Политолог Александр Подопригора:

«Власть должна быть мембраной, а не затычкой»

Каковы итоги первого года правления Бориса Дубровского, какие проколы допускает его окружение, станет ли Михаил Юревич депутатом Госдумы, и в чем смысл недавнего выступления Евгения Примакова – об этом и многом другом «Челябинский обзор» поговорил с, пожалуй, самым известным политологом Челябинской области.

Ярослав Наумков

«100 дней», один год и «позитивчик»

— Прошел год с момента отставки Михаила Юревича и назначения на должность тогда еще исполняющего обязанности губернатора Челябинской области Бориса Дубровского...

— В конце декабря мне звонили ваши многочисленные коллеги из средств массовой информации с просьбой подвести итоги «100 дней» Бориса Дубровского. Я сначала удивился — какие «100 дней», они же в апреле еще истекли? Нет, говорят, мы про «100 дней» после выборов, прошедших в сентябре.

Когда с этим вопросом позвонил третий по счету журналист, причем с какого-то из государственных СМИ, в ответ на мое удивление он признался, что, мол, не стоит обращать внимание на это, просто в пресс-службе губернатора их якобы попросили именно так формулировать вопросы к экспертам.

Я не знаю (хотя, конечно, догадываюсь), кто в администрации губернатора осуществляет пиар-сопровождение деятельности главы региона, но такой постановкой вопроса, провоцируя экспертов оценивать не год (солидный срок, который на деле провел во власти Дубровский), а какие-то «100 дней»... Подобные деликатные моменты, которые медийное окружение губернатора, надо сказать, позволяет себе не в первый раз, лучше прочего говорит об их собственной оценке итогов года, о психологическом ощущении части команды главы региона.

— А как по-вашему обстоит дело?

— Если говорить о политических итогах 2014 года, то главное для меня — полностью подтверждена правильность решения о смене губернатора области. Год назад, если помните, сколько было ахов и вздохов (особенно на лентах кое-каких окружных информагентств) по поводу того, какой у нас был «эталонный губернатор» Юревич, у которого был бешеный рейтинг и грандиозные планы и стратегии по привлечению, решению, улучшению и так далее, и мол, что же теперь со всеми нами будет.

Оказалось, что ничего страшного с приходом Дубровского не произошло, Выяснилось, что, несмотря на ставшими гораздо более скромными финансовыми возможностями области, вполне возможно делать так, чтобы ни экономика, ни социальная сфера не просели. По крайней мере, в прошлом году ничего не поломали, не порушили, не уронили.
А вот к лучшему, в том числе в самой власти, изменилось многое. Прежде всего, изменилась атмосфера во властных коридорах, отношение к собственной деятельности.

Мы не увидели за этот год ни одного значимого коррупционного скандала: всё, что продолжается — это отголоски антикоррупционных процессов против членов команды Юревича.

Видно, что изменился подход к руководству области. Дубровский и его ближайшее окружение относятся к региону как к социальному организму, а не корпорации, которая должна приносить конкретную прибыль ее конкретным руководителям. При этом мы видим честную попытку спокойно, без лишнего шума в прессе разобраться в ситуации и как-то ее начинать контролировать и управлять.

Впрочем, у главы региона почти нет рычагов самостоятельного влияния на экономическую ситуацию. Если вспомнить Юревича, то все его «стратегические» действия сводились, по большому счету, к двум вещам: «дорожной революции» и «привлечению инвестиций».

В «дорожной революции» не было ничего революционного или глобального — бОльшая часть дорог и развязок были спланированы еще при Вячеславе Тарасове, просто в его время таких денег не было, они появились, когда страна начала переживать самые «тучные» годы, и спускать ресурсы в регионы. И потом — практически любой губернатор или мэр, если у него появляются средства, начинает с дорог. Во-первых, это действительно необходимо, во-вторых, это популярно, в третьих — чрезвычайно выгодно, прежде всего для тех, кто строит дороги и «осваивает» бюджеты.

