Артём Артемьев:

«Одна из ключевых проблем — у нас нет чёткого позиционирования региона»

Председатель Совета челябинского областного отделения организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» — о том, почему новые ограничения на продажу алкоголя в Челябинске могут оказаться на руку производителям из Казахстана, как сами власти могут быть заинтересованы в нелегалах и почему предпринимательская активность на Южном Урале пока лишь снижается.

Артём Артемьев, председатель Совета челябинского областного отделения организации малого и среднего предпринимательства «Опора России»
Ярослав Наумков

— Артём Александрович, давайте начнем с «Индекса Опоры» (RSBI — индекс самочувствия в сегменте микро-, малого и среднего бизнеса). И вот какая тревожная вещь мне попалась на глаза. В третьем квартале, несмотря на сложности в экономике, у южноуральских бизнесменов, судя по вашим данным, был подъём. Однако наступил четвёртый квартал — и падение абсолютно по всем пунктам.

— Надо понимать, что поводов для оптимизма у предпринимателей становится всё меньше. К примеру, новость по «онлайн-кассам» появилась не вчера, возможность введения начали обсуждать ещё два года назад. Но время установки (а затраты на каждый терминал за год у некоторых предпринимателей приближаются к 100 тысячам рублей) совпало с кризисом на рынке. Были надежды к новогодним праздникам на прибыль, но они не оправдались. Поэтому по совокупности факторов настроение и упало.

— А кто создаёт это настроение?

— Так и хочется сказать, что сами предприниматели: «хочешь быть счастливым — будь им». Но все мы понимаем, что для малого бизнеса нужно больше внимания со стороны государства. И не такого внимания, которое выражается в регуляторике, бесконечных проверках, затягивании гаек, а именно в постоянном улучшении. А здесь какие-то метания. На федеральном уровне добились ограничения наказания после первой проверки для предпринимателей. На региональном — было принято решение в прошлом году понизить ставку по «упрощёнке» до 3 процентов и «доходы минус расходы» — до 10. И тут — онлайн-кассы. И получается, что регион старается где-то смягчить, федерация тоже старается, но тем не менее предприниматель ощущает на себе всё большую нагрузку.

Поэтому, подытоживая ваш вопрос: кто создает настроение бизнесу? Федерация, регион. Кто ощущает это настроение? Предприниматель. Через общественные объединения можно чего-то добиться, но приходится тратить уйму времени, хотя мы и видим заинтересованность властей.

— С одной стороны вы говорите, что власть идёт навстречу, но с другой — предприниматели чувствуют большую нагрузку. Разве это не противоречит друг другу?

— Те же онлайн-кассы коснутся большинства предпринимателей, и мы получаем сигналы с территорий, что некоторые бизнесмены впадают в бедственное положение. В первую очередь жалуются небольшие магазинчики на селе, для них это фатальные расходы, которые могут всю прибыль «сожрать». Потом какие-то «конфетки» дают, но они уже не снимают большой негатив. Ложка мёда в бочке дёгтя. По-другому не скажешь. Так и складывается восприятие предпринимателей.

— В чём ещё дёготь выражается?

— Про онлайн-кассы я уже сказал. Давайте рассмотрим другие законодательные планы. Если помните, пару недель назад речь зашла о введении запрета продажи алкоголя в праздники. Ещё одно ограничение, загоняющее бизнес в тень. Запретили спиртное после 23 часов продавать — пышным цветом расцвела доставка на дом; закрыли продажу пива в киосках — оно просто переместилось под прилавки. И сейчас, уверен, если этот закон примут, то он крайне порадует производителей алкоголя из Казахстана. А это в конечном итоге — потерянные доходы для города, региона.

Второе: дополнительная регуляторика воспринимается всегда как нападение на предпринимателей, которые относятся к этому негативно. И на это дополнительно накладывается падающий спрос. Если на подъёме бы были нововведения — это одна история. То есть «ну да, я готов кассу поставить, выручка растёт, затрат особо не замечу, всё оправдается и гарантированно окупится, всё равно больше заработаю». Но сейчас, когда заработок предпринимателя падает, на фоне этого дополнительные расходы и законодательные ограничения... Конечно же, негатив выплеснется.

— На снижение выручки жалуются даже в крупных торговых центрах. Поток посетителей снижается, территории пустеют.

