Дмитрий Вяткин:

«Стратегия развития любой территории — это система договоренностей»

Депутат Государственной думы — о работе в новом созыве российского парламента, важности некоммерческих организаций, разборках местных «элит» и их возможном результате.

Ярослав Наумков

— Дмитрий Федорович, прошло более полугода с начала работы седьмого созыва Государственной думы. Как, в какую сторону меняется нижняя палата российского парламента? Чем этот созыв отличается от предыдущего?

— Отличия обусловлены, прежде всего, теми условиями, в которых избирались депутаты нынешнего созыва. Как известно, если шестой созыв был избран полностью по партийным спискам, то седьмой — наполовину по одномандатным округам. Соответственно, в парламент вернулись депутаты, представляющие не только ту или иную политическую партию, но прежде всего — конкретную территорию, конкретных избирателей. Конечно, это сказалось на законотворческой деятельности.

Кстати, многие «новички» Госдумы — это уже опытные политики, до этого побывшие депутатами на местном или региональном уровне. А порядка 50 человек имеют опыт работы главами территорий — районов, малых и крупных городов, регионов. Все они — прекрасные практики, очень хорошо понимающие то, как именно работает механизм законодательной власти, и то, как именно то или иное нововведение в законе отразится на практике. Так что, думаю, что в целом уровень профессионализма депутатского корпуса вырос.

Ну и, конечно же, свою роль сыграло то, что в Государственной думе сменился председатель. Мне некорректно сравнивать Сергея Нарышкина и сменившего его Вячеслава Володина. Конечно, они разные. Но оба — вне сомнения, опытнейшие руководители.

— В этом созыве вы сменили парламентский комитет, в котором работаете, и теперь больше занимаетесь вопросами развития гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений.

— Это не значит, что я полностью отстранился от той тематики, которой занимался в предыдущем созыве (Дмитрий Вяткин был заместителем председателя комитета по государственному строительству и законодательству — прим. ред.).

Что же до нового для меня комитета — это, может быть, до последнего времени не столь заметная в публичном пространстве, но оттого ничуть не менее важная и очень интересная тема.

Деятельность общественных объединений, некоммерческих организаций, в том числе, социально ориентированных — это ведь, по сути, проявления человеческой, гражданской активности людей. Тех, кто, если говорить о высоком, хотят делать добро другим людям и как-то этим менять к лучшему мир, нашу страну. И этих людей на самом деле очень и очень много — некоммерческих организаций в стране десятки тысяч.

Наша задача — не потерять этот людской посыл, расширить то поле, в котором они могут действовать, и максимально облегчить законодательно деятельность таких организаций, прежде всего — социальной направленности.

— Давайте перейдем от федеральной повестки к региональной. Прежде всего — к стратегии развития и области, и Челябинска как ее столицы. Внешне все выглядит так, что власти области и города достаточно серьезно озаботились стратегическим развитием — при губернаторе области Борисе Дубровском создан Стратегический комитет, власти областного центра начали разработку нового генерального плана развития города...

— На самом деле, все это правильные решения. Но стратегия — это несколько больше и неформальнее, как ни странно. Для начала поняв не только желаемые цели, но и то положение, в котором та или иная территория находится на сегодняшний день. Но самое главное при разработке стратегии развития территории — это поиск единого понимания у лидеров власти, бизнеса, общественности не только проблем, но и способов их разрешения.

Это касается любой территории, будь то область, крупный город, или, скажем, Коркинский район, где мне в свое время приходилось заниматься в том числе именно этим.

— Челябинск — город большой, и масштаб такой работы во много раз больше.

— Вне всякого сомнения. Более того, не существует каких-то уже готовых, универсальных решений для любых городов, районов, муниципалитетов.

Технология такой работы, по большому счету, одна и та же: это выявление проблем, поиск путей их решения, и, самое главное — выработка единого понимания и согласования в общих чертах методов решения проблем у «городского актива» — тех людей во власти и бизнесе, общественников, от мнения которых зависит настроение большинства жителей города или принятие ключевых решений в сфере власти, бизнеса, политики, общественной активности, средствах массовой информации и так далее.

— Все это так легко и просто звучит...

— Да, звучит легко и просто. На деле же все куда сложнее, детальнее, дотошнее. Эта работа включает в себя и постоянный мониторинг ситуации в городе, и изучение общественного мнения, и создание информационных ресурсов, и проведение бизнес-семинаров, и постоянное общение с бизнес-структурами, и детальнейшее изучение всего того, что происходит в городе, и встраивает его в социально-экономические, политические и общественные процессы в области, стране, мире. В том числе — исследование внутригородских «внешних» транспортных и миграционных потоков, теневой экономики города и денежных потоков, наконец!