Что же касается «привлечения инвестиций»... Мы помним, сколько было этих поездок за рубеж, огромными делегациями. И, собственно, где результаты? Хотя, нет – был открыт прямой рейс «Челябинск – Вена», видимо, очень удобный для некоторых людей из ближайшего окружения Юревича. Полеты пустых бортов дотировались «Уральским авиалиниям» из областного бюджета. Потратили, кажется, порядка 60 миллионов, а потом рейс закрыли.

— А как насчет прошедшей на днях информации, что скоро сам Председатель Китайской народной республики Си Цзиньпин в Южноуральск на будущее открытие логистического центра приедет в компании Владимира Путина?

— Знаете, фразу «делегация из Китая высоко оценила инвестиционный потенциал Челябинской области» уже можно считать мемом. Мы ее слышим постоянно, много лет подряд. И что, собственно?

Я уже устал возмущаться «новостями в будущем времени», которыми нас кормят. Вот там начнут собирать двигатель, вот там откроют центр, здесь что-то запустят, а вон там начнут торговать. А потом, как правило, все это тихо забывается. Вы сначала сделайте хоть что-то, а потом сообщите результат! Про сотрудничество с Китаем я слышу уже много лет, но ни разу не слышал конкретных цифр, объемов инвестиций, которые Китай сделал в экономику Челябинской области.

— Думаете, Дубровский в этом плане наступает на те же грабли, что и Юревич?

— Да ничего он не наступает. Борис Дубровский, возможно, недостаточно много уделяет информполитике и медийному сопровождению своей деятельности. Вероятно, потому, что просто не считает это для себя важным. Как это шло по накатанной, так и идет. Тем более люди работают те же, что и при Юревиче, а кто-то и вовсе со времен Сумина, и они просто привыкли к этим штампам. Их, кстати, тоже понять можно — в регионе, на самом деле, происходит не так уж и много чего знаменательного, выдающегося. Вот и выжимают «позитивчик» из любой мелочи — визита, приезда, прилета — просто, чтобы ленту новостей заполнить. Ну что же — это их работа, за это они деньги получают... Но и всерьез к этому относиться уже сложно.

Поменять среду

— Что еще вам не понравилось за прошедший год у Дубровского?

— Мне показалось, что уж очень долго формировалась губернаторская команда. Я понимаю, что у каждого руководителя свой подход к этому делу. Тем более что Борис Дубровский, образно говоря, был на эту должность, словно десантник, сброшен на парашюте на незнакомую местность, и долго не мог понять, с какой стороны подступать к этой работе. Возможно, именно потому он довольно долго вообще никого не менял — надо было понять, как здесь работать, и не потерять контроль над ситуацией в целом.

Повторюсь — давно пора оценивать не те или иные плюсы или минусы Дубровского Наступивший кризис может способствовать изменению самой парадигмы, стратегического подхода к регулированию социально-экономических процессов в области. Оценивать успехи власти надо не по тому, сколько стали выплавили на ММК или сколько колбасы продал «Ариант» — губернатор на это повлиять не может, это не к нему. А вот какова качество той общественной среды, которая формируется при непосредственном участии власти, в которой действуют экономические агенты, которые и создают валовой региональный продукт — это может служить индикатором. Успех власти в этом смысле — это во многом успех её работы внутри самой себя.

— А как это качество среды подсчитать количественно?

— Не вопрос. Сколько денег вывели из области и сколько в нее вложили. Сколько было индивидуальных предпринимателей и малых предприятий, и сколько осталось. Сколько было застройщиков на рынке и сколько стало, какие цены на жилье... Критериев хватает, и они чисто экономические, но они определяются не губернатором, а той средой, которая эти показатели формирует.

Самое главное, что можно и нужно сделать в условиях кризиса — изменить идеологию работы власти в регионе. Резервы и «точки роста» сейчас находятся не в экономическом пространстве, а в общественном, и не в финансовом капитале, а в социальном. Человек, уровень его доверия, комфортность его жизни и деятельности. Это может показаться общим местом, но это на самом деле привело бы к радикальным изменениям в регионах.

