Джаз: кавалькады, пароходы и миллионная сила притяжения

Знаменитый ансамбль «Уральский диксиленд» вернулся с международного фестиваля, ежегодно проходящего в Дрездене

На этом популярном в мире музыки форуме наш коллектив стал единственным, представлявшим Россию. Музыкант, вокалист «Уральского диксиленда» Валерий Сундарев и директор ансамбля, музыковед Наталья Риккер рассказали «Челябинскому обзору» об итогах поездки, а также объяснили, почему непременно нужно прийти на фестиваль «Какой удивительный мир», который пройдет в Челябинске 3 и 4 июня.

— Фестиваль диксиленда в Дрездене — как известно, старейший такой в Европе...

Наталья Риккер: Да, впервые он прошел в 1971-м году, в тогда еще ГДР, социалистической республике. Это стало возможным благодаря небывалой любви к джазу человека по имени Йоахим Шлезе, бессменного директора этого форума. Кстати, в этом году на торжественном приеме он рассказывал, что первое знакомство с ансамблем «Уральский диксиленд» состоялось в 1986 году. Конечно, тогда был другой состав, но, тем не менее, оркестр оставил очень благоприятное впечатление, была превосходная критика в журналах ГДР. Затем «Уральский диксиленд» приезжал в Дрезден в 1990-м и 1999-м году. Затем ансамбль перестал выступать по европейскому ангажементу и сосредоточился на работе внутри России. Но вот, спустя три года (!) переговоров нам снова удалось там побывать. В этом году было заявлено 36 коллективов из Великобритании, Швейцарии, Чехии, Португалии... А Россию представлял только «Уральский диксиленд».

— Понятно, что просить рассказать о музыкальном фестивале — все равно что требовать прочитать кино. И тем не менее — что вам запомнилось, что порадовало?

Наталья Риккер: Программа был плотнейшая: клубные и уличные площадки, парки, зоопарки; рестораны, концертные залы. «Уральский диксиленд» дал 13 концертов, и не было ни одного пустого места, везде гипераншлаг. И это при том, что большинство концертов были коммерческими, и стоимость билетов была достаточно, скажем так, убедительной: 50-70 евро.

Валерий Сундарев: Могу рассказать о своих воспоминаниях от участия в 1999-м году. Мы выступали на параде, который проводился на автомобилях. Было порядка 30 машин и групп, каждая из которых посвятила программу отдельной стране. Мы ехали, звучали джазовые мелодии, кто-то разбрасывал конфеты. Карнавал! Проехали всю историческую часть города, поднялись наверх, вернулись на набережную... Все улицы забиты, все мосты облеплены. В общем, все мероприятие длилось около двух часов. По данным самого крупного в Германии пресс-агентства (они использовали подсчеты, сделанные с воздуха, как я понимаю), в 1999-м году на стрит-параде Дрездена по пути следования прошли около 1 млн зрителей...

— Сложно себе даже представить такую силу притяжения. Это ведь почти численность Челябинска.

Валерий Сундарев: Сложно представить, но это было. Что касается нынешнего фестиваля, то была очень эффектная пароходная кавалькада. Судна были забиты от и до, и по пути следования на Эльбе стояли оркестры, и кругом — люди, люди, люди.

— Джаз тяготеет к парадам, кавалькадам...

Валерий Сундарев: Потому что он родился из этого. Джаз — это же уличная музыка. Первые джазовые составы, если посмотреть, были сформированы из расформированных военных оркестров. Так все и сохранилось, на уровне генетики, можно сказать. Небольшие улицы, сценки, все на вытянутой руке, музыканты перекрикиваются, общаются... Если взять наш «Уральский диксиленд», то мы на фестивали надеваем стилизованную одежду конца XIX — начала XX веков: канотье, жилетки, аксессуары, зонтики...

— Судя по тому, что вы говорите, внешне джазовая стилистика почти не изменилась. Как же настолько связанное с традициями музыкальное направление может быть в то же время основано на постоянной импровизации, если говорить конкретно о сценическом воплощении?

Валерий Сундарев: Знаете, любая импровизация — это хорошо подготовленный экспромт. Все импровизационные стили, по крайней мере, в джазе, завязывались в глубоко необразованной среде: разнорабочих, проституток, бутлегеров и так далее. Этой публике было сложно отличить импровизацию от чего-то другого. Впрочем, давайте все-таки не углубляться в музыковедение (улыбается).

— Давайте поговорим о международном фестивале «Какой удивительный мир», который пройдет в Челябинске 3 и 4 июня.

Наталья Риккер: Он пройдет в 16-й раз. Конечно, не таких эпических масштабов, как в Дрездене, но очень представительный и известный фестиваль, на него хотят попасть и отечественные, и зарубежные музыканты. Из хедлайнеров будет выступать «Тромбон-Шоу» Максима Пиганова из Москвы, это потрясающий музыкант. Впервые у нас выступит Елена Цой, солистка прославленного оркестра Олега Лундстрема. Кстати, наш фестиваль — юбилейный, причем это двойная круглая дата. Во-первых, в 2017-м году мы празднуем 95-летие российского джаза.

— И с какого эпохального момента начинается отсчет?

Наталья Риккер: С 1 октября 1922 года, когда российский поэт, хореограф и танцовщик Валентин Парнах основал в Москве первый джаз-банд (тогда было именно такое произношение). Парнах вообще был первым человеком, который написал слово «джаз» на русском языке... Во-вторых, что касается челябинского джаза, то у него тоже юбилей — 85 лет. Отсчет ведется с того момента, как в 1932-м году Анатолий Хайкин создал оркестр в ресторане «Гигант» (сейчас на этом месте, в начале проспекта Ленина, находится ДК Восток). Ах, да, плюс в этом году — 80-й юбилей челябинской филармонии!

— Когда челябинцы увидят знаменитое шествие на Кировке?

Наталья Риккер: Фестиваль традиционно делится несколько частей. 3-го июня — открытие, в концертном зале имени С. С. Прокофьева. Будет парад звезд, а в фойе будет играть оркестр флейты Челябинска. 4-го июня уже начнутся концерты на уличных сценах, в частности, у Главпочтамта. В 12 часов стартует главное шествие — по Кировке, стрит-парад с участием всех звезд. Мы призываем прийти на фестиваль всех, кто любит джаз. Даже если вы уже много раз слышали, например, Анатолия Кролла — поверьте, он никогда не повторяется...

Комментарии 0