Возвращаясь к работе в Коркино, мы ведь именно это и сделали — проанализировали (не суть важно как, официально или «не очень») все финансовые потоки в городе. И это, на деле-то, не так уж и сложно — помимо прочего, огромное количество достоверных данных есть в открытом и публичном доступе, надо лишь грамотно их «взять» и сопоставить.

И в дальнейшем, местной администрации, депутатам, бизнесменам удалось прийти к пониманию того, что нужно сделать, а именно: постепенно снижать зависимость Коркино от угледобывающих предприятий и смежных производств, в том числе, путем создания на базе высвобождающихся промплощадок новых бизнесов, не связанных с угледобычей. За десять — пятнадцать лет такая стратегия (даже не будучи описанной в едином документе) была в общих чертах реализована.

Собственно, в этом и заключается создание стратегии — это не просто написание формального документа (как его не назови — план социально-экономического развития, как при СССР, или стратегия, как модно сейчас), но это набор неких «соглашений» между всеми «участниками процесса».

Важны не форма и не название — важно, что в них заложено.

Если там предельно ясная, доступная для понимания информация для всего «городского актива» — есть шанс, что ее удастся воплотить.

— Для этого необходимо еще одно важное условие — качество «элиты», или, как вы ее зовете, «актива», ее способность к развитию территории.

— И снова я про Коркинский район расскажу. Одно время территория погрязла в политических разборках. Сам город, два поселка, сверху — район. Везде есть свои главы, депутаты, у каждого — свои амбиции, какие-то личные приязни\неприязни к кому-то, какие-то альянсы «против кого дружим»... Детализировать не буду, те, кто сталкивался с этим, поймут о чем речь. Важно другое — в этих дрязгах про развитие территории напрочь забыли. Только и занимались своими разборками, кто кому что сказал\пообещал, выделил\не выделил, кто с кем общается\не общается... С большим трудом все это удалось как-то купировать только к выборам 2016-го года.

Скажу так — ровно то же самое происходит и во многих других муниципалитетах, и во многих других регионах России. Челябинск и Челябинская область тут точно не исключение. И эти разборки внутри политического и\или бизнес-истеблишмента затянулись на какой-то уже совершенно неприличный срок...

Но я совершенно не хочу этим сказать, что все должны строем ходить, выкрикивать одно и то же «одобрямс» и быть со всем согласными. Интересы у всех разные, и город-миллионник, равно как и субъект Российской Федерациии — это очень сложная, многоуровневая система управления. Но важно, чтобы эта разность интересов в итоге шла на пользу. И уж что-что, а сесть, договориться, выработать единые, достаточно четкие, понятные и прозрачные правила (и соблюдать их!) просто необходимо...

А когда на разборки тратится 99 процентов сил и времени — ни о каком развитии района, города, области речь не пойдет.

Наверное, я сейчас говорю о каких-то базовых, даже банальных вещах для политики, «большой» экономики и общественной деятельности. Но это лишь звучит просто, а вы попробуйте это сделать! (улыбается). Поверьте, далеко не все участники этого процесса заинтересованы, чтобы было развитие. Всегда будут и те, для кого «чем хуже — тем лучше». И чем хуже ситуация в ЖКХ, в дорожном хозяйстве, в строительстве и так далее — тем вернее на этом можно сыграть и попытаться набрать или заработать какие-то политические очки. Но это же все сиюминутно! Искусственно создавая проблемы, или не желая их решать в расчете на те или иные политические дивиденды... Ну хорошо, получили (будь то занятие какой-то должности через выборы или назначение, или получение определенного процента голосов на выборах). А дальше-то что? Проблема-то ведь никуда не исчезла, ее все равно решать надо.

— Но ведь во власть или в депутаты часто идут и за другим. Мне один знакомый как-то разочарованно рассказывал, что от того, что он стал депутатом (довольно высокого уровня), заказов и госконтрактов у него не прибавилось...

— Может быть, я опять про что-то идеальное скажу, но до тех пор, пока та или иная территория, будь то поселок, район, город или область в целом будет рассматриваться только как источник снятия кем-то личной ренты, никакого развития не будет и быть не может! В этом случае весь политический процесс будет сопровождаться только переделом сфер влияния и собственности в плане получения вот этой вот ренты...

— Феодализм какой-то...

— Феодализм. Причем в чистом виде. И это будет постоянная война в формате «все против всех».

Еще раз — пока так называемая «элита» только и делает, что дерется за бюджетные подряды и ларьки с парковками, развития не будет!

— Но чтобы закончить такие «разборки», нужна прежде всего мощная политическая воля. Кто должен ее, наконец, проявить?