Нужно понять, что у власти сейчас, по сути, осталось два пространства для маневра, два системных резерва – это бюджет, те средства общества, которые там аккумулируются, и «ресурс свободы», которым власть, по сути, не занимается пока вообще.

Сейчас, в условиях кризиса, я бы предложил наложить строжайшее табу на «глобальные мегапроекты» и прочую гигантоманию и «точки роста», которые непонятно, будут вообще или нет, и все, что собирается в бюджет, тратить под строжайшем контролем, и исключительно на выполнение властью социальных обязательств.
Что же до «ресурса свободы», то я бы посмотрел, что власть может сделать для людей в городах. Именно в городах! Люди живут не в условной Челябинской области — завтра ее отмени, никто никуда не денется, жили же как-то до ее образования — а в конкретных городах: Челябинске, Магнитогорске, Миассе, Златоусте и так далее.

Что же до «ресурса свободы», то вот его пора задействовать в полной мере. Как говорится, не можешь дать денег, дай свободу.  Это, прежде всего, касается развития сферы услуг, малого бизнеса, частного предпринимательства, строительства.  Есть абсолютно конкретные шаги, которые власть может предпринять, чтобы радикально изменить ситуацию в этой сфере, что очень быстро даст результаты – рабочие места, заработки, налоги. Но она не делает этого, потому что чиновникам в городах выгодно «контролировать» все и вся. И потому эти сферы – важнейшие для современных экономик – у нас сокращаются, а не растут.

Сделать можно очень много. Главное, чтобы этот процесс шел не в уже привычном кулуарном режиме, а открыто и прозрачно. Соберите в очередной раз представителей малого бизнеса – они вам расскажут все, что им нужно, принесут проекты документов. Мне кажется, власть просто боится трогать «ресурс свободы», боится увидеть общество, которое кормит само себя, а не кормится с руки чиновников. Но это уже неизбежно, вопрос лишь в том, будет власть этому содействовать, или вновь встанет поперек главного направления развития.

«Наследство Давыдова»

— Пожалуй, самое заметное кадровое решение Бориса Дубровского — смена сити-менеджера в Челябинске. Понятно, что Евгений Тефтелев как-то ревизует деятельность своего предшественника — посмотрят розданные земельные участки или, скажем распределение сети маршрутных такси. Но это в первом приближении. А если всерьез — Челябинск долго будет разгребать «наследство Давыдова»?

— «Наследство Давыдова» — это результат той системы, которая сложилась в Челябинске. Да, надо конечно пересматривать решения и постановления, которые привели к, например, выдаче кому-то той или иной земли, но важнее реально поменять политику власти, изменить среду, сделать понятными и прозрачными правила игры. Что же до «наследства Давыдова» — я уверен, что никто с ним не будет разбираться в стиле «вот сидит Тефтелев по ночам, и думает, как бы еще чего сделать». Сделают это не чиновники, а сами люди, которых это «наследство» жестко затронуло. Уже сейчас в судах и прокуратуре оспариваются десятки, а может и сотни актов прежней мэрии, и делают это в основном пострадавшие предприниматели, а не чиновники. Этот процесс будет развиваться, главное для команды Тефтелева – создать оптимальные условия для такой «общественной ревизии», а не заниматься какими-то персональными преследованиями.

— Так, чтобы это не выглядело очередным переделом?

— Именно. Хотя, конечно, какой-то передел будет, и он уже начинается. Пока господин Давыдов, насколько я знаю, находится в Испании (и возможно, будет находиться там еще долго), та собственность и те проекты, которые основаны на сомнительных схемах использования муниципальных земель, будут пересматриваться. И конечно, эти объекты будут менять своих собственников.

У нас обычно воспринимают «передел», как ситуацию «пришел один хищник на место другого, и раздал своим». Но есть и другой смысл — что-то «неправедно отданное» может найти законного владельца. (улыбается)

Кто все эти люди?

