Человеку нужен CHELоВЕК

В Челябинске открылся V Международный фестиваль-лаборатория спектаклей малых форм

Так как принимать участие в обсуждении спектаклей фестиваля могут не только критики, но и любители-ценители, корреспондент «Челябинского обзора» тоже попытался понять, что такое лаборатория малых форм. И посмотрел два спектакля из программы.

Фрагмент спектакля «Частные беседы» (Македония)
Пресс-служба Министерства культуры Челябинской области

Человек против спецэффектов

В программу пятого CHELоВЕКа ТЕАТРА вошли 16 спектаклей: участниками фестиваля стали театральные труппы из Ирана и Македонии, ближнее зарубежье представлено коллективами из Армении и Казахстана, также свои работы привезли театры из Москвы, Перми, Омска, Архангельска, Вологды и других городов России.

Разные истории, разный художественный подход, разные языки, в конце концов — но общее одно: в фестивале участвуют спектакли, где весь художественный замысел воплощен через человека, артиста.

— Вы не увидите изощренных техногенных эффектов, весь образный ряд донесет актер. И это будет круче, чем инсталляции и видео, которые используются современным театром в таком изобилии, что живому-то человеку, кажется, и совсем места не осталось на сцене, — говорит художественный руководитель фестиваля Евгений Гельфонд. — Мы верим в театр, который происходит здесь и сейчас, где герой существует здесь и сейчас. Собственно, этим театр и отличается от других видов искусства.

Сцены из супружеской жизни

Первый спектакль в конкурсной программе — «Частные беседы» по пьесе знаменитого кинорежиссера и драматурга Ингмара Бергмана — полностью подтвердил концепцию фестиваля: соединить визуальные элементы с человеком на сцене действительно не очень удалось. Дело в том, что играли артисты Македонского Национального Театра на родном языке, а субтитры транслировались с помощью видеопроектора на черный «задник». И так уж получилось, что видно текст, особенно с последних рядов, было очень плохо. Впрочем, игра актеров, которые действительно выжимали все, что можно, на незнакомой, в общем-то площадке, несколько компенсировала отвлеченность зрителя на прочтение текста.

— Это история посвящена женщине, которая превратила свою жизнь в кошмар, сделала несколько выборов, которые определили ее дальнейшую судьбу, — поделилась режиссер Нина Николик.

В принципе, испортить текст Бергмана очень сложно: легкие, прозрачные и удивительно точные семантические конструкции прекрасны и на листе бумаге, и в устах актеров в кино, и даже в виде субтитров. Но почему-то никакого кошмара, заявленного автором, умевшим нагнать ужас сценой обычной супружеской беседы в гостиной или постели, в спектакле Македонского театра не чувствовалось. Женщина ушла к любовнику от нелюбимого мужа, а любовник ее бросил. Столь тривиальный сюжет сложно превратить в по-настоящему глубокую, цепляющую ужасом историю в рамках стандартной по размеру театральной площадки (НХТ меньше Драмы, но существенно больше студии «Манекена», к примеру), где в одной сцене взаимодействуют два человека. Причем, как и заявлено в названии, они по большей части действительно просто беседуют. Возможно, если бы историю дополняли и оттеняли какие-то декорации, инсталляции (они были, но по большей части информативные, а не образные), свет и цвет, она получилась бы чуть выразительнее. А так — ни кино, с его «крупным» вниманием к человеку, ни классическая театральная драма, где история варится в котле с множеством ответвлений сюжета и второстепенных героев. Малая форма, одно слово.

Сумасшествие в интернете

На второй день фестиваля спектакль показывал Архангельский театр драмы. «Блогер» по повести Гоголя «Записки сумасшедшего». Постановка ожидаемо оказалась полуторачасовым моноспектаклем, который совершенно героически вытянул на одном дыхании актер Иван Братышев. Каково работать девяносто минут на полный зал почти без единой паузы и пытаясь выразить очень сложные физические состояния ( сходят с ума ведь не только внутренне, но и вполне себе телесно), артист после занавеса ответить не смог, ограничившись улыбкой: «Я не понимаю, я пока еще на подъеме».

Собственно, явной если не неудачей, то определенной загадкой является название спектакля: «Блогер». Предположить, что дневник чиновника Аксентия Поприщина и является блогом, который он ведет где-то в интернете, оказалось очень разумным. Вообще, сам язык — сочный, кудрявый и красивый — вполне себе годится для публичных сетевых откровений. Но все полтора часа актер, по сути, работает один, его партнерша, олицетворяющая то женскую силу, то судьбу, лишь время от времени выдает какие-то реплики. Никакого олицетворения блогосферы, никаких откликов на рассказ героя на сцене нет. Первые полчаса ждешь, что за традиционном черном «заднике» посыплются лайки и комментарии, но увы. Вопросительный знак повисает над занавесом. Впрочем, у постановщиков на это есть свое объяснение.

— Подписчики — они же, по сути, не совсем живые люди, — говорит исполнитель главной роли. — Комментарии, лайки... а где же человек то к человеку? Мне кажется, что интернет — это концентрация одиночества, такого одиночества, которое мой герой выплеснул на бумагу.

И все же... возможно, «неживые» подписчики могли бы сделать историю потери разума еще страшнее, их комментарии вкупе с оригинальным текстом Гоголя превратились бы в уникальный словесный эксперимент, а зрители, чье внимание было бы рассеяно на других персонажей и иные события, кроме непрекращающегося монолога, не устали бы через полчаса (в этом легко было убедиться, окинув взглядом зал). К сожалению, попасть на обсуждение автору этих строк не удалось, поэтому неизвестно, что по этому поводу сказали критики.

Впереди — еще четыре дня

Фестиваль CHELоВЕК ТЕАТРА завершается пятого марта, и, помимо обязательного гвоздя в виде приезда Захара Прилепина с моноспектаклем, в программе еще много интересного. Формат лаборатории предполагает эксперименты, пограничные формы, правдивые обсуждения и самую что ни на есть конструктивную критику.

Два спектакля — конечно, не полное отражение всей программы, в которой есть постановки по Островскому, Чехову, Кокто и пр. Но, тем не менее, македонский Бергман и сетевой Гоголь оказались на удивление похожи. В попытках разобраться с собственной личностью герои этих спектаклей оказываются в такой изоляции, несмотря на все беседы и попытку внедриться в блогосферу, что этот пронзительный вопль одиночества прорывается к зрителю, несмотря на всю сложность лингвистических конструкций у Архангельска и неразбериху с субтитрами у Скопье. Этот межконтинентальный вопль, понятный на любом языке, не может не трогать зрителя. Примерно также, наверное, пытается разобраться с собственной сущностью и  сам фестиваль. Впрочем, если говорить действительно серьезно о стабильности репертуара и уровне представляемых работ, то, конечно, молодому и растущему CHELоВЕКу ТЕАТРА есть куда совершенствоваться. Стабильность, уровень и качество — дело наживное и, зная Евгения Гельфонда, можно быть уверенным, что неотвратимое. В любом случае, как бы это банально ни звучало, стакан уже более чем наполовину полон. И, скорее всего, нам ещё дольют.

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 0