— Как ни странно, нет такого одного конкретного человека, должностного лица, который вот как стукнет кулаком по столу, да как скажет: «Ша! Теперь будет вот так вот»... На деле центров политической воли и силы, принятия решений, много. И воля тут должна быть коллективная, хотя собственно инициатива может исходить от многих людей...

— А как же власть?

— Если мы о федеральной власти — ну, хорошо, она, в конце концов, может принять определенные кадровые решения в отношении одного, ну нескольких конкретных персонажей. Но дальше-то что? Тем, кто придет на место отстраненных, в итоге все равно придется заниматься ровно тем же самым — разговаривать и договариваться, искать и вырабатывать общие, прозрачные и понятные правила совместного существования.

Третий раз скажу — пока будет «война», мы никуда вперед не двинемся.

А закончится все в итоге тем, что наиболее успешные, активные, инициативные, предприимчивые, талантливые просто будут покидать территорию, будь то поселок, район, город или регион...

— А если элита территории просто неспособна к развитию, то что делать? Менять? Но как? На выборах?

— С выборами на самом деле все тоже не так просто. Успех на них зависит от многих составляющих: финансы, поддержка СМИ (от них все еще очень многое зависит), и, наконец, собственно действующих лиц. Можно ведь «вкладывать» огромные суммы в человека, которого на дух никто не переносит, в силу того, что он... не может донести до людей что-то внятное. И люди за ним не пойдут.

И вообще — что значит заменить?

Вернусь к простой мысли. Хорошо, использовали проблемы в политическом процессе, раскрутили их, создали негатив, создали протестные настроения, добились результатов на выборах, поменяли действующих лиц.

Но если новые действующие лица (пусть даже представляющие интересы крупнейших финансово-промышленных или политических коалиций) опять не могут договориться, да у них и такой задачи нет, а есть задача «победить в войне» — опять развития не будет, хоть меняй элиты, хоть не меняй. Или можно поменять хоть всех депутатов в думе или собрании, но если новые займутся тем же самым... Стратегия — не бумажка, а договоренности. Это действует везде — от самого маленького поселка до регионов и стран.

Так что и для создания стратегии развития того же Челябинска нужно не просто написать документ, но и готовность всего «городского актива» следовать этому документу, обходя какие-то спорные ситуации или конфликты, приходить к соглашению хотя бы по каким-то точкам соприкосновения и двигаться вместе.

Если же все договорились только об одном: максимально снять ренту с территории, а дальше хоть трава не расти — это будет исполнено, но это будет будущее не развития, а деградации. Со всеми вытекающими для всех, кто здесь живет. И больше ничего.

Если же говорить глобально, то, на мой взгляд, проблема Челябинска вот в чем. Всего у нашего города было несколько типов парадигмы своего существования. В самом начале, и практически до 20-го века это было «поселение-крепость» (собственно, как крепость Челябинск и был основан), потом — «железнодорожный узел, станция на Транссибе». С 30-х годов XX века, и практически до конца существования СССР — индустриальный «город-завод», с заводскими поселками, который в том числе ковал оборонный щит страны. После развала СССР мы превратились в «город-ларёк».

Сейчас эта парадигма «города-ларька» себя изжила, значительная часть людей больше не хотят жить в «городе-ларьке» и встает вопрос выбора нового пути.

— И каким вам видится этот путь?

— Варианты, на самом деле, есть. Например, «город-магазин». Есть примеры, когда крупные города, мегаполисы, очень даже процветают в этой парадигме.

«Город-сад»? Что же, возможно, нужно подумать, реально ли здесь (и если да, то как) сделать такой город. А может быть — «город-спортивный центр» или «город-гостиница» для туристов... Возможностей, повторюсь много. Причем современный крупный город вполне может сочетать в своей жизни сразу несколько вариантов развития.

Но самое важное, как мне видится, все-таки немного другое. Людям в этом городе должно хотеться жить. Есть вопрос, который четко показывает отношение жителей к своему городу: «Согласны ли вы при хорошей погоде провести выходные в своем городе?». И если большинство отвечает «нет», потому что любой ценой надо вырваться куда угодно, потому что вечером некуда пойти, потому что нечего смотреть, нечем заняться, нечем дышать, в конце концов — ну, вот вам и весь срез проблем.

И кстати, мэр Москвы Сергей Собянин, со всеми оговорками (я понимаю, что в столице совсем другие ресурсы), но до последнего времени именно это и делал — старался поменять ответ горожан на этот вопрос. Договорившись по очень многим пунктам с элитами. И знаете что? Все чаще москвичи говорят, что готовы провести уик-энд в столице. Можем ли мы повторить этот путь в Челябинске или Магнитогорске? Уверен — сможем. А дорогу осилит идущий.

Комментарии 0