— Скажу, может быть, крамольную вещь: это может быть и положительный тренд для малого бизнеса. В торговых центрах в основном крупные сетевики. И было бы радостно, если бы люди вместо торговых центров ходили в библиотеки. Но мы же понимаем, что они просто сидят дома и экономят деньги.

— Артём Александрович, я, конечно, понимаю вашу позицию «за предпринимателей», но как расцениваете некоторые отрасли, в которых тот же кассовый аппарат и нужен, и не обязательно онлайн, но это просто не выполняется. Возьмём маршрутные такси. Уже несколько лет говорится о том, что надо наводить порядок в этой сфере, но воз и ныне там. Ладно легальные предприниматели, работающие по «упрощёнке», но в прошлом году чуть ли не полгорода захватили так называемые «экскурсионные автобусы», когда обычная маршрутка превращается в сбор «чёрного нала». Вы говорите, что онлайн-кассы разорительны, но практика показывает, что даже в городе-миллионнике можно совершенно спокойно годами нарушать закон и жить вполне себе обеспеченно.

— Вы сами четко формулируете — те цели, которые преследуются, не всегда достигаются. Как с алкоголем. Закрыли киоск официально, тут же на его месте развернулась торговля «в чёрную». Регуляторика рынка сама подталкивает к тому, чтобы люди вместо цивилизованных напитков покупали непонятно что, вплоть до боярышника. Не являюсь в этом специалистом, но в сфере, которую вы упомянули, в проигрыше как раз оказывается цивилизованный предприниматель, который уплачивает все налоги, легально содержит штат сотрудников и так далее.

— Получается палка о двух концах. Вы говорите, что контрольные органы уделяют бизнесу чрезмерное внимание, но есть сферы, где этого контроля хотелось бы даже побольше. Получается, с одной стороны, чтобы не было недобросовестных предпринимателей, нужно их всячески мониторить, с другой — от проверок взвоет легальный бизнес.

— В идеале-то тех, кто сотрудничает, нужно стимулировать, а тех, кто на это не идет — всячески наказывать. Я с вами не соглашусь, потому что по вашей логике нужно наказывать тех, кто в тени.

— Именно!

— Сейчас основная проблема не в количестве проверок, а в их содержании. Сами ведомства признают, что нормы, существующие ещё со времён СССР, устарели. И сейчас если прийти на любое предприятие, есть основание его закрыть. Соответственно разрабатываются нормативные акты, чтобы работать в нормальных разумных требованиях, и помогать бизнесу их выполнять. Задача проверки-то не в том, чтобы наказывать, но сделать так, чтобы эти требования потом исполнялись. Исходя из этого, мы видим, что если количество требований будет ограничено, то мы сможем сосредоточиться на главном.

Короче говоря, наказывать нужно тех, кто работает «в чёрную». Если мы говорим про рынок труда. Вот два предприятия. Допустим, они работают на одной территории, разделённой забором, оказывают одну и ту же услугу. Только на одном предприятии никакой регистрации нет, никакого кассового аппарата никогда не будет, люди там официально не трудоустроены и соответственно та самая «чёрная схема», о которой вы говорите, она ярко выражена. В «белом» варианте люди трудоустроены, предприниматели зарегистрированы, платят налоги. Вот два предприятия. Куда нужно приходить с проверками? К «чёрным» или к «белым»? Казалось бы, вариант на поверхности. Но беда в том, что пока нелегалы нигде не зарегистрированы, ни в каком реестре они не содержатся.

— Вы сейчас взяли и описали наш городской транспорт. Есть городские МУПы, есть легальные перевозчики частные, но по городу ездят немало «чернушников». И правда ничего не сделать?

— Вы сейчас мне, бизнесмену, задаёте вопросы, на которые по большому счёту должно отвечать государство...

— А как по-вашему: должен белый бизнес помогать надзорным органам?

— А это уже вопрос конъюнктуры. Всё начинается с культуры, и если мы хотим расти, чтобы Челябинск был красивым, транспортно обеспеченным, безопасным городом, мы должны между собой договориться о правилах игры, и мы должны общие нормы принять для себя. Нужно понимать, что те, кто работают нелегально, лишают будущего нас всех. Просто забирают свою прибыль, которую тратят неизвестно куда. Поэтому если мы подходим с позиции, что кто-то что-то недодаёт, не вижу зазорным об этом сообщить. Нужно называть вещи своими именами. Но при этом добиваться лучших условий для бизнеса легального.

