынками и развалами.

Правда, стоит заметить, что бОльшая часть зданий и помещений, в которых расположены федеральные сети, принадлежит как раз местным предпринимателям. Но это уже не про торговлю, а про коммерческую недвижимость.

Транспорт

Здесь все просто. Южно-Уральская железная дорога — часть госкорпорации «Российские железные дороги». «Челябинское авиапредприятие», управляющее аэропортом Баландино — часть холдинга «Новапорт» Романа Троценко.

У местных игроков — общественный транспорт в городах да часть грузовых и автобусных междугородних перевозок. Впрочем, тоже неплохо.

Строительство и недвижимость

А вот здесь почти весь «крупняк» — местный. Почти все крупнейшие строительные компании, занимающиеся жилищным строительством, принадлежат региональным предпринимателям. Да и важнейшими, крупнейшими объектами офисной и торговой недвижимости владеют «наши» (Артур Никитин, семья Михаила Юревича, Борис Видгоф, Константин Струков и многие другие). Другое дело, что сама отрасль уже несколько лет находится в глубоком спаде, цены на жилье и коммерческую недвижимость в Челябинске — одни из самых низких среди городов-миллионников, да и истории с дольщиками «Гринфлайта» и «Речелстроя» не добавляют уверенности в будущем.

Агропром и сельское хозяйство

Еще одна отрасль, где доминирует южноуральский бизнес, часть которого уже начала экспансию и в другие регионы.

«Макфа» семьи Михаила Юревича, «Равис» Андрея Косилова, «Союзпищепром» Александра Берестова, «Российское молоко» Дмитрия Еремина, магнитогорское «Ситно», увельский «Злак», агрокомплекс «Чурилово» семьи Сергея Вайнштейна — лидеры не только по меркам Южного Урала. Из инорегиональных игроков можно отметить лишь, пожалуй, новых собственников «Здоровой фермы», когда-то принадлежавшей семье депутата Госдумы Олега Колесникова.

Итого

Я всего лишь «пробежался» «по верхам». Но даже такое перечисление показывает, что бОльшая часть ключевых отраслей экономики региона и крупнейших предприятий области принадлежит нерезидентам Южного Урала. По сути, за местным бизнесом остались лишь часть черной металлургии, металлообработки и горнодобычи, строительство, агропром да ЖКХ. Это — факт.

Ну и что? — спросит читатель. Заводы же все равно на нашей территории, работа для жителей есть, налоги платятся. Что еще надо? Все верно. Вот только это означает, что Челябинская область — не центр прибыли, а место, откуда прибыль, заработанная предприятиями, уходит их владельцам, за пределы области, а не реинвестируется в регион.

И область при всем положительном сальдо внешнеэкономической деятельности (достигнутом в основном за счет ММК) сейчас не зарабатывает, а теряет деньги.

Это значит, что наш регион сейчас в экономическом смысле — колония, откуда, как известно из истории колониализма, любая метрополия прежде всего выкачивает ресурсы (и не только финансовые, но и природные, материальные, человеческие).

Можно ли это поменять? Сразу и быстро — нет. Ведь сложившаяся ситуация, на самом деле, не уникальна, а скорее, наоборот — системна для современной России, и вызвана федеральными экономическими и политическими тенденциями.

Другое дело, что это вновь и вновь ставит вопрос о так называемом «экономическом патриотизме», и о том, что прежде всего в поддержке, долгосрочной и системной, нуждаются «внутренние инвесторы»: местный, в том числе (а то и — прежде всего) — средний и малый бизнес. Который при прочих равных должен иметь приоритет в такой поддержке и «право первой ночи» на новые проекты.

К тому же, речь вообще-то идет не только об экономике. Когда-то Владимир Ленин утверждал, что «политика — это самое концентрированное выражение экономики». Властям региона всегда проще разговаривать и при необходимости влиять на местный бизнес, нежели на «федералов», рычагов воздействия на которых сегодня почти нет. А это уже вопрос власти. Со всеми вытекающими...

Комментарии