Елена Киприянова:

«Учёба за партами безнадёжно устарела»

Директор челябинского лицея № 11 — о школе будущего, о том, кто круче: 31-й или 11-й, кто из детей может попасть в эти «элитные» заведения, и так ли это нужно для психики ребёнка. А ещё о том, какими школы будут через 20 или 30 лет.

Андрей Ткаченко

— Елена Владимировна, в качестве ликбеза для тех немногих, кто мало знает об одиннадцатом лицее: какая специализация у вашего учебного заведения, и кто на самом деле может здесь учиться?

— Многие дети и родители, наверное, хотели бы у нас учиться, но многие нас не выбирают... Сегодня у нас около тысячи детей, и с учётом присоединения прогимназии № 133 в июле этого года нас уже около 1 400.

У лицея есть своя миссия, своя позиция, своя концепция — лицей четко знает, что именно хочет. Это школа для мотивированных детей, для тех, кому интересно учиться. Для тех, кому нравится, когда трудно — решать сложные задачи, трудиться, воспитывать в себе качества исследователя мира, реализовывать свой собственный жизненный проект. Мы помогаем развивать сильный характер и острый ум. Наши ученики требовательны к себе и обладают высокими моральными принципами. Им прививается культура глобального мышления, они умеют самостоятельно принимать решения и быть лидерами. Еще при всей моей нелюбви к термину «элита» скажу так: 11-й лицей сегодня готовит людей, которые способны быть управленцами. Кем и чем они будут управлять? Новыми техническими системами, новыми человеческими возможностями, новым капиталом. Для этого должны быть определенные качества личности.

А кто у нас воспитывает управленцев? В нашей стране, если и готовят руководителей, только начиная с высшего образования — вопрос: а не поздно ли? И не нужно думать, что эта элита в том смысле, что они лучше живут — нет! Словами Хосе Ортеги-и-Гассета (испанский философ и социолог — прим. редакции) скажу: «Это люди, которые к себе более требовательны, чем к другим». Они ответственные, совестливые и требовательные. Готовить таких людей — и есть наша миссия.

— А зачислиться в ряды такой «элиты» как возможно? Что нужно — жить в этом районе, быть очень талантливым ребенком, какой-то взнос за приём родители должны внести?

— Почему вообще такие фантазии в нашем городе? «Заплати — и окажешься»? Это нарушение законодательства грубейшее. Социальную ответственность родителей за создание условий законодательство не отменяло, но делать это можно и нужно только добровольно. Принцип добровольности тоже никто не отменял.

Первое, о чем мы предупреждаем «на входе» в школу: в этом лицее учиться трудно! А попадают к нам те, кто рекомендован психолого-медико-педагогическим консилиумом. Просто желающих гораздо больше, чем мы можем принять — вот и весь секрет. Мы принимаем в первый класс немногим более 50 детей в год, а к нам хотят попасть 250–300 — и что в этом случае делать? Для этого и создан консилиум, который рекомендует: какие дети смогут обучаться по интенсивным, трудным, углублённым программам без ущерба для здоровья — и это главное! Давайте будем честными, если бы к нам в школу не хотело бы столько людей — всем было бы очень просто: кто первыми пришёл — зачислить. Но рано или поздно возникнет вопрос: все ли смогут выдержать нагрузки, работать по углубленной образовательной программе — 36 часов основных занятий в неделю, 10 часов внеурочной деятельности, дополнительное образование без ограничений? Поэтому сюда попадают те, кто хочет и может ТРУДИТЬСЯ!

— А если оперировать результатами? Те, что лежат на поверхности и всем очевидны,— это процент поступления выпускников в ВУЗы и «олимпиадники».

— У нас все поступают, все 100 процентов.

— И нет исключений и каких-то «несчастных» случаев?

— Случаев, что кто-то не поступил, я не знаю. Бывает, что поступают не в те ВУЗы, которые хотели и планировали, но все-таки поступают. Наши дети изначально ориентированы на высшее образование. Бывают случаи, когда ребёнок отучился год в университете или два, но затем ушёл и поступил в другой. Так случается порой — человек взрослеет и начинает понимать, что ему нужно.

Что до «олимпиадников» всероссийского и международного уровней: в этом году у нас 13 победителей олимпиад, включённых в список Министерства образования и науки Российской Федерации. Мы отдаем предпочтение таким олимпиадам, потому что они дают льготы при поступлении в ВУЗы. А ещё у нас 82 победителя всероссийской олимпиады «Звезда», тоже входящей в перечень Минобра. По всероссийским конкурсам цифра ещё больше — 160 детей. Это только всероссийский и международный уровень побед. Но моя глубокая уверенность — эти победы не должны быть основным критерием рейтинга школ. Не в олимпиадах «счастье»... хотя это, безусловно, некий результат системы.