— Сейчас, на фоне экономических потрясений, политика и политическая деятельность стремительно маргинализируется. Заниматься политикой в глазах людей сегодня означает либо заниматься каким-то непотребством, либо присосаться к каким-то властно-денежным потокам, либо просто пустая болтовня. Я давно не видел людей, которые бы всерьез воспринимали полномочия депутатов, их возможности что-то сделать для своего округа. Будь то городские думы, районные советы или даже Заксобрание. Более-менее серьезно относятся к губернатору, но это скорее особенность политической культуры — наместник царя (президента).

Возможно, стоит всерьез подумать, чтобы уже сейчас, в ходе избирательной кампании этого года попытаться изменить политическую среду региона и характер властных институтов, например, в лице того же Законодательного собрания.

Сейчас ведь посмотришь на состав депутатов, и думаешь: «А кто все эти люди, и что они там делают? Почему они, и зачем они нужны?» Да, люди знают двух-трех мастодонтов, старожилов, условного Мительмана, например, или не менее условного Федорова. Но тоже ведь закавыка — никто по сути не может сказать, каковы реальные успехи экологической политики в регионе под руководством директора ЧТПЗ, который возглавляет профильный комитет в Заксобрании.

— Уже пошла информация, что, в общем-то все уже предрешено, и имена тех, кто пойдет от «Единой России» уже известны...

— С одной стороны, это традиционные разговоры, в том числе с целью подсобрать денег с тех, кто готов заплатить. С другой — такой «способ» формирования депутатского корпуса глубоко порочен.

Сейчас есть возможность поменять эту систему, а не сидеть, составлять под столом у вице-губернатора разные «списочки», которые все равно еще потом не раз перепишут... Например, в добровольно-принудительном порядке заставлять выдвигаться в парламент не очередного бизнесмена, а представителя территории — главу ли района, или действительно уважаемого депутата. У нас же теперь никто уже не избирается в территориях фактически напрямую, людьми. Так вот пусть глава, которого избрали депутаты, подтвердит свою легитимность на выборах в Заксобрание. Десяток авторитетных глав, находясь в составе депутатского корпуса, смогли бы адекватно отражать на областном уровне реальные проблемы территорий, формировать адекватную повестку, проблематику. Люди ведь живут там — в городах и районах, а что в них на самом деле происходит, по сути, областная власть не очень-то знает.

Напомню, что когда Совет Федерации формировался из глав регионов, это был мощный и авторитетный орган, уравновешивавший клоунаду Госдумы.

— Насколько серьезно поменяется состав Законодательного собрания?

— Поменяется, конечно, и серьезно. Как видится сейчас, примерно наполовину. Часть людей должна уйти, и она уйдет. Хотя мне видится необходимость смены минимум двух третей. Кое-кто сидит там уже много-много лет, и, что называется, пора и честь знать: и возраст уже, и глаз замыливается. А кто-то генетически связан с предыдущим руководством области, и появились в ЗСО исключительно из желания Михаила Юревича, не неся с собой при этом никакого реального смысла от своего присутствия.
Кстати, схожая ситуация и по грядущей компании назначения сити-менеджеров в городах. Понятно, что де-факто их будет утверждать губернатор. Но это можно делать по-разному, либо кулуарно утверждая кандидатуры, в том числе «спарринг-партнеров» фаворита, либо делая конкурс на замещение должности действительно публичным и открытым, чтобы кандидаты представляли программы и конкурировали друг с другом. Можно при личном участии губернатора. Ему это тоже будет весьма полезно – реальные проблемы территорий проявятся моментально.

Реабилитация Юревича и слово Примакова

— А если заглянуть на год вперед? Наверняка ведь интересанты уже начали активную подготовку к выборам в Государственную думу, которые пройдут в будущем году... Нас ждет упорная борьба?

— Самый заметный штрих — начавшийся процесс так называемой «реабилитации Юревича». Это делается как с помощью определенных людей, работавших на разном уровне с Михаилом Валериевичем, так и через СМИ, в том числе подконтрольных и нынешней администрации губернатора региона. И здесь я бы хотел подчеркнуть неоднородность команды главы области. Проблема, получит или нет Юревич мандат депутата Госдумы следующего созыва, на самом деле политически очень важна.