Вот вы говорите про маршрутки, а я вам другой пример приведу: ярмарки в наших муниципалитетах. Предприниматели жалуются: в выходные приезжают торговать таким же товаром, но по сниженным ценам. Понятно, что у теневиков нет той нагрузки, которая есть у «легалов»: приезжают, получают прибыль, увозят деньги. Но извините!

— Буду тогда апеллировать вам, как «Опоре России». Почему нет влияния на муниципалитет? Показывать властям, что «ребята, это у вас под носом происходит»?

— (резко ставит кружку с чаем на стол, придвигается)

Короче говоря... мы говорим об этом и естественно, власти об этом знают, и вроде бы они должны быть заинтересованы, чтобы эти рейды проводились. К налоговой претензий никаких, они свои деньги «выбивают» в рамках закона. Так и сами налоговики говорят: «друзья, мы готовы проводить проверки, но нужна воля администрации». А теперь — почему администрация очень часто этого не делает? Потому что ярмарка — это доход в муниципалитет. Оформили территорию под МУП, сдали в аренду, а кто туда приедет — дело второстепенное. С аренды земли для торговых мест город деньги получит. И если сейчас пройдёт рейд, то количество участников резко поредеет. И на следующую ярмарку приедет на 50 процентов меньше участников. Они (в администрации) ведь не дураки, не будут лишать себя доходов, поэтому никаких рейдов и не инициируют. Вот есть противоречие, которое стоит решить, но! Тогда чётко нужно понять администрации: им шашечки дали или ехать? Если за малый бизнес, то ярмарки, на которых торгуют нелегалы, недопустимы. Такая позиция ведёт к вымораживанию бизнеса на территории, с которой они сейчас получают какой-то доход, но потом только больше потеряют.

— От разговора с вами складывается впечатление, что правила игры на сегодняшнем рынке таковы, что жульничают все. Есть предприниматели, которых уходят от проверок, налогов и так далее. Есть власти, которые это дело всячески прикрывают. Но и проверяющие органы тоже обелять не надо. Есть возле моего дома «пивняк». Торгуют до четырёх утра, порой и крепенькое достают из под прилавка. Один раз пришёл за последним, чего уж греха таить, шепчут: «у нас сегодня будет проверка, давай потом».

— Везде есть человеческий фактор, мы же здесь начали разговор о коррупции. Не хватает системных настроек. Если бы ставилась цель этот рынок обелить, то возникает вопрос издержек: «а во сколько нам этот контроль будет обходиться»? Те же муниципалитеты получают с ярмарки около 300 тысяч рублей, допустим, лиши село этих денег — это вам не город-миллионник...

Первое, что мы должны сделать — это называть вещи своими именами. Мы говорим о том сейчас, что те бизнесмены, которые «за всё хорошее», платят «за всё плохое». Жулики ли они? В этой системе координат — да! Как это решать? Гораздо интереснее. Нужно не стесняться и требовать с властей принятия мер. Потому что власти определяют правила игры. Добросовестные бизнесмены эти правила игры принимают, вкладывают в это деньги, доверяют государству как партнёру. И почему возникают какие-то другие партнёры, которые по факту работают в более привилегированных условиях? Должны быть равные условия и не надо стесняться говорить об этом.

— Может быть, поэтому и «Индекс Опоры» падает? Люди в действиях власти разочарованы донельзя?

— Та проблема, о которой вы говорите, она культурная. У нас стыдно жаловаться. Здесь нужно отделить зёрна от плевел и понять: где доносительство, а где интересы бизнеса и страны в конце концов. Вот это вопрос, который каждый себе должен задать. Если мы строим бизнес вместе с государством, то мы должны, во-первых, чётко требовать своё, и понимать, что уровень взаимных требований должен быть выше. Нас обязывают что-то делать, но мы своё от государства тоже что-то должны получать.

Вот пример: мы платим медицинскую страховку за наших сотрудников. Потом, очень странно, что мы же должны ежегодно за них оплачивать прохождение медосмотра. Я вообще за то, чтобы налоги и прочие траты люди оплачивали сами.