— Благодаря достижениям ваших школьников, лицей этим летом приобрел уникальную нано-лабораторию. Расскажите о ней.

— Благодаря интеллектуальному ресурсу команды и достижениям школьников... РОСНАНО дало нам в пользование нанолабораторию из 12 модулей. Каждый из модулей стоит минимум от 50 тысяч рублей. Наша задача — «вписать» этот ресурс в рабочие программы, осознать, как с ними работать, и наконец, максимально применить в образовательной практике.

Кроме того, 30 детей за победы во всероссийских образовательных проектах «Школьной лиги» получили возможность обучаться в знаменитых образовательных центрах «Сириус», «Артек» и «Орлёнок». «Сириус» — центр, лучше которого сегодня для образования детей нет ничего в России и, пожалуй, в мире.

Тут ведь в чём вопрос: нанолаборатория — исследовательская лаборатория, предназначена для формирования исследовательского мышления и знакомства с высокими технологиями, но исследование никогда не лежит в рамках одного предмета: физики или математики, оно надпредметно, оно черпает проблемы из жизни. Если мы хотим сформировать у ребенка исследовательское поведение — надо формировать метапредметные умения и навыки.

Эти модули — межпредметные, метапредметные. Названия у них забавные, но содержание — сами посудите. К примеру, «Лаборатория кота Шрёдингера» — ее суть в том, чтобы показать неполноту квантовой механики при переходе от субатомных систем к макроскопическим. Модуль «Самогонки», «Мыльная опера», «Геккон» и другие. Задача — мотивировать, сформировать интерес, ставить проблему и тренировать ребёнка действовать в неопределенных ситуациях. Перспективные и одаренные могут получить конкретные научные результаты в «Сириусе» — там уже производственные лаборатории, а не учебные — и очень возможны настоящие изобретения.

— Ещё один вопрос, может быть, провокационный. Все в городе спорят: где престижнее обучать ребёнка — у вас или в 31-ом лицее? Есть ли между вами конкуренция, и в чём она проявляется?

— Я очень уважаю 31-й лицей и его руководителя. У этой школы своя ниша, важная для региона, эффективно реализованная миссия (специализация лицея № 31: физика и математика — прим. редакции). Мы две очень разные школы, и наша разность — прерогатива и «хорошая новость» для идеи многообразия мира. Но помимо нас есть ещё ряд отличных школ, о которых все знают! Есть замечательные школы, о которых мало кто знает — современные и интересные — просто диву даёшься, как люди работают самоотверженно и на совесть.

Уникальность нашего времени в осознании многообразия: каждый может выбрать своему ребёнку образовательное учреждение по своему «вкусу». Но многие забывают, что конкурентная школа тоже поставлена в ситуацию выбора. Это же не мной придумано... Ах, если бы школы были оснащены одинаково: и кадрами, и ресурсами — наверное, конкурентоспособность была бы не актуальна, и организовать плановый прием было бы гораздо проще.

Все родители говорят: «Мы хотим учиться в хорошей школе, у хорошего учителя». Это и понятно, хоть и звучит неопределенно, но все же «хорошая школа» в понимании родителей — это безопасность и знания. Как ориентируются родители? Сколько у школы «олимпиадников», какой средний бал ЕГЭ...

Ммм..... неточно, в некотором смысле примитивно, поверхностно, по сути. Почему? Например, дети часто посажены «на иглу» репетиторства «тревожными» родителями. И тогда баллы ЕГЭ — чисто «школьные»? Нет! Где фамилия того парня, который «репетировал» с ребёнком в школьном рейтинге? За кадром? Но зачем тогда школам мериться рейтингами? Сегодня другими вещами нужно мериться — например, безопасной средой, созданными условиями...

Лучшие образовательные системы мира, например, учитывают в «рейтингах» школ массу негативных социальных явлений. Например, эффективная школа та, которая выявила у школьников отклонения в социальном поведении, наметившиеся правонарушения и т. п. Это считается плюсом к её работе, плюсом к качеству. У нас же если школа что-то подобное выявила — значит, школа недоработала, профилактику не провела, это значит в школе «все плохо», что сразу сказывается на престиже и рейтинге. Ну, а уж если подобная, в нашем случае рабочая, текущая информация (идеального ничего нет, и школа сталкивается каждый день, как минимум, с шалостями, пришедшими из семьи) попадет в СМИ... тут уж совсем плохо дело, придется оправдываться и ждать проверок.