Представьте сами, что такое избирательная кампания Михаила Юревича в Челябинске — с тотальной медиаподдержкой принадлежащего ему и все еще мощного медиахолдинга, с накачиванием рейтинга, с воспоминаниями, как хорошо было при Юревиче, как строились в городе дороги и так далее... 

Мягко говоря, такой расклад будет большой подножкой Борису Дубровскому и Евгению Тефтелеву. Лично я не верю в реальность выдвижения здесь Юревича, но набор возможностей всегда больше, чем кажется.

— Как на все вышеописанные расклады может повлиять экономический кризис, в который входит Россия?

— Самым непосредственным образом. Думаю, что в ближайшее время, несомненно, ситуация будет все более непростой, и связано это с внешнеполитическими и внешнеэкономическими проблемами, повлиять на которые региональная власть не в силах.

Мне показалось знаковым выступление в «Меркурий-клубе» Евгения Примакова. Один из мудрейших наших политиков говорил в том числе о том же, что и мы с вами — о создании условий, среды для развития. Евгений Максимович, кроме того, что четко обозначил необходимость урегулировать отношения с Западом, признания Юго-Востока Украины частью этой страны, много рассуждал и о федерализации России.

Это возвращает нас к вопросу о реальных ресурсах для развития страны. Нефть будет дешеветь, денег будет меньше, и власть будет вынуждена вспомнить об общественных ресурсах роста, о «ресурсе свободы», прежде всего, в регионах. Реальная федерализация и есть высвобождение этих ресурсов. Примаков в масштабах страны говорил о том, о чем мы с вами говорим применительно к области.

— Вы сейчас не о знаменитом ельцинском «берите столько суверенитета, сколько сможете»?

— Той фразой Ельцин, по сути, спас единство страны. Потому что когда федеральный центр не может дать регионам денег (а их просто не было), а послать, скажем, армию для подавления условного восстания было нельзя — и армия разваливалась, и Чечни для ее остатков хватало с лихвой — он предложил регионам самостоятельно заниматься собой. Те и занялись, в том числе приватизацией, зарабатыванием денег, появлением класса собственников... Да, эти процессы прошли сложно, не без условных Головлевых, но еще раз — это было политическое решение, спасшее страну через то, чтобы дать людям свободу.

Я уверен, что выступление Примакова было согласовано заранее, что именно его фигура была выбрана для такого заявления не случайно — это, пусть и неофициальный, сигнал, в том числе со стороны высшего руководства страны о том, что есть и такая позиция, по которой можно вести разговоры на самом серьезном уровне.

Но главным все равно остается формирование адекватной повестки дня, прозрачность и открытость власти при принятии тех или иных решений — политических, экономических, кадровых. Если этого не будет, то у нас так и будут заседать в парламентах или возглавлять города разные мутные личности. Одних вскоре посадят, других нет. Но сколько их не сажай, адекватного представления о том, что нужно делать в том или ином конкретном городе, не будет.

Хочу еще раз подчеркнуть: власть должна быть чуткой мембраной общества, улавливающей и резонирующей колебания социального организма и свободно пропускающей через себя идеи развития - а не затычкой в сосуде, внутри которого идут мощные процессы брожения. Мы знаем из законов физики, что в таких случаях происходит.

Комментарии 4

Все-таки Александр Подопригора (что бы ни говорили о нем злопыхатели..) суперталантливый публицист, которому точно нет равных в регионе. "Ничего не поломали, не порушили, не уронили.."- это ПЯТЬ! :) Хорошее интервью. Дмитрий чем вы там заманиваете А.В.?

Полностью согласен с Ириной!

На сайте А.Подопригоры в материале "Ресурс свободы" от 30.01.2015 в одном из слов 2 орфографических ошибки.Надо писать "винегрет", а не "венигрет".

Александр Васильевич ,молодец! Ни одного грубого слова все по делу. Даже про "макаронную " ОПГ,ничего плохого не сказал.