— Вы за американскую систему, когда люди в конце года садятся с калькуляторами?

— Тогда вы чётко будете понимать: «а с какого перепугу я плачу вполне адекватные деньги за медстраховку, при этом взамен получая очереди, где-то некачественное обслуживание?».

Я не ругаю медицину, я размышляю о парадигме взаимоотношений.

Или — уборка снега. Мы же участники процесса, бизнес вообще самый патриот. Но тогда граждане начнут задавать вопросы, на которые у властей не всегда найдётся ответ. Зато процесс начнёт двигаться. Каждый должен понимать, куда уходят его деньги. И это основная проблема бизнеса, да и, в принципе, каждого гражданина. Никто же не говорит: «вы сейчас отчислите нам проценты, зато потом будете кататься на лыжах в Швейцарии, сидеть без очередей в медучреждениях». Сейчас мы видим, что со всеми пенсионными реформами люди просто начинают путаться.

— Очень памятен недавний переход на так называемую балльную систему.

— Ага. И когда говорят: «вот вы сейчас работаете на пенсию родителей», извините, а на чью пенсию работали они? Это очень странно. И нечего возразить, когда предприниматель задаёт вопрос: «а что мне будет с того, что я заплачу налоги в полном объёме?». Предприниматель — это не герой нашего времени.

Вот вы говорили про жульничество. Очень часто предприниматель и воспринимается, как маргинальный элемент, основная цель которого — заработать, а не как человек, который создаёт ценность. Если мы говорим про потребности в самореализации, то если бы был явно выраженный запрос у государства на тех, кто находится в правовом поле, кто берёт на себя ответственность за трудоустроенных людей, кто строит Россию... Короче говоря, если мы говорим о престиже профессии, то люди бы тогда хотели бы быть предпринимателем в полном смысле этого слова. Дайте возможность людям почувствовать воодушевление, и они пойдут. И стимулов вывода из тени будет предостаточно.

— Вы — производственник, и ратуете за то, что производить лучше, чем перепродавать. В то же время мы видим наступление на город федеральных сетей. И зачастую они выкатывают настолько непомерные условия присутствия на прилавках, что наши производственники не могут туда попасть.

— Первое: не стоит зацикливаться на сетях. Ведь есть несколько стратегий продаж. Что такое сети? Это крупные партии, которые, безусловно, загрузят всё производство, но при этом вы будете иметь минимальную маржу. При этом вы будете постоянно на нервах, что товар нужно вовремя подвезти в сеть, вы будете работать с ними по драконовским условиям. Они обусловлены спецификой, но им нужно соответствовать. Это достаточно хлопотные условия, на которых можно и прогореть. Малому-то бизнесу там точно делать нечего.

Кроме сетей, ведь есть ещё и интернет-торговля. Там неограниченное пространство и есть больше возможностей найти своего клиента. Если говорить о продуктах питания, то здесь инструмент — кооперация. В России этот тренд развивается. И нашему региону тоже надо садиться в этот вагон.

Если мы говорим про другие товары народного потребления, например, про одежду, то это интернет. Чем хорошо — тем, что рынок не ограничен, и тем, что маржа может быть значительно выше. Что мешает работать производственникам по «упрощёнке» и продавать товар с маржой? В этом случае нет и смысла  создавать «чёрные» схемы, или работать через «сети». Если есть качество товара и понимание своего потребителя, интернет выгоднее.

Не стоит зацикливаться на сетях. У них другая беда — они «поджимают» систему мелких поставщиков и в принципе мелкие магазины. Есть пример: небольшой производитель печенья, если я не ошибаюсь, в Еманжелинском районе. Продавало предприятие товар в округе. С приходом сетевиков для них рынок сократился во много раз, и через интернет это не продашь. А идти туда, где нет сетей — стратегия временная.

— Что в итоге с печеньками стало?

— Они ещё два года назад говорили, что хотят закрыться...

— Если мы говорим о развитии экономики с точки зрения предпринимателя и о помощи властей, то вот как декларируется: у нас идёт борьба за инвестора; власти, допустим, желая его привести, дают какие-то налоговые льготы, преференции. Тут же могут возникнуть сложности с областными чиновниками, которые говорят: «Челябинск, вы же дефицитный, чего ж вы творите?»