— Часто школу обвиняют во всех смертных грехах, хотя ребёнок проводит время не только в ней, но и на улице, и в семье. Но главное, чем недовольны родители — это «поборы», «взносы», «пожертвования». У вас они есть? Или, может, у них другое название?

— Термина «взнос» вообще не существует в нашем понимании — есть добровольные пожертвования и социальная ответственность. Те, кто могут — они создают условия, кто не могут — те не создают, вот и всё. Но мы же все хотим, чтобы в школе было лучше? Не абстрактно, а конкретно, чтобы было чисто, безопасно, было новое оборудование, компьютеры, лаборатория, музей, вернисаж? И если у государства ресурсов не хватает — почему социальная ответственность родителей так плоха? Опять-таки: кто может — тот может, кто не может — тот не может. У родителя всегда есть выбор, как ровно и в случае выбора школы. В нашем учреждении мы разъясняем родителям: какие проекты мы планируем к реализации и сколько для этого необходимо средств. Все расходы, статьи расходов согласовывает Попечительский совет, отчеты по расходованию внебюджетных средств предоставляются публично на сайте организации — это нормальные, законные вещи.

— Какую долю в финансировании вашего лицея составляют деньги бюджета, а какую — финансы родителей?

— Ну, если вы так ставите вопрос... то государство и город дают гораздо больше. И это называется бесплатность образования. Цифры разные, но от 60 до 70 миллионов рублей могут составлять бюджетные средства, которые по нормативно-подушевому финансированию получает в год школа в среднем на 1 000 человек. Родительские деньги, предположим, — от нуля до, в лучшем случае, 10 миллионов рублей в год. Есть еще гранты — федеральные, региональные, муниципальные, гранты от частно-государственного партнерства. Это те средства, которые зарабатываются интеллектом и трудом школьных команд. Есть средства от платных услуг, оказываемых организацией, средства от аренды и т. д. Финансирование хорошей школы — всегда многоканальное.

Плюс экономия бюджетных и внебюджетных средств тоже делает свое дело. Если сэкономлена электроэнергия, значит, останутся деньги на что-то другое. Я вас удивлю: бывает экономия до миллиона, а то и двух миллионов рублей! Это хорошие деньги? Но для этого нам пришлось сначала установить во всех помещениях светодиодные лампы. Мы занимаемся сегодня масштабной хозяйственно-экономической деятельностью наравне с организациями, которые производят и торгуют. Директор школы сегодня — как руководитель крупного предприятия: с учителями, учениками и родителями нас почти четыре тысячи человек, плюс здания, земля, недвижимое имущество и т. д. Например, если мы отремонтируем и утеплим фасад (вот дорогостоящий проект лежит) — у нас будет экономия тепла: правда, 17 миллионов рублей «фасада» окупятся лет через 3–5.

— Вы уже много лет в школе: замечаете, как меняются ученики? Дети уже совсем другие, чем, скажем, в мои школьные годы: они могут научить любого, как пользоваться гаджетами, но они потеряли другие, совсем простые для людей моего поколения, навыки. Что сегодня хотят от школы дети, и что школа хочет от них?

— Всё это условно, но есть тенденции. Нынешнее поколение называют поколением «Z». Это совершенно другие дети: не такие, как 10 лет назад, и уж тем более не такие, как 20 лет назад. У них другие навыки, они осмысленнее, они очень взрослые — работают с огромными объёмами информации, на «ты» с техникой и гаджетами. Нужно учитывать их психологические особенности, с ними «сидеть» на уроке только с учебником и учителем — это нереально сегодня. И получается, что школа должна стать другой, потому что дети уже стали другими.

Кризис школьного образования сейчас переживает весь мир, а не только Российская Федерация. Весь мир в поиске, потому что традиционная классно-урочная система безнадёжно устарела. Посмотрите: в США обращают сейчас большое внимание на синдром дефицита внимания, выраженный практически у всех детей — дети не выдерживают скорости и объёмов информации, которые «тоннами падают» им на голову. У них просто ослабевает внимание — и очень многим подросткам выписывают соответствующие таблетки. Дети на таблетках...

Конечно, сегодня меняется все, и смысл школы тоже: он не в передаче, не в трансляции знаний. Ведь знания почти каждый день увеличиваются в геометрической прогрессии. Поэтому задача образования — научить ребенка самому учиться, уверенно действовать в ситуациях неопределенности. Исследователь видит проблему и умеет ее решить. Школа должна помочь ребёнку поверить в себя и научить главному — видеть, выбирать, решать! Ребенок должен научиться быть автором своей территории.

— Если уроки в классах за партами уходят из нашей жизни, то каким будет обучение детей через 10–20 лет?

— Скорее, школа будет дистанционной, электронной, открытой. Дети смогут учиться не только в школе, школа — это лишь одно из образовательных мест. Можно будет дистанционно изучать в условиях дополнительной реальности многие объекты и сюжеты. И самое главное: у них будет огромная доля самоподготовки и самостоятельности! Скорее: предметные курсы уступят место надпредметным и межпредметным, связанными с несколькими областями знаний. А учителя будут тьюторами, наставниками и консультантами. Их отличие от учителя в том, что они вместе с учеником ищут новые знания, а не дают готовых ответов.

— А если дети не захотят учиться? Не захотят с прогрессивными идеями шагать по жизни? Будет лень, скажут: вы, тьюторы, отстали, не вам нас учить?

— Они и сейчас не все хотят Ну, тогда это будет как в том фильме — назад в будущее, только наоборот, вернёмся в дикое прошлое. Считать и так уже разучились из-за гаджетов.

Но прелесть общества в том, что все и должны быть разные. Давайте приведу пример: лучший учитель математики Финляндии показывает свою систему обучения, где вместо журнала — разлинованное поле: компетенции, соответствующая им математическая задача по вертикали, и школьники, объединенные в группы по горизонтали. На основе самооценки детей, всё поле в разных цветах — от чёрного, коричневого, желтого до синего и зелёного. Чёрный — «эта тема мне не нужна», а зелёный цвет — «знаю хорошо, могу обучать другого». И когда наши педагоги спрашивали: «А что вы делаете с теми, у кого чёрный, коричневый, желтый цвет?», он просто не понимал вопроса. Финский педагог понял только с третьего раза, что от него хотят, и сказал: «Задача учителя, чтобы всё поле было разноцветное». Это только мы отчего-то нацелены на то, чтобы у всех были четвёрки и пятёрки (то есть аллегорически — абсолютно сине-зеленое, а лучше исключительно зеленое поле).

Мир разный: может быть, не нужно, чтобы все дети хотели получить высшее образование, знали все темы и получали только четверки и пятерки по всем предметам? Может быть, каждый сам выберет свою траекторию жизни? Будет автором своей «территории»?

— Как и с чем вы встретите новый учебный год?

— Праздником: с новой нанолабораторией, с новым вернисажем уральских художников, новыми инсталляциями в музее истории школы и другими сюрпризами для наших учеников. Мы хотим, чтобы ребенку в школе было уютно, интересно, чтобы он не боялся делать ошибки и любил решать трудные задачи! Лицей — это центр притяжения, в котором кипит школьная жизнь. В нем сосредоточено всё богатство современных возможностей для учителя и ученика. Оно отвечает любым запросам разнообразной программы обучения. От научных лабораторий и STA-студии до библиотеки и зимнего сада... Все пространство устроено так, чтобы вызывать интерес к образованию и желание учиться.

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 6

Какая нано-лаборатория? Там не осталось хороших, грамотных учителей. Все дети на репетиторах вне школы. Физика никакая, информатика вообще ноль. Старший сын закончил лицей ещё при Гостеве, младший начал при нем, но потом лицей начал стремительно лететь вниз( при новом директоре), перешли в другой лицей. Родители! Не стремитесь туда попасть, это уже не тот лицей, что был лет 10-15 назад. Да там хороший ремонт, у каждого класса своя раздевалка, все так красивенько( за счёт родителей), и все, больше ничего не осталось! Даже мед.кабинеты развалили, а ведь там было и физио лечение, и ЛФК. Ломать не строить. Зато такое новшество ввели, как каникулы через каждые пять недель. А не подумали , что у многих дети в разных школах учатся, и каникулы не совпадают. Маразм полный.

В какой низ начал лететь лицей? Вы сами понимаете о чем говорите? Да больше 90% учителей как работали при Гостеве, так и остались там работать. Это там то физика никакая? Обратите пож-та внимание на средний балл ЕГЭ по физике, вам не лишне будет. Да и поступают дети не в Челябинские вузы у нас. В этом году из класса в 29 человек в Челябинске осталось всего 6, так что не Вам судить. Учитесь успешно в той школе, куда перешли, и завидовать не нужно.

Это не школа для детей. Это место для реализации амбиций родителей и педагогов.

"Наши ученики требовательны к себе и обладают высокими моральными принципами". Дети -роботы?!

Обычная школа с хорошим ремонтом. Ничего,кроме ремонта,ценного там нет.

Интересно... Комментарии написаны родителями, которые не учатся в этом лицее?! Странно) А ещё... у роботов есть " моральные принципы"))) ? Удивительно)))