— Это большая проблема. Есть отношения межбюджетные, и регион вынужден в них вписываться. Наверное. Я бы хотел оставить богу богово, а кесарю — кесарево, мы же не можем говорить за Дубровского. Наверное, с области спрашивается за каждый потенциально неполученный рубль.

Нам важно другое. Есть инвестиционный совет при губернаторе, Агентство инвестиционного развития. Давайте посмотрим со стороны местного предпринимателя. Чем он хуже пришлого? Мы Анатолию Лобко (руководитель АИР — прим. редакции) неоднократно говорили, что те инвесторы, за которыми они охотятся, для области — персоны второго ряда. Почему? Потому что есть наши, которые корнями здесь и вкладываются в местную экономику годами. И они никуда не денутся. Те инвесторы, которые приезжают в сияющих доспехах с мегапроектами, они редки, приходят и уходят, и не факт, что останутся.

Для бизнеса важно, что если он захочет подключиться к газораспределительным сетям или электроэнергии, как быстро он сможет это сделать? Или насколько он найдёт общий язык с районными, муниципальными властями. То ли только по праздникам его посетят, чтобы собрать якобы «добровольное пожертвование», то ли его будут лоббировать. И если у областных властей есть стремление унифицировать эту историю, чтобы муниципалитеты работали по стандартам, то можно это только приветствовать.

Короче... в двух предложениях. Мы не должны гоняться только за большим инвестором Давайте улучшать условия для бизнеса здесь и сейчас. Если у нас будут хорошие условия, то инвесторы к нам сами придут. Самая мощная реклама — это сарафанное радио. И самый авторитетный эксперт — это тот предприниматель, который работает в регионе. Если здесь есть спрос, если здесь есть понятная связь с властями, которые являются проводниками для ведения бизнеса, если есть адекватные надзорные органы, инфраструктура поддержки, то работать можно.

Для бизнеса одна из ключевых проблем, на мой взгляд, в том, что у нас нет чёткого позиционирования области. Нет специфики бизнеса для развития региона. «Челябинская область — благоприятная для бизнеса вообще» — это не звучит. Для всех — это значит ни для кого. А давайте зададимся вопросом: благоприятная для какого бизнеса? Если мы говорим о специфике, то мы видим, что у нас есть монстры: ММК, Мечел, Ашинский металлургический завод. Они продают свою продукцию по всей стране и не только, и прекрасно. А потом мы со всей страны получаем изделия из нашего же металла. Машины, экскаваторы, посуду... И кому-то доплачиваем за добавленную стоимость. А могли бы делать всё это у нас... Если бы у нас была стратегия развития бизнеса и мы бы признали, что, например «деревоообработка — это не про нас, наш регион зиждется на металлах, мы готовы вам предоставить хорошие условия...»

— Тем более что по логистике хорошая экономия. Вот тебе комбинат, поставь рядом цех по обработке — вот тебе производство...

— (продолжая) и они лояльны к вам, и мы вас ждём, давайте приходите.

Либо другая история, мы же взяли курс на туризм. Мы сейчас сотрудничаем с министерством культуры, там нужно провести ревизию всех участников рынка, чтобы понять, чего нам не хватает. Я недавно разговаривал с людьми, которые делали у нас экскурсии. Попробовали себя в экотуризме, привезли итальянцев в деревню. Им интересно было послушать частушки, содержание которых я сейчас не решусь передать (общий смех). Но когда они спросили: «где туалет», им посоветовали идти под ближайший куст. И мы видим, что здесь мелочей не бывает, и государство может эти функции по созданию инфраструктуры выполнить. Ключевой момент не в привлечении инвестора, а в создании пространства, в котором он может работать. И он сам придёт.

— Но начать лучше с самоопределения области.

— Безусловно! Кто мы такие? Чем мы отличаемся от соседних регионов? Вот Тюмень построила в Тобольске кластер. И они говорят: «Ребята, всё, что связано с пластиковыми изделиями — это к нам. У нас лучшие условия, вот вам сырьё, только регистрируйтесь у нас». Так и у нас можно так же сделать, только нужно, как вы и сказали, самоопределиться...

Подписывайтесь на нас в соцсетях и будьте в курсе самых интересных событий Челябинска и области

Комментарии 2

Грамотно, очень грамотно!!!

Согласна на